Моменты

- Боже! Сережа, ты сам то себя слышишь? - выкрикнула я, плюхаясь в уютное кресло, которое располагалось аккурат напротив огромной плазмы и большой двуспальной кровати гостиничного номера. В ту минуту я просто закипала от злости и ничего не могла с собой поделать. Прикрыв лицо ладонями, я сжала зубы, чтобы не заматериться на весь отель, после чего, наконец, смогла взять себя в руки и выдохнуть. "Спокойно, Наташа, спокойно! Все под контролем!" - мысленно убеждала себя я уже в десятый раз за последние пять минут. Хотя, честно сказать, успокоиться и взять себя в руки было довольно сложно, ведь Сережа уже в пятый раз устраивал мне очередную сцену ревности, причем без всякой на то причины. Сделав глубокий вдох, я, наконец, убрала ладони от лица и, сложив руки на груди, все же, осмелилась взглянуть в глаза своему возлюбленному. Как я и предполагала, Разумовский все еще продолжал стоять напротив кресла, в котором я не так давно удобно устроилась, и сверлить меня пристальным взглядом. Большие синие глаза любимого были широко распахнуты, и в них уже довольно долгое время горел так знакомый мне золотистый огонек. От волнения мужчина тяжело дышал, перебирая пальцами свои огненно-рыжие волосы, а его белоснежная рубашка была полурасстегнута, и так манила меня сорвать ее с Разумовского... Но, все же, я не поддавалась на обаяние своего новоиспеченного супруга, хотя, признаться честно, делать это было довольно сложно. - Ну, что? Так и будем молчать? - съязвила я, поглядывая в сторону любимого. В ту минуту меня все еще душила обида и злость, и я ничего не могла с этим поделать. Поднявшись с кресла, я облокотилась спиной об стену и, чуть склонив голову вбок, с укором посмотрела на Разумовского, который все еще продолжал хранить молчание. Да, уж. Не так я себе представляла начало нашей супружеской жизни. Совершенно не так. Громко выругавшись, я уже хотела было уйти в другую комнату, как внезапно Сергей перехватил мое запястье и развернул меня к себе. - Наташенька, я..., - запинаясь, проговорил парень. В одну секунду его глаза сменили свой цвет на ярко-синий, что ясно дало мне понять - Птица не намерен дальше со мной беседовать, а каждое сказанное мною слово, он явно воспринял, как очередную попытку выноса мозга, и от одной только мысли об этом я закипала еще больше. А Сережа, будто бы прочитав мои мысли, ласково посмотрел на меня, а затем заикаясь продолжил: - Любимая, прошу, не злись... Я не хотел... Это было случайно... Ярко-синие глаза искрились добротой и сожалением, и на какую-то долю секунды мне даже показалось, будто бы я сейчас читаю нотации вовсе не мужу, а своему ребенку, что буквально выбивало меня из колеи. Сжимая мою ладонь в свои пальцах, Разумовский присел на край дивана, и я присела рядом с ним. Все это время он смотрел на меня глазами шрековского кота и просил прощение за поступки, которые совершило его альтер-эго, "злобный" Птица, но вовсе не он, не Сережа Разумовский, нежный и мимимишный парень, за которого я вышла замуж всего несколько часов назад. Сперва Сережа читал мне длиннющую лекцию о появлении Птицы, затем - рассказывал о том, как сильно тот влияет на него, а после и вовсе поведал о том, что он не несет абсолютно никакой ответственности за поступки своего альтер-эго, что вызвало легкую ухмылку на моих устах. "Это же надо, так грамотно спихивать ответственность за собственные поступки на других!" - пронеслось в моей голове в ту минуту. Но, все же, с Сережей ссориться я была не намерена, поэтому предпочла промолчать и молча выслушать всю эту захватывающую историю про злоключения Птицы, которую мой любимый мужчина так любил рассказывать при каждом удобном случае. - Ты прости меня, я попытаюсь его обуздать, честное слово! Разумовский в очередной раз с мольбой взглянул в мои глаза. - Я правда устал от него, и я... Но я оборвала любимого на полуслове. - Сереж, скажи, только честно, ты мне доверяешь? От услышанного Сергей чуть было не поперхнулся. Сжав мою ладонь в своих пальцах, он поднес ее к своим губам и, запечатлев поцелуй на тыльной стороне моей ладони, внимательно вгляделся в мои глаза. - Наташ, что за глупости ты несешь? Как я могу... - Но, все-таки, доверяешь или нет? Я продолжала прожигать любимого взглядом и ждать ответ на свой вопрос. Разумовский задумчиво почесал затылок, а затем вновь одарил меня взглядом полным недоумения. - Конечно, я тебе доверяю, любимая! Что за глупые вопросы ты задаешь? С этими словами он нахмурился и хмыкнул. Я была готова поспорить, что Сережа в ту минуту надеялся, что, услышав верный ответ, я оставлю его в покое, но, все же, он ошибался. Выпустив свою ладонь из пальцев любимого, я вновь внимательно вгляделась в его прекрасные глаза, дабы он не смог меня обмануть или как-либо уйти от ответа. - Тогда скажи, почему ты так себя ведешь? Зачем ты устраиваешь мне сцены ревности по каждому пустяку? Я уже вновь начинала закипать от злости, но, все же, смогла себя остановить и успокоиться. Встав с дивана, я подошла к стене и, облокотившись на нее спиной, продолжила свой допрос: - Сперва ты чуть не набил Олегу морду после того, как он пригласил меня танец. Благо, рядом оказалась моя подруга, которая смогла отшутиться и разрядить обстановку мемчиками из вк. Потом ты обещал отрезать язык работнику аэропорта, который отпустил пошлую шуточку в адрес моей пятой точки и которого я и сама была в состоянии послать на три веселых буквы. Сжав кулаки, я тяжело вздохнула, а после вновь продолжила свою речь. - А теперь, уже в отеле, ты устраиваешь мне очередную сцену ревности.... И, главное, из-за чего? Только из-за того, что работник отеля предложил помочь донести чемодан до номера и сказал, что я красивая? В ту минуту мой голос едва ли не походил на крик, но, все же, я продолжала держать себя в руках. - Разве ты не понимаешь, зачем он так себя вел? Точнее сказать, почему? Всплеснув руками, я внимательно посмотрела на Разумовского, который все это время сидел на диване и ловил каждое мое слово. Вытащив из кармана доллар, я покрутила им перед лицом любимого, а затем громко рассмеялась. - Вот! - щелкнув пальцами, выкрикнула я, демонстрируя купюру любимому, - Он ждал чаевые! Теперь то ты это понимаешь? В моих глазах читался огонь злости и обиды, а Сергей все это время молча слушал меня, кивая головой. Ждала ли я, что он хоть как-то отреагирует на мои слова? Вполне возможно. Надеялась ли я, что он поумнеет и что подобное больше не повторится? Сложно сказать, скорее нет, чем да. Положив купюру в кошелек, я вытерла едва выступившие слезы, а затем развернулась к выходу. Как я и предполагала, Разумовский мгновенно материализовался рядом со мной. - Наташенька, любимая! Куда ты? Ты уходишь? В ту минуту его голос ужасно дрожал, а на глазах выступали слезы. Несколько минут Сережа с мольбой смотрел на меня, умоляя остаться и не уходить... Но в ту минуту я была так сильно зла на него! Я была так сильно обижена и разбита, что решила хоть немного отдохнуть от ревности своего новоиспеченного супруга и утопить злость в баре, который располагался на первом этаже отеля. Сделав глубокий вдох, я обхватила ладонями лицо любимого и внимательно вгляделась в его ярко-синие глаза. В ту минуту я буквально разрывалась на части. Одна часть меня хотела остаться с Сережей и простить ему всю его глупую ревность. Но другая моя часть, наверное, более зрелая и разумная, считала, что мне нужно хоть немного отдохнуть и придти в себя после недавних событий. - Все в порядке, я не злюсь, - выдохнула я, поглаживая Разумовского по щекам, - Мне просто нужно время, чтобы остыть и придти в себя... Я вновь вздохнула, после чего, наконец, выпустила Сережу из объятий и направилась к лифту. И уже, когда двери лифта закрывались, я услышала за своей спиной уже знакомый хищный тембр голоса: - Ты моя, и я убью любого, кто к тебе прикоснется! На этих словах я хлопнула себя по лбу и чуть слышно выругалась. Птица. Кто бы мог подумать, что он так быстро вернется! Интересно, как он отреагирует на то, что я ушла? Не устроит ли он очередной дебош и истерику с выносом мозга? Увы, в тот момент я этого не знала, да и старалась не думать о плохом, ведь мне не хотелось портить самый прекрасный день в своей жизни. Еще сегодня утром мы с Сережей расписались, после чего устроили пышную свадьбу и, помчавшись в аэропорт, улетели на Мальдивы, как я давно мечтала! Теперь мы с Разумовским одно целое! Теперь мы муж и жена! И никакой Птица больше не встанет между нами! Выпив несколько коктейлей, я уже едва держалась на ногах, и в ту минуту мне пришла в голову совсем идиотская мысль - я решила сходить в сауну, которая располагалась совсем недалеко от ресторана. Спотыкаясь на каблуках, я подошла к ресепшну и, обменяв карточку на полотенце, последовала в сауну. Открыв дверь бани, я облегченно вздохнула. В сауне никого не было, а, значит, я могла успокоиться и спокойно поразмыслить над всем случившемся. Обернувшись в полотенце, я легла на живот, положив голову на ладони, и закрыла глаза. Пар помогал мне расслабиться и не думать ни о чем плохом, а злость на Сережу стала немного улетучиваться. Но, все же, от выпитого накануне алкоголя, голова немного кружилась, но я старалась не обращать на это внимание. Размышляя о последних событиях, я и не заметила, как на мою спину опустилась чья-то ладонь, а шею обожгло чье-то горячее дыхание: - Малышка, ты скучала? От неожиданности я вздрогнула, а незнакомец, воспользовавшись моим замешательством, нежно провел пальцами по моему позвоночнику, после чего придавил мою спину собственным телом. - А, вот, я очень скучал... Прикусив мочку моего уха, незнакомец издал едва слышимый смешок, а я, громко вскрикнув, резко обернулась и оттолкнула от себя мужчину, который оказался моим новоиспеченным супругом. - Что ты здесь делаешь? - вспыхнула я, кутаясь в полотенце, которое Разумовский еще не успел с меня сорвать, - Неужели я не ясно сказала, что хочу побыть одна? Несколько секунд Сергей заливался громким хохотом, а я, кутаясь в полотенце, продолжала сидеть на лавочке и испугано смотреть на него. Вскоре он присел рядом со мной и, взяв мое лицо за подбородок, приблизил его к себе на максимально близкое расстояние. - Ты говорила Сереже, не мне, - проговорил парень, поглаживая мой подбородок указательным пальцем. От близости любимых глаз у меня участился пульс, и только в ту минуту я заметила, что его глаза вновь отливают золотистым оттенком. Разумовский бросил взгляд в зону моего декольте и, облизав губы, с вызовом посмотрел на меня. - Ах, если бы ты знала, как же сильно я ждал этого момента! Если бы ты только знала! Прижав меня к себе, парень в секунду сорвал с меня полотенце и впился жадным поцелуем в мои губы. Его руки крепко сжимали мою талию, а я сама и не заметила, как оказалась сидящей у него на коленях полностью обнаженной. Сперва я сопротивлялась, била кулаками его в грудь, но вскоре сдалась под напором Разумовского и той страсти, которая вновь охватила нас. В ту минуту я совершенно забыла, успел ли он закрыть комнату или же нет, да и плевать мне было на это, если честно. Губы мужчины оставляли засосы на моей нежной коже, а его руки исследовали каждый сантиметр моего тела. Еще несколько минут я, ради приличия, злилась на него, но потом, наконец, сорвала с Сергея эту дурацкую белую рубашку, которую мечтала сорвать с него еще со времени нашей брачной церемонии - уж очень горяч он в ней был. Сергей ни на минуту не останавливался, а мои громкие стоны затыкал жадными поцелуями. Моя кожа горела от его прикосновений, а его нежные и, даже грубые, слова приводили меня в настоящий экстаз. - Ты только моя, а я только твой! Мы оба принадлежим друг другу! Ты мой воздух, и без тебя я задыхаюсь! Я сожгу любого, кто захочет коснуться тебя! - шептал Разумовский, периодически покусывая мочку моего уха. И я его простила. Простила, как и всегда. Все-таки, в первую брачную ночь принято прощать друг друга. Или же нет?