Моменты

- Ну, ладно, прощу прощения..., - заикаясь пролепетал мой бывший, отчаянно стараясь не встречаться со мной взглядом. Короткие темные волосы мужчины были взлохмачены, в небольших карих глазах читался ужас, а руки бывшего все еще дрожали от страха. Вне всяких сомнений, Дмитрий был напуган, а его извинения были отнюдь не искренними, да и нужны ли были мне его извинения? Это был еще большой вопрос. Прикусив губу, я тяжело вздохнула, после чего перевела взгляд в сторону рядом стоявшего Разумовского, которого, в отличие от меня, довольно позабавила реакция моего бывшего. - Ты? Извиняешься? Никогда бы не подумал, что ты способен на подобное! - усмехнулся Сергей, делая шаг в сторону Димы. Подойдя к испуганному мужчине, в одну секунду Сережа схватил его за ворот рубашки и злобно уставился тому в глаза. Действия Разумовского испугали Диму еще сильнее, и в следующую секунду я услышала истошный вопль последнего и увидела, как в руке моего любимого, каким-то немыслимым образом, материализовался огнемет. Огнемет заметила не только я, но и мой бывший, который, не успев осознать всю мерзость своих поступков, получил мгновенный удар по лицу от моего возлюбленного. От резкого удара Дима буквально впечатался спиной в стену, и только в эту минуту я заметила, что его одежда в крови. - Сережа, что ты делаешь? Остановись, прошу тебя! - взмолилась я, обращаясь к Разумовскому, который в то мгновение, казалось бы, и вовсе меня не слышал. Сложив руки на груди, Сергей с довольной ухмылкой на губах наблюдал за происходящим и, казалось бы, и вовсе не планировал останавливаться. Чуть наклонив голову вбок, он недоуменно хмыкнул, после чего вновь обратился к моему бывшему: - Мне кажется, твои извинения неискренние! Думаю, тебе стоит еще раз извиниться перед дамой и на этот раз извиниться так, как положено! С этими словами он одарил меня ослепительной улыбкой, а затем сжал в руке перчатку, напоминающую новомодный огнемет, и вновь ухмыльнулся. Янтарные глаза прожигали меня насквозь. Они, словно раздевали меня одним лишь взглядом... Они, словно сжигали мою душу дотла... Рядом с ним я забывала обо всем на свете. Рядом с ним я, словно теряла над собой контроль и забывала обо всех нормах морали, хотя умом я понимала, что он действует отнюдь не в рамках закона, а подобные действия в наши дни караются властями. Умом я понимала, что мне нужно остановить Сережу. Нужно его остановить, пока не поздно. Пока он не наделал глупостей и не вляпался в более крупные неприятности, ведь, несмотря ни на что, я продолжала любить его и боялась потерять... Ведь он был для меня всем - целым миром, раем, целой вселенной... Сделав глубокий вдох и собрав последние силы в кулак, я сжала руки в кулаки, а затем чуть слышно начала: - Сере... Но голос, словно не слушался меня. По какой-то непонятной причине, в ту секунду я не могла вымолвить ни слова, а Сережа, будто бы специально, продолжал прожигать меня взглядом своих янтарных глаз и хищно облизывать свои губы. Казалось, будто бы он делает это специально. Казалось, будто бы он и вовсе издевается надо мной, ведь кому, как не Разумовскому, знать, что стоит ему лишь взглянуть на меня, как я тут же теряю над собой контроль и забываю обо всем на свете. Схватившись за горло, я вновь попыталась заговорить. Но, увы, сделать этого мне не удалось. "Раз уж я не могу говорить, тогда буду действовать иначе!" - фыркнув подумала я, отчаянно пытаясь сделать шаг. Но, увы, и шагнуть мне не удалось. В ту минуту мои ноги словно приросли к земле, и я не могла сделать ни шагу в сторону своего любимого. Ужас и страх сновали меня в то мгновение, а мое сердце так бешено колотилось, словно было готово выпрыгнуть из груди в любую минуту. Я хотела кричать, но не могла. Я хотела бежать, но ноги, по какой-то мыслимой причине, меня не слушались. Я хотела было отвернуться, как в следующее мгновение увидела, как пламя охватило тело моего бывшего, и все пространство вокруг вновь заполняли его истошные вопли... А затем я почувствовала чью-то горячую ладонь на своей щеке и увидела знакомые до боли янтарные глаза, которые все еще не отводили от меня взгляда. Несколько секунд Сергей молча поглаживал мое лицо своими пальцами, которые были настолько горячими, что каким-то чудом не оставляли ожогов на моей коже, и продолжал улыбаться своей, уже знакомой мне, хищной ухмылкой. "Это Птица, не Сережа", - шепнуло мне подсознание в тот момент, и от одной лишь мысли о том, что я люблю их обоих, меня мгновенно бросало в дрожь. Сережа и Птица. Такие похожие и одновременно разные. Эти две личности, словно дополняли друг друга, но в тоже время были настолько разными, что в голове не укладывалось, как они могут уживаться в одном теле. Сережа всегда был скромным, чутким и вежливым. Птица же, напротив, всегда славился своей дерзостью и обостренным чувством справедливости, ради достижения которой он был готов пойти абсолютно на любую авантюру. И, что самое ужасное, я любила их обоих, таких разных, таких похожих и одновременно различных друг от друга... Особенно... - Признайся, ведь я лучшего него, - прошептал Птица, жадно целуя меня в губы. - Лучше кого? - заикаясь, проговорила я и с удивлением заметила, что ко мне вновь вернулся дар речи. Услышав мой вопрос, Разумовский вновь ухмыльнулся. Обхватив меня за талию, он вновь вгляделся в мои глаза своим пылающим взглядом, после чего едва заметно улыбнулся. - Лучше Сережи, конечно, - поглаживая правой рукой мое бедро, проговорил Птица, - Ведь ты хочешь только меня, признай это. С этими словами он вновь накрыл мои губы жадным поцелуем, и только в эту минуту я заметила, что мы с любимым стоим в центре огненного круга, а вокруг нас полыхает пламя. - Сережа! - вскрикнула я, открывая глаза. К счастью, я оказалась в своей постели, а Разумовский посапывал рядом со мной, прижимая меня к груди. Услышав мой голос, мужчина мгновенно проснулся и протер заспанные глаза. - Натуся, что случилось? Тебе приснился кошмар? Ярко-синие глаза внимательно изучали меня взглядом, а тонкие губы любимого отчего-то подрагивали. Казалось, будто бы он обеспокоен моим самочувствием, и одно лишь осознание того факта, что я небезразлична Разумовскому, грела мою душу. Прижавшись к любимому, я нежно коснулась губами его губ, а затем чуть слышно ответила: - Да так, ничего. Просто... - Птица. Ведь тебе снился именно он? Не так ли? - неожиданно выпалил Сережа. Его руки все еще прижимали меня к себе, а сам парень отчаянно старался держать себя в руках и ничем не выдавать своих эмоций, хотя я и сама прекрасно понимала, что он ревнует, как бы смешно это не звучало. От слов любимого, мои щеки непроизвольно залились густым румянцем, а сердце бешено заколотилось в груди. Но, все же, я, как и Сережа, решила не демонстрировать любимому свои чувства. - С чего ты взял, что мне снился именно он? - кусая губу, осторожно поинтересовалась я. В ту минуту мой голос едва ли не походил на писк, но, все же, я отчаянно старалась держать себя в руках и не выдавать своих эмоций. Услышав мой вопрос, Сергей зачем-то закатил глаза и выдохнул. Он ласково провел пальцами правой руки по моей скуле, запечатлел короткий поцелуй на моих губах, а затем чуть слышно сказал: - С того, что я прекрасно тебя знаю. К тому же Птица просто не может... Но неважно. На этих словах он запнулся. Казалось, будто бы Сережа что-то не договаривает или же просто не хочет мне о чем-то говорить... Только почему и зачем? Увы, но ответа на этот вопрос у меня еще не было. Воспользовавшись моим легким замешательством, мужчина быстро поднялся с дивана и, открыв большой платяной шкаф, стал куда-то собираться. Разумовский все еще заметно нервничал, а я все еще отчаянно пыталась понять, что стало причиной его тревоги. Набросив на себя персиковое платье, которое до недавнего времени висело на стуле, я осторожно подошла к любимому со спины и обняла его. - О чем ты, рыжик? - осторожно спросила я, всем телом прижимаясь к Сергею. В тот момент от Разумовского пахло древесным парфюмом с нотками костра, тем самым, который всегда сводил меня с ума и который я не так давно ему подарила, а белая рубашка Сергея, которую он еще не успел застегнуть на все пуговицы, так и манила меня ее с него сорвать. Конечно, надежда на то, что Сережа мне обо всем расскажет, была близка к нулю, а я не была бы собой, если бы не попыталась хоть как-то разузнать обо всем... Но, увы, сделать этого мне так и не удалось. Повернувшись ко мне, Сергей накрыл мои губы своими, после чего нежно взъерошил мои темные волосы и едва заметно улыбнулся. - Натусь, у меня намечается важное мероприятие по работе. Увидимся вечером, - отчего-то заикаясь, проговорил он. В следующую секунду Сережа нежно чмокнул меня в губы, после чего мне пришлось удалиться, дабы ему не мешать. Конечно, я всегда знала о том, что Разумовский просто живет своей работой, ведь социальная сеть "Вместе", по сути, его детище, которое он создавал сам, с нуля, и продвижением которого занимался последние годы своей жизни. Вызвав такси, я вернулась домой и, открыв недопитую бутылку вина, решила просмотреть новостную ленту "дзена". "В центре города построят новое ЖК", "Пенсионерам проиндексируют пенсию", "Москвичка родила тройню"... Новостные заголовки были до ужаса банальными, и, к моему удивлению, ни один из них и вовсе не кричал про очередную презентацию "Вместе". Интуиция мне подсказывала, что Сережа меня обманул. Только почему он это сделал? Зачем он мне солгал? Увы, но ответа на этот вопрос у меня не было. "Ну, Разумовский, ты так просто от меня не отделаешься!" - кусая губу от обиды, подумала я. Захлопнув ноутбук, я быстро набрала номер такси, после чего вновь поспешила в отель, в котором не так давно остановился мой любимый. Как я и предполагала, ручка двери была не заперта, и по этой причине мне не составило труда зайти внутрь. - Сережа, - осторожно позвала я, продвигаясь по коридору номера, - Что случилось? Где ты? Но Сергей мне не отвечал. Казалось, будто бы его и вовсе нет в отеле... Но, все же, интуиция твердила мне об обратном, и по этой причине я решила остаться и продолжить его поиски. - Сережа, где ты? - позвала я, делая шаг в сторону кухни. И в следующую секунду я буквально нос к носу столкнулась с самим виновником торжества, который, каким-то немыслимым образом, вынырнул из-за угла с бутылкой виски в руках. - Сережа?! От увиденного я чуть было не потеряла дар речи. Ладонь, в которой мужчина все еще сжимал бутылку виски, была в крови, костяшки были разбитыми, и я никак не могла взять в толк, что с ним приключилось. Несколько секунд мы оба прожигали друг друга взглядом, пока Сережа, покраснев как рак, наконец, не заговорил: - Наташ, я... Я не думал, что ты вернешься... В ярко-синих глазах читался легкий испуг вперемешку с какой-то радостью, и я никак не могла понять, что происходит с любимым. Взяв Сережу за руку, я действительно убедилась в том, что его костяшки разбиты, словно он дрался с кем-то. - У тебя кровь, - проговорила я, рассматривая ладонь любимому, пока тот ее не вырвал из моих рук, - Сереж, что случилось? Ты дрался с кем-то? На долю секунды я вспомнила свой недавний сон, и одна только мысль о том, что Сергей убьет моего бывшего и сядет за это в тюрьму, приводила меня в ужас. - Нет, все хорошо, правда, - ответил мужчина, опуская взгляд. Поставив бутылку виски на стол, он махнул в сторону спальни, и, пройдя в комнату, я ужаснулась. Огромное зеркало, которое располагалось, аккурат напротив кровати, было разбито, и несколько больших осколков лежали на полу. Заметив мою реакцию, Разумовский тяжело вздохнул, а затем чуть слышно сказал: - Мы просто поговорили с Птицей, и я... - Но зачем? - вспыхнула я, всплеснув руками, - Зачем все это было нужно, ведь мы... - Потому что ты предпочитаешь его, а я не хочу ни с кем тебя делить. Слышишь? Я хочу, чтобы ты была только моей! На этих словах Сережа обхватил мое лицо ладонями и внимательно вгляделся в мои глаза. - Ты только моя, слышишь? Я никому тебя не отдам! Никому! Разумовский все еще не выпускал мое лицо из своих ладоней, а по его щекам катились слезы. И в ту минуту я чувствовала себя последней сволочью, за то, что причинила ему боль, пусть и неосознанно. Ведь Сергей любит меня, любит так сильно, что боится потерять, и он, дурочек, и вовсе не осознает, насколько эти чувства взаимны, и что я также сильно люблю его, как и он меня... В ту минуту я отчаянно душила в себе слезы, потому что понимала, что лишь одна моя слезинка способна причинить ему боль, как бы безумно это не звучало, но это так. А я люблю его, люблю так сильно, что хочу, чтобы он был счастлив и никогда не грустил... Проглотив в горле невидимый ком, я чуть слышно вздохнула, а затем произнесла: - Сережа, я... - Тсс... Молчи, ничего не говори, - попросил Разумовский, приложив указательный палец к моим губам, - Я хочу, чтобы сегодня мы были только вдвоем и... - Никакого Птицы, - выдохнула я, накрывая губы любимого своими. - Никакого Птицы, - повторил Сережа, прижимая меня к себе. Весь следующий день мы провели в объятьях друг друга, и я была счастлива, как никогда прежде. Ведь со мной рядом был Сережа, мой родной и любимый Сережа, который был для меня целым миром, ради которого я была готова абсолютно на все! А, что же касалось Птицы... То я его тоже любила. Любила также сильно, как и Сережу. Но, все же, Сергею было это знать необязательно. По крайне мере, пока что.