Дуэлянты

Наемный экипаж неспешно шел по солнечным улицам Севастополя. Николай Петрович, в легком, необычно щегольском желтом костюме, глядел в окно на отдыхающих. — Здесь и лица чище, — заметил он. — Нет напряженности, тоски. Какую часто видишь в большом городе. — Пожалуй, — отозвался Павел Петрович. В окно он не смотрел и бесконечно разглядывал свой ноготь. — Вот он, славный юг... Как же давно я не был здесь! Николай Петрович мечтательно вздохнул и свесил руки с костылей. — А, знаешь, брат: я рад, что все так кончилось. Все мы немного пострадали... но и нашли счастье, каждый свое. Разве не это главное? — Пожалуй, да. — Что ж ты такой кислый? — Николай Петрович поддел его плечо. — Радуйся, брат! Твой пароход в Италию скоро отходит. А вот и наша остановка... Сиди, сейчас я помогу. Не дожидаясь извозчика, он легко спрыгнул на мостовую. Павел Петрович завернулся в плащ и основательно поморщился. Расплатившись, Николай Петрович бодро открыл для него дверцу. — Руку мне дай. Вот так, держись... Пользуясь братом, как опорой, Павел Петрович покинул экипаж и стал на костыли. — Отличный воздух. Морской воздух! А чайки, посмотри на них... — Да, очень мило. — Нет, ты сегодня явно не в духе. — Не ты ехал сюда с простреленной ногой, — напомнил Павел Петрович. — Я думал, море тебя встряхнет, — искренне улыбнулся брат. — Меня «встряхнула» наша поездка. — Ну, ничего. На борту твою боевую рану уже ничто не потревожит. Николай Петрович стал на цыпочки и оглядел причал. — А вот и твоя спутница! Княгиня в легком белом платье помахала им зонтом. Рядом, на чемоданах, сидел Базаров, в вечном своем костюме. — Ну, здравствуйте! — Николай Петрович крепко пожал всем руки. — Как добрались? — Отменно, — бросил Базаров. — Хоть я еще бы побыл немного в санатории. — Вошли во вкус? — Конечно! Тут тебе и врачи-коллеги, и южная фауна... Теперь мой путь — на север, в Петербург. Приятель открывает практику, вот, зовет в долю. — Поздравляю! — Вы-то как? — Готовлюсь к свадьбе, — засиял Николай Петрович. — Сын мой тоже. — И хорошо, я рад за вас. Павел Петрович! Старший Кирсанов, наблюдавший море, повернулся к ним. — Вы-то довольны? — сощурился Базаров. — Конечно. Я доволен всем. — Павел, ты мало двигаешься, — княгиня с наигранной заботой обняла его. — В Неаполе ты не пропустишь ни одной прогулки. Обещай мне. Павел Петрович бледно кивнул. — Вы мне скажите, куда целил ваш супруг? — спросил Базаров. — Как поставил нас двоих к барьеру, и приказал стрелять одновременно. На щеках Павла Петровича разлилось немного краски. — Алекс бывает пошлым, — пояснила княгиня. — Как раз тот случай. — Счастье тогда, что не попал, — поежился Базаров. — Мне чуть башку не снес. Ну, хоть прислугу отпустил, да и меня за тот удар не кинул за решетку. А на самóм — хоть бы царапина. Удачливый же черт... Оставив Базарова с Николаем Петровичем, княгиня подошла к скамейке, облюбованной старшим Кирсановым. Отодвинув костыли, она присела рядом с ним. Шли долгие минуты. Княгиня молчала. Павел Петрович бледно поглаживал бедро. — О чем ты думаешь? — О том, вернемся ли. — Конечно же, вернемся, — княгиня смахнула с его лба прядь, выбитую ветром. — Через полгода никто не вспомнит мой развод. Разве ты сам не хочешь в Марьино? — Это дом брата и Аркадия. После свадеб я в нем буду лишний. — Чего же ты хочешь? Наших денег хватит на любую прихоть. — Ты не находишь, гавань удивительно пуста? Без флота, — добавил он. — Пожалуй. — Мы должны сюда вернуться. Это не место для Британии и Турции с их интересами. — Так вот о чем ты... — И я хочу, чтобы наш... сын... Павел Петрович отчаянно зажал лицо. — Ты же всегда был против, — поразилась ему княгиня. — Ты говорил, что никогда... — Я был болваном! — Подумай, Павел! Мы два огня, мы несовместны. Долго ли мы продержимся в Италии? Не лучше ли расстаться, пока не превратим друг друга в пепел? Кроме того... я не люблю тебя. — Что ж, я люблю тебя! — в сердцах бросил он. — Павел... — Довольно этой чуши! Если бы тогда, после дуэли, я отдал концы, ни одна женщина бы не пришла со мной проститься. Но ты приехала. Нет, не обманывай меня! Княгиня промолчала. Павел Петрович нервно смахнул слезу и приподнялся, держась за поручень. — Я возвращаюсь в номер! Отправишься в Италию сама! — Сядь, я прошу тебя... — Да хоть с Базаровым! Мне все равно! — Твоя нога... — Расстанемся сейчас! Задыхаясь, Павел Петрович сделал первый — и последний — шаг вперед.