Моменты

- Любимая, как назовем нашу дочь? - ласково проворковал Разумовский, нежно касаясь губами моего лба. В ту минуту глаза любимого все еще оставались ярко-синими, и я облегченно вздохнула. Ведь как бы я не любила Птицу, как бы не сходила с ума от его прикосновений, как бы не растворялась в его страстных поцелуях, все же, присутствие Сергея в том момент было куда более логичным, чем присутствие его альтер-эга. Прижав к себе малышку, я широко улыбнулась, после чего посмотрела на любимого, в глазах которого, на долю секунды, уже успел мелькнуть так знакомый мне золотистый огонек. - Я еще не решила, - пожимая плечами, осторожно ответила я, отчаянно стараясь не всматриваться в глаза супруга, - Может, назовем ее... Но внезапно Разумовский оборвал меня на полуслове. Осторожно накрыв мою ладонью своей, он с мольбой во взгляде уставился на меня, а затем, как можно громче, произнес: - Пожалуйста, только не называй нашу девочку Аленой! - взмолился Сергей, не отводя от меня пристального взгляда. Просьба любимого весьма удивила меня. Широко распахнув глаза, я с недоумением посмотрела на супруга, а затем задумчиво почесала переносицу. - Почему? - удивилась я, переводя взгляд на малышку, которую все еще держала на руках и которая крепко спала, прижавшись ко мне всем своим крохотным тельцем. Услышав мой вопрос, Разумовский хмыкнул, после чего издал едва слышимый смешок. Наклонившись к нашей спящей дочери, он осторожно коснулся губами ее лба, а затем произнес с едва скрываемым сарказмом: - Любимая, не обессудь. Но я вовсе не горю желанием, чтобы пацаны дразнили нашу дочь в школе, вспоминая знаменитую песенку "Алена даст". На этих словах он осторожно взъерошил правой ладонью мои волосы и, склонившись в мою сторону, прошептал, то ли специально, то ли случайно, задевая губами мочку моего уха: - Ведь если нашу дочь будут дразнить... Любимая, ты же понимаешь, чем все это чревато? Видит Бог, я вовсе не горю желанием снова кого-нибудь поджигать, хотя... - Что?! От услышанного я чуть было не хлопнулась в обморок. В шоке была и рядом стоявшая акушерка, которая, широко распахнув рот и глаза от удивления, испугано поглядывала в сторону моего супруга, смутно пытаясь осознать, пошутил ли мой муж или же сказал мне истинную правду. Переведя взгляд с меня на медработника, Разумовский мгновенно прыснул от смеха, после чего, то ли случайно, то ли намеренно, вытащил из кармана зажигалку и подкинул ее в ладони. Заметив действия мужчины, акушерка чуть было не хлопнулась в обморок уже сама, и в ту минуту мне стоило огромных усилий успокоить эту несчастную женщину и попросить ее удалиться, оставив нас с супругом одних. Положив малышку в детскую кроватку, я смерила любимого яростным взглядом, после чего закатила глаза и на миг прикрыла лицо ладонями. - Не смешно, - буркнула я, хватая Сергея за руку. В тот момент во мне еще теплилась хоть какая-то надежда на то, что любимый осознает свою ошибку и извинится, хотя бы передо мной. Но, увы. Извиняться он и вовсе не планировал. Плюхнувшись на соседнюю кушетку, которая располагалась напротив моей, парень широко улыбнулся, а затем вновь устремил свой взгляд в мою сторону. - А по-моему даже забавно. Ведь никогда не знаешь, чего можно от меня ожидать... Не так ли, любимая? - поигрывая бровями, поинтересовался мой супруг. Но на вопрос любимого я предпочла ответить молчанием. Вновь закатив глаза, я чуть слышно выругалась, после чего прикусила губу, дабы не ляпнуть ничего лишнего и не поссориться со своими вредным муженьком в один из самых счастливых дней нашей жизни. Бросив короткий взгляд в сторону детской кроватки, я едва заметно улыбнулась, наблюдая за тем, как спит наша с Сережей доченька. Прижавшись в комочек, эта крошка так мило и сладко спала, укрытая синим одеялком, которое еще вчера подарила моя мама для своей новоявленной внучки. Смотрел на малышку и Разумовский, глаза которого вновь приобрели уже знакомый мне синий оттенок. Подойдя к доченьке, парень осторожно поправил одеяльце и, поцеловав малышку в лоб, присел рядом со мной. - Наташенька, прости меня..., - пробормотал Сережа. И в тот момент я заметила, как его глаза наполняются слезами, а взгляд - сожалением. Сжав мои ладони в своих пальцах, супруг поднес мои руки к своим губам и стал целовать. - Это был не я, любимая. Это был... - Птица, я все поняла, не дура, - выдохнула я, опуская взгляд. На миг я выпустила ладони из цепких пальцев любимого, бросила короткий взгляд в сторону нашей спящей дочери, а затем чуть слышно ответила: - Алина. Я хочу назвать ее Алина. - Красивое имя, - сквозь слезы проговорил Разумовский. Услышав ответ любимого, я едва заметно улыбнулась. - Я рада, что нам с тобой удалось придти к единому мнению.

***

- Да. Слушаю Вас, - бесцеремонно проговорил Разумовский, прижимая к уху свой смартфон. Все это время любимый, как обычно, пыхтел, сидя за ноутбуком, изобретая новую разработку для приложения "Вместе", поэтому он далеко не сразу понял и осознал, с кем он ведет беседу. Услышав в трубке уже знакомый громкий писклявый голос, издали напоминающий визг, Сергей немного отодвинул смартфон от своего уха, после чего с едва скрываемой грустью покосился в мою сторону. - А... Это Вы, Марфа Аркадьевна? - тяжело вздохнув, с сожалением произнес мой супруг. Выслушав очередную тираду словесного поноса от классного руководителя нашей дочери, мужчина вновь одарил меня сочувствующим взглядом, после чего грустно покачал головой. - Да-да, я понял. Мы непременно явимся. С этими словами он сбросил вызов и, отшвырнув смартфон на диван, выругался отборным матом. Подойдя к супругу, я присела рядом с ним на диван и, чуть приобняв его за плечи, осторожно спросила: - Что случилось на этот раз? Несмотря на то, что наша с Сережей дочь в этом году впервые пошла в школу, с ней чуть ли не каждый день происходили разные приключения. Сперва Алина заступилась за свою одноклассницу, обозвав их обидчика козлом и пообещав того хорошего проучить. Потом наша девочка спасла уличную собаку и привела ее в дом, которая, к слову сказать, оказалась беременной, и вся та история вылилась в бессонную ночь с принятием родов. К счастью, абсолютно всех щенков нам позже удалось пристроить в рамках благотворительной акции и не без громкого имени моего любимого супруга. И был еще инцидент с упомянутой выше классной, которая, по мнению Алины, унижала ее лучшую подругу Киру, выставляя на посмешище перед всем классом. В тот день наша с Сережей дочь не стала ходить вокруг да около, и сходу обвинила учительницу в лицемерии и алчности, ведь вся злость педагога на Киру была обусловлена лишь тем фактом, что родители подруги моей дочери наотрез отказывались сдавать деньги на новые шторы в кабинете директора. Учительница была в ужасе, в шоке были и мы с Сережей, но вовсе не наша дочь, которая, несмотря ни на что, продолжала сохранять стойкость и невозмутимый вид. Тяжело вздохнув, Сережа молча протер лицо ладонями, а затем чуть слышно произнес: - Нас вызывают в школу. От услышанного я буквально приросла к спинке дивана. - Что?! Опять?! И Разумовский лишь подтвердил мои опасения. - Видимо. Так что мне в очередной раз придется поставить свой проект на паузу. На этих словах Сергей вновь вздохнул и, захлопнув крышку ноутбука, поспешил в нашу комнату, а я последовала за ним.

***

Стоило нам с супругом зайти в класс, как учительница сходу огорошила нас вопросом, который загнал нас с Сережей в тупик: - Кто такая Птица? От услышанного я чуть было не хлопнулась в обморок, но Сергей довольно быстро среагировал, схватив меня за руку, чем помог мне удержать равновесие. - Что за бред? Вы о чем? - попытавшись изобразить удивление, спросил мой супруг. Все это время мы с любимым отчаянно старались сохранять самообладание, хотя это сделать было довольно сложно. Поймав на себе наши недоуменные взгляды, Марфа Аркадьевна мгновенно нахмурилась. Поправив на носу небольшие прямоугольные очки, женщина присела за учительский стол и, сложив руки в замок, с удивлением уставилась на нас с Сергеем. - Удивительно, что вы ничего о нем не знаете! - выдохнула учительница, вновь одаривая нас с Сережей осуждающим взглядом. В тот момент на какую-то долю секунды у меня даже мелькнула мысль о том, что эта мадам воспринимает нас самих, как школьников, которых может отчитывать и учить уму-разуму, исходя из своего огромного жизненного опыта, и одна только мысль об этом приводила меня в настоящее бешенство. Покусывая губы от злости и сжимая кулаки, я отчаянно старалась держать себя в руках, чтобы не ляпнуть лишнего. Молчал и Сережа, глаза которого, на удивление, все еще продолжали сохранять прежний синий оттенок. - Вчера ваша дочь пообещала сжечь своего одноклассника только лишь за то, что он попытался пнуть ее лучшую подругу. И стоило мне только спросить Алину о том, от кого она нахваталась таких заумных слов, ваша дочь назвала некую Птицу... Марфа Аркадьевна вновь поправила на носу очки, а затем продолжила свой допрос: - Что это за Птица такая, которая советует ребенку подобные глупости? Услышав вопрос учительницы, мы с супругом переглянулись и едва сдержались, чтобы не расхохотаться на весь класс. Подойдя ко все еще сидящей за столом учительнице, Сергей одарил ее широкой улыбкой, а затем чуть слышно сказал: - Во-первых, не "какая", а "какой". Во-вторых, Птица - это воображаемый друг нашей Алины, который уж точно не посоветует нашей дочери ничего плохого. Ну, а, в-третьих... На миг Сережа замолчал, будто бы обдумывая свою дальнейшую речь. Подойдя к учительскому столу, он пальцем захлопнул ее раскрытый от удивления рот, а затем вновь ослепительно улыбнулся. - Ну, а, в-третьих, - повторил Разумовский, все еще продолжая улыбаться, - Я настоятельно советую Вам не обижать Алину и ее подруг. Кто знает, может тот Птица и в правду существует. На этих словах Сергей подмигнул обезумевшей от ужаса учительнице и, взяв меня за руку, наконец, обратился ко мне: - Любимая, думаю, нашей дочери придется подыскать новую школу, - все еще ухмыляясь, произнес Сергей. - Наверное, ты прав, - выдохнула я, сжимая ладонь любимого, - Не хочу, чтобы нашу дочь учил педагог, который оправдывает школьный буллинг. Все еще держась за руки, мы с любимым покинули школу. И в тот момент я осознала, что ошибалась относительно общения Птицы с нашей дочерью. Все-таки, и альтер-эго моего любимого может быть хорошим и любящим отцом. Да и потом, вдруг его советы и в правду помогут нашей дочери? Вдруг, благодаря советам Птицы, наша Алина станет сильной и уверенной в себе личностью, которая никого и ничего не будет бояться? Время покажет.