Боди (Городок на краю пустыни)

Пыльную землю усыпало животворящими, кровавыми веснушками, безжизненное тело, утратив последние силы, рухнуло, крепко сжимая дымящийся револьвер. Бедолага Билли, мечтавший до конца дней содержать ферму со своей женой, скоропостижно погиб от рук неизвестного, безмятежно-спокойно дымящего сигару, мужчины, ловко свернув оружие в кобуру и ступившего на встречу закату. Обобрав до нитки Беднягу Билли, отняв у покойного не только жену, но и даже мечту, он помышлял о стаканчике виски. — Давно не видно бедолагу Билли, — прикурил усатый шериф, выжимая сквозь зубы. — Так он же вроде на ферме своей теперь живёт, не до нас... — попытался развеять дым бармен. Створчатые дверцы распахнулись, спеша сокрыть раскаленный город лёгким покачиванием. В проёме стоял незнакомец. Отряхивая пыльник. он подошёл к барной стойке, позвякивая шпорами, чтобы произнести: "Виски... " — Виски нету, — одернул бармен. — Сухой закон, слышал? — подхватил шериф. — Что же тогда в вашем стакане, шеф? — указал сигарой незнакомец на стакан полный виски в руке законника. — Сдаётся мне, эта жидкость чересчур напоминает виски. Раздался аккорд тишины. Казалось, что носы посетителей из дальних углов превратились в флейты. Даже мухи перестали жужжать на мгновение. Повысилась влажность в воздухе, от чего стало еще больше жарко. Казалось, что еще мгновение и полетят головы... — Дай ему виски, Джеф, — улыбнулся оппонент, поправив значок. — Пойду всё же проверю бедолагу Билли. Добро пожаловать в Боди, сэр. Вы здесь не надолго. Бифф, Скотт, за мной, собаки ленивые! Из дальнего угла зала выползли два пыльных чучела и услужливо поскакали за шерифом. — Как вас зовут? —спросил Джеф, поставив стакан виски перед посетителем. — У меня было много имён. В конечном счёте, каждое из них просто пыль на страницах прошлого. — И всё ж таки, надо как-то вас внести в книгу постояльцев. В этом захолустье негде остановиться, кроме как в моём салуне. — Шериф прав. Я здесь не надолго, — поставил сухой стакан незнакомец. — Спасибо за виски. Створки снова задрожали. Бармен остался один.

***

Раздвигая кипящий воздух, подобно каменному обвалу, оседлав пылевое облако, шел дилижанс, запряженный шестью вороными конями. В черной карете с кровавой обивкой сидели шесть человек вооруженных револьверами. В центре между всеми стоял большой черный сундук, напоминающий гроб, вытянутой фигурой. Экипаж шел настолько быстро и шумно, что никто не заметил, как из облака пыли показался человек в маске. Он перепрыгнул со своей лошади на карету , что уже не осталось без внимания. Три дырки образовалось под ногами незнакомца. Сохраняя крепость в ногах, он сбросил ямщика, заняв его место и дернул поводья в сторону приближавшейся скалы, одиноко стоящей посреди пыльного ничего. Спрыгнув на своего коня, он успел увидеть как бедные лошади, не имея возможности разбежаться в стороны и остановиться врезаются в скалу, увеличивая пылевое облако соразмерно роковой скале, скрывая её со всех сторон. Пожелтевшая от осевшей пыли упряжка раздалась градом выстрелов, сбивая с ног лошадь нападавшего. Дождавшись, когда гром утихнет незнакомец отослал боезапас своего револьвера с узорчатой белой ручкой, искусно вырезанной из слоновой кости. Вопреки законам физики, высоким свистом пули настигли свои цели. Остался один охранник. Он укрылся за повозкой, выжидая удобного случая. Взяв свой револьвер с ручкой из черного дерева, инкрустированную драгоценным металлом он слушал... И услышал как у его головы взвели курок. Незнакомец стоя чуть сбоку сказал:"Где оно?". Понимая, что в этой ситуации шансов выжить у него нет, охранник предпринял отчаянную попытку одолеть везучего человека и сделать резкий выпад в сторону, разрядив барабан в неприятеля. Но он успел только повести плечом, как его мозги уложили загорать на пыльную землю. — Папа? — раздался голос из сундука. Юркий мальчишка, не желая прощаться с отцом, тайком пролез в груз. Ребенок - это не то, что нужно было незнакомцу. В одно мгновение лицо стрелка исказилось в сотню различных гримас. Он понял, что сотворил. Будучи отпетым негодяем, даже у него были определенные рамки морали, над которыми он только что надругался. Выбравшись из сундука мальчишка лет двенадцати метнулся к остывающему телу отца. Он плакал и совсем не понимал, почему и за что он остался один. Стиснув зубы, незнакомец подобрал с земли револьвер с черной ручкой, подошел к мальчику, одернул его и выжал, переполненный ненавистью к себе: "Когда ты подрастешь, найди меня...". С этими словами, отдав оружие ребенку, незнакомец ускакал, оседлав последнего жеребца на холм, где его ждали. — Где оно? — спросил бандит. — В повозке. — Почему оно не здесь? — Там был ребенок. — Ну и ну, не думал, что в таком подлеце как ты, может проснуться совесть. — Не твоё дело, пёс, что у меня проснулось. Ребенок в сделку не входил. Ты знал, что он там будет? — Я думал, что ты благоразумен, Шейн. — Не называй меня так больше, — открестившись, бросил незнакомец и умчал. Отказавшись от своего имени, Шейн не завязал с разбоями. Но он стал более осторожен и избирателен. Впредь, он - изгнанник и скиталец, Одиссея призрак черный, убивал только тех, кто держал его на мушке, пытаясь искупить свою вину перед самим собой.

***

Дверь в пыльной халупе отворилась. На пороге стоял мальчик в рванье и пером за ухом. Он торопливо подбежал к шерифу, сидящему за столом и что-то шепнул ему на ухо. — Подъем, балбесы! Долг зовет, — улыбнувшись, скомандовал шериф. Они оседлали лошадей и тронулись из Боди. Зенитное солнце нагревало пыльную почву так, что казалось подковы лошадей вот-вот расплавятся. Редкий ветерок только ухудшал ситуацию, с ним пустыня походила на кузнечный горн. — Все забываю спросить, шеф, — затравил диалог Бифф. — На кой черт вам два револьвера? — Не сейчас. Мы прибыли, — обрубил Скотт. В худенькой тени высохшего от голода деревца стояли трое мужчин. Двое из них в масках, третий же свою опустил. — Дело сделано? — начал Шериф. — Да. — А жена? — Мои парни о ней позаботились. Награда? — Ждет в салуне. -Ну и ну, благородный шериф прекрасного города Боди, — усмехнулся бандит, не скрывающий лицо, приподнимая шляпу. — Спасибо что вы есть. — Оно у вас? — Обижаете, Шеф, — главарь махнул головой своему попутчику и, тот передал Шерифу сверток. После хлестнул свою лошадь и все трое отправились в Боди. Шериф с пыльными помощниками ускакали в противоположную сторону. Незнакомец сидел на веранде салуна в кресле-качалке, перёдремывая полуденный зной, когда появились бандиты. В чувства его привел грохот и крики, доносящиеся из салуна. — Доставай всё что есть, свинья!— угрожал один из бандитов, схватив Джефа за грудки. — Клянусь, я всё вам отдал! — Как же всё, обезьяна... выпивку гони. Всё что есть! — Да откуда? Закон вышел новый. Не привозят! — Как же, не привозят. Все знают, что ты и сам умеешь делать. Тебе нужны проблемы? Так мы их тебе устроим. Зашатались створки. Легко позвякивая шпорами, вошел незнакомец, перебивающий бандитскую брань. — Не помешал, джентльмены? — Ты кто такой? — подхватил один из пешек. — Проваливай, если голова дорога, — продолжил бандит с отвисающей губой. Незнакомец, игнорируя угрозы, спокойным удавом процокал к стойке. — Соду. Мне и моему новому другу. Джеф, поправляя свою задранную жилетку, мигом налил два стакана соды. Бандиты закатились гомерическим хохотом. — Мы что, похожи на детей? Решил подкупить нас газировкой? — Подкупить? Нет, таких как вы не подкупишь. По лицу видно, что вы порядочные граждане, — незнакомец опрокинул стакан соды и содержимое второго отправил в лицо ближайшему негодяю, от чего его лицо достигло точки Дрейпера и рука невольно вынула револьвер в сторону мужчины. Раскаленный бандюга сокрушился на пол, поднимая облако пыли , достаточно плотное, что сапоги присутствующих скрылись из виду стрелка, избавившего покойника от необходимости отвечать перед законом. Держа оружие на изготовке, незнакомец настойчиво маякнул обидчикам, что лучше бы им отправляться туда, откуда они пришли, но тот, что с отвисшей губой, не готов был простить смерть товарища и вынул оружие. Вислогубый, не успев отреагировать, сраженный попятился и сложил голову в дверном проеме, а главный успел выстрелить, но попал по стоящей на стойке бутылке и сел в кресло, находящееся позади него. С недовольно-каменной миной стрелок ловко зачехлил свой инструмент и заказал еще соды. — Лучше бы тебе уйти, — опасливо попросил Джеф В салун вошел скоропостижно вернувшийся шериф, держащий в руках сверток. Перешагнув через трупы, успевшие за минуту покрыться пылью, он подошел к стойке и бросил сверток перед странником. — Кажется это твоё. — Где ты это взял? — Нашел в одном сундуке десять лет назад, — Шериф вынул из кобуры револьвер с ручкой из черного дерева, инкрустированную драгоценными металлами. Незнакомец понял, что перед ним стоит его судьба, его искупление. Он был готов завершить начатое, но не собирался умереть не поборовшись. — За то, что ты сделал сегодня, тебя казнят, — ухмыльнулся шериф, прикуривая сигару. — Как жаль, что времена перестрелок прошли... А в прочем, знаешь, почему бы нам не тряхнуть стариной, как десять лет назад. Только ты и я. На площади. Прямо сейчас. Вы, двое, не вмешиваться. Горячее июльское солнце раскаляло землю. Легкий ветерок норовил выжечь лицо. Два стрелка стояли друг напротив друга, их руки напряженно нависали над кобурой. Вокруг была полная тишина. Пыльную землю усыпало кровавыми веснушками, безжизненное тело рухнуло, крепко сжимая дымящийся револьвер.