Девичник✔️

В Сторибруке наконец-то затишье. Казалось, что даже дышать стало полегче без утомительных происшествий и новых злодеев. Наконец-то Эмме Свон выпала полноценная возможность вкусить удовольствие от работы шерифа. Иногда, далеко в прошлом девушка мечтала о стабильной тихой работе, доме и своей маленькой семье, поэтому сейчас наслаждалась жизнью. Семья была далеко не маленькая, но и это было только в плюс. Родители, младший брат, будущий муж Киллиан и Генри со своей приёмной мамой. Ох, только от одной мысли об этой женщине в груди Спасительницы зажигались искорки. Думала ли Свон, что может полюбить королеву? Нет. Любила ли она её? Да. Как давно? Эмма не ответит даже себе. Возможно, с первого взгляда, возможно, с первого касания, а может быть и позже. Девушка всегда чувствовала, что Миллс особенная. Возможно, кто-то назвал бы Свон трусихой из-за того, что она скрывает свои чувства за семью замками. Возможно, кто-то бы назвал её глупой. Но Эмма слишком много портила в своей жизни, да и в жизни Реджины, чтобы поставить под удар их дружбу ненужными признаниями. А то, что они стали подругами — факт. И шериф может с гордостью назвать мадам мэр своей лучшей подругой, даже не сомневаясь, что Миллс подтвердит это. Любила ли Эмма пирата? Да. В первую очередь, как человека. Человека, с которым ей было удобно. Если кто спросит: А что же во вторую очередь? Свон сменит тему и уведёт беседу в безопасное русло. А потом сама себя спросит: «Ведь достаточно и того, что мне с ним комфортно?» сама себя уговорит и дальше будет верить в это, каждый раз прогоняя мысли о Реджине. «Она моя подруга, и я не могу её предать!», — мантра, которую Спасительница заучила, будто бы это был девиз её жизни. Эмма наслаждалась спокойной жизнью в городе, дружбой с самой прекрасной женщиной в мире и стабильностью во всём остальном. ** — Шериф, задержись на минутку, — сдержанно произнесла мадам мэр после очередного собрания. Когда за последним человеком закрылась дверь, блондинка развалилась поудобней на неуютном стуле и, скрестив ноги в лодыжках, положила стопы на соседний. — Иногда мне кажется, что ты наслаждаешься, когда видишь, какой дискомфорт причиняют эти стулья, — лениво протянула девушка. — Ты меня раскусила, дорогая, — откидываясь на спинку своего кресла, вальяжно ответила брюнетка. — До меня дошли слухи, что ты бойкотируешь свой девичник… — Ничему её жизнь не учит, — буркнула Свон, закатывая глаза. На это заявление Реджина разразилась громким смехом, который задевал каждую частичку души Эммы. Серо-зелёные глаза распахнулись и уставились на королеву, которая запрокинула голову и так искренне смеялась, как позволяла себе только наедине с шерифом. Когда женщина выпрямилась и стала смахивать слезинки с уголков глаз, Эмма закусила губу, утопая в моменте. Нет, она ни за что не разрушит их дружбу никому ненужными признаниями. — Ты не должна так поступать! — успокаиваясь, корила мадам мэр. — Как? Доводить тебя до истерики? — глупо улыбаясь, спросила Свон. — Это можно, — всё ещё улыбаясь, махнула рукой Миллс. — Я о другом, Эмма. Это в первую очередь твой праздник, и ты вправе веселиться! Ты заслужила нормальной жизни. А что может быть более нормальным, если не девичник перед свадьбой? «Как же я тебя люблю», — думала Спасительница, но в слух произнесла совершенно другие слова: — Возможно ты и права, мадам мэр. Реджина, которая уже встала из-за своего рабочего стола, остановилась на полушаге и возмущенно посмотрела на неё, приподняв бровь в фирменном жесте. — Возможно? — послышался властный голос с какой-то скрытой эмоцией, которую за столько лет Свон так и не разгадала. — Ладно-ладно. Права! Не вели казнить, Ваше Величество, — вставая и склоняясь в неуклюжем реверансе, распаясничалась блондинка. — Так-то лучше, принцесса — поднимая подбородок Эммы указательным пальцем, со всей своей зловещестью произнесла королева. Коньячный взгляд заволакивал в свои смертельные сети и не отпускал малахитовые глаза напротив. Обездвиживая и лишая даже мизерного шанса на помилование. — А теперь следуй домой и готовься к вечеринке в свою честь, дорогая! — ощущая себя победительницей, Миллс улыбнулась и, расправляя плечи, сделала шаг назад, облокачиваясь пятой точкой о стол. «Дыши. Просто дыши!», — уговаривала себя будущая миссис Джонс. — Если там будет стриптизёр, я уйду! Честно! — вставая ровно и собираясь с силами, серьёзно произнесла Спасительница. — Почему? Ты не кажешься мне ханжой, Эм-ма, — расплываясь в широкой улыбке, не переставала кокетничать мадам мэр. Лёгкий флирт, уместное кокетство и незримое доверие — это три кита, на которых держалась их дружба. Были ещё и подпорки, такие как: поддержка, понимание с полуслова, черты характера, которые подходили друг другу будто бы пазлы. Парадокс — Свон этот флирт сводил с ума. С одной стороны сердце заполняла теплота, а с другой — мозг кричал, что они всего лишь подруги. — Потому что я уверена, что этим самым стриптизёром будет Лерой! Второй раз за пять минут, в кабинете мэра раскатился громкий смех главы города. — Прекрати! — прикрывая рот ладошкой и смущаясь своему неподобающему поведению, потребовала королева. — Один — один, — поиграв бровями, сказала Эмма и, застегнув курточку, вышла. ** Смотреть, как некогда Злая Королева играет в бильярд было выше сил шерифа. Перестав залипать на эту красивую женщину в её тёмно-фиолетовом платье, приталенном пиджаке с закатанными рукавами и невероятно высокой шпильке, Свон развернулась к бару. Слава всем Богам, стриптизёра не было, но была Руби Лукас, которая специально прибыла из Зачарованного Леса на праздник подруги. Кто-кто, а волчица не знала меры, и это значило, что сегодня она напоит всех. — За тебя, блондиночка, — подставляя рюмку под руку Эммы, радостно произнесла Лукас, усаживаясь на барный стул. — Не-не-не, у меня пиво! — поднимая бокал, сказала Свон, надеясь, что это сработает. — Ага, — забирая бокал и выпивая содержимое за пару тройку глотков, сказала брюнетка. — А теперь за тебя! — чокаясь шотом, бодро добавила она. — Один и всё! У меня всё-таки завтра свадьба, и я должна быть в сознании! — опрокидывая шот, строго заявила шериф Сторибрука. Естественно, на одном они не остановились и буквально за семь минут выпили ещё три. Эмма крутанулась на барном стуле и, облокотившись локтями о стойку, устремила взгляд на Реджину и Мэри Маргарет, которые попивали свои коктейли и играли партию в бильярд. — Никогда не думала, что она может быть такой… — Какой? — Нормальной что ли. — Ага, — мечтательно произнесла Эмма, возвращая взгляд на прежнее место. — Уверена, что стоит выходить замуж? — Что? К чему этот вопрос? — не отрываясь от изящно нагнувшейся мадам мэр над бильярдным столом, спросила блондинка. Лукас улыбнулась на такое поведение. — Просто спрашиваю, подруга, — ответила она и, хватая поднос с множеством шотов, прошла к Белоснежке. Сбив им всю игру и раскинув шары по лункам, бывшая официантка веселилась, устанавливая поднос на центр зелёного стола. — Так, дамы, здесь стало слишком душно! У меня есть игра получше… Правда или Действие! — Да! — воскликнула Мэри Маргарет. — Нет! — в один голос сказали Эмма с Реджиной. — Да ладно вам… это невинная игра… — Детская игра, мисс Лукас, — заметила королева. — Именно, Руби! –сложив руки на груди, поддакнула Свон. — Если не захотите отвечать, пропускайте ход и выпивайте штрафной шот… что в этом сложного? — хитрила волчица, с вызовом заглядывая в карие глаза мэра. — Я обещаю, что буду вам поддаваться. — Вот ещё! Победа будет за нами! Эмма, соберись! — толкая девушку локтем, завелась Миллс, настраиваясь выиграть игру, которую начала Лукас. — Да за что мне это? — взмолилась Свон, глядя, как Руби крутит пустую бутылку. Первым ход был за Мэри Маргарет, и она выбрала действие. Ей выпало спеть в караоке. После «шедевра» оперной песни бар закрылся на приватную вечеринку. Как и ожидалось, ни Миллс, ни Свон не выбирали действие, также как и не отвечали на каверзные вопросы от Лукас. Однако спустя полчаса изрядно выпившая королева решилась на действие. — Это так по-детски! — рассмеявшись, ответила Реджина, пытаясь сосредоточиться на волчице. — Ты сама выбрала действие! — Ты предлагаешь мне целоваться либо со Снежкой, либо с Эммой! — жестикулируя руками, возмущалась мадам мэр, пытаясь остановить смех. — Теперь жалеешь, что стала подальше от меня, Ваше Величество? — пропуская нотки флирта, спросила Руби. Заметив это, Свон разозлилась на подругу и готова была уйти, но тут её запястье обхватила рука с красным маникюром. — И не мечтай! — сверкая чёртиками с глаз, ответила Миллс. — Как вообще ты себе это представляешь? Она, — поднимая руку блондинки в воздухе, начала мэр. — Моя лучшая подруга, а Снежка моя падчерица! — Да Бога Ради! — схватившись руками за щёки Реджины, крикнула Белоснежка и резко придвинувшись, целомудренно её поцеловала. — Мама! — опешила Эмма, отталкивая мать от королевы. — Вы убиваете всё веселье! Это всего лишь поцелуй! — возмутилась Бланшар. Карие глаза были непривычно широко распахнуты, а их обладательница, помолчав пару секунд, расхохоталась во весь голос. — Я так и знала, что ты питаешь ко мне слабость, Снежка! — подталкивая короткостриженую брюнетку бедром, разбавила обстановку Миллс. — А что, была бы я одна, смотри и обратила бы на тебя внимание, Реджина! — заплетающим языком выпалила Мэри Маргарет. — Фу, мама! — пискнула Эмма, опрокидывая шот. Ещё через двадцать минут пьяная компания перенеслась в квартиру Бланшар, ведь Белоснежка вдруг распереживалась о сыне. Королева хоть и старалась не прибегать к магии, но ради такого решила сделать исключение. Как и ожидалось, новоиспечённая мать уснула, лёжа на Дэвиде, тем самым разбудив его. Девушки извинились перед Прекрасным и на цыпочках поднялись в бывшую комнату Свон, которая сейчас служила комнатой для гостей. Разместившись на большой кровати, они продолжили тихо шушукаться. — Продолжим? — доставая бутылку виски из-за пазухи, задорно спросила Руби. — О нет, в меня больше не влезет! — запричитала Эмма. — Продолжим! — не желая проигрывать, прошептала Реджина. — Правда или действие? — взгляд волчицы не отрывался от глаз королевы. — Действие! — Поцелуй любого из присутствующих. По-взрослому! — облизывая пересохшие губы, сказала Лукас. — Ты специально затеяла эту игру, чтобы со мной поцеловаться, дорогая? — соблазнительно спросила Миллс. — Возможно… Чувствуя злобу на обеих, Эмма взяла бутылку и сделав три больших глотка, встала с кровати и пошла в ванную, громко хлопая при этом дверью. Реджина вздрогнула от этого звука. Прервав свой флирт, она встала и нетрезвой походкой пошла за шерифом. На такое поведение Руби улыбнулась и поднявшись, вышла из комнаты, тихонько прикрывая за собой дверь. Эмма держалась руками за умывальник и буравила взглядом своё отражение. — Тебе плохо? — обеспокоенно спросила Реджина, прикасаясь к её локтю. — Нет. Можешь идти и дальше флиртовать, — озлобленные слова вырвались из горла. — Неужели это обида, Свон? — делая шаг в бок и опираясь плечом о зеркало, тешилась брюнетка. — Нет, что ты. Какие обиды? Ты правильно поступила… зачем выбирать лучшую подругу, если можно выбрать девушку, с которой еле знакома! — Это глупо. — Пойди и расскажи это своей новой подруге! — развернувшись, Свон уставилась на неё обиженным взглядом. — Иди сюда, — всё ещё улыбаясь, мадам мэр схватила ладонями её лицо и, мгновенно притянув к себе, поцеловала. Реджина не собиралась целоваться по-настоящему. Она думала, что будет также, как со Снежкой. Какого было её удивление, когда Эмма обвила руками её талию и, прижавшись плотнее, углубила поцелуй. Хмельной рассудок даже не подсказал, что нужно остановиться, поэтому женщина полностью отдалась моменту. С каждой секундой жадного поцелуя Свон сметала все границы и рамки дозволенного в своей голове. Приподняв королеву, она усадила её на тумбочку и, встав между ног, обхватила её шею руками. Как же долго она об этом мечтала, кто бы знал. Тихие томные стоны сводили с ума, также как и руки Реджины под её кофтой. Оторвавшись от поцелуя, Эмма скинула кофту и осталась в одном лифчике. Миллс тут же потянула её на себя и принялась гладить обнажённую спину. Чувственные пухлые губы сразу же нашли требовательные нежно-розовые и их жаркий танец вновь восстановился. Спасительница цеплялась за пиджак брюнетки, но стянуть его полностью не получалось, поэтому она зажмурилась, а когда открыла глаза, то встретилась с удивлёнными карими. — Лентяйка, — прошептала Реджина, оказавшись в одном нижнем белье. — Я слишком долго ждала, — искренне сказала Эмма, возвращаясь к поцелую. — В смысле? — поставив между их губами ладонь, серьёзно спросила Миллс. — Хочу тебя, — просто ответила девушка, целуя пальцы с аккуратным маникюром. Что происходило дальше, осталось только между ними, за закрытыми дверьми ванной комнаты. ** Проснувшись рано утром, Эмма повернулась и обнаружила, что Реджина лежит на левой стороне кровати. Обнажённая Реджина. Воспоминания о вчерашней ночи болезненными молниями вонзились в её голову. Свон уже готова была впасть в истерику, как тут до неё стало доходить. Реджина тоже этого хотела. Реджина отвечала на её поцелуи, сама стянула с неё джинсы, сама взяла руку Эммы и прикоснулась ею к своей горячей промежности, прям под трусиками. В конце концов, она стонала её имя, сидя на тумбочке и развратно расставив ноги, когда шериф ублажала её языком. Склонившись, Эмма оставила невесомый поцелуй на кончике носа королевы и убрала короткую чёрную прядь с щеки. Вдруг её взгляд остановился на обручальном кольце. Почувствовав себя самым ужасным человеком в мире, она слезла с кровати и, одевшись, переместилась в свой дом, к жениху. Миллс проснулась спустя полчаса и, обнаружив пустую постель, стала корить себя за вчерашнее поведение. Переместившись к себе домой, она закрыла руками глаза и громко выругалась. «Зачем? Вот зачем нужно было её целовать?!», — думала она, направляясь в душ. Через час в дверь особняка постучали. Собрав эмоции под контроль и спрятав дрожащие руки в карманы дизайнерских штанов, брюнетка спустилась на первый этаж. — Эмма? — открывая дверь для чего-то спросила она. — Я порвала с Киллианом, — выпалила шериф, проходя вглубь и быстро шагая в кабинет. — Ты что? — следуя за гостьей, спросила опешившая Миллс. — Порвала с ним. Свадьбы не будет! — наливая в стакан скотч, сказала Свон, делая жадный глоток. Реджина подошла к ней и, забрав стакан, допила янтарную жидкость. — Я не должна была… прости меня, — с горечью в голосе сказала мадам мэр после минутного молчания. — Это я не должна была столько скрывать свои чувства, — шла в ва-банк Эмма, с надеждой заглядывая в карие омуты. — У тебя есть ко мне чувства? — удивилась королева. — Да. Коньячные глаза изучали лицо напротив. Тщательно пытаясь подловить на лжи, но как только Реджина поняла, что Эмма говорит правду, сразу же сократила расстояние и страстно поцеловала её. — Это означает, что они взаимны? — уже зная ответ, но желая услышать его, смущённо спросила Свон, когда они, тяжело дыша, разорвали поцелуй. — Да, — с улыбкой сказала королева, притягивая шерифа к себе за лацканы курточки. **