Никогда не было

Жизнь без Вэнь Кэсина была странной. Но, как ни странно, привычной. Сначала тоска, сжимая горло в тисках и сдавливая голову, заполняла собой каждый уголок поместья Четырёх Сезонов, незримым грузом склоняя все к земле и навеевая необъяснимо сильную меланхолию у всех его обитателей. Тренировки почти все сводились к нулю, совсем не вызывая этим раздражения у Чжоу Цзышу. Школа вся облачилась в белый. Траур навис над ней плотным туманом.. А цветы продолжали цвести, распускаясь и увядая. Рано или поздно абсолютно все возвращается к жизни. Рано или поздно человек может принять и смириться с любой трагедией. И пока жизнь людей была будто поставлена на паузу, цветы этих порядков не придерживались. Вновь расцвела вишня, усыпая сад нежными лепестками и принося с собой трепетные воспоминания о чем-то невыносимо далёком и невозможном. О чем-то, наоборот, совсем недавнем. О ком-то. От смерти Вэнь Кэсина мир не перевернулся. Везде, кроме его дома, продолжались подниматься чаши и опустошаться кувшины с вином. Везде рождались дети, играли свадьбы и влюблялись люди. Громкая и буйная жизнь. Поместье Четырёх Сезонов же накрыло спокойствие. Общие покои Цзышу и Кэсина перестали принадлежать им обоим. Оставленный на столе гребень и сложенная в шкафу одежда не остались нетронутыми и были убраны Цзышу как можно глубже среди остальных вещей. Школу пронзила тишина. Тоска медленно, но отступала, оставляя за собой лишь привычную меланхолию, свойственную Цзышу. Всё вновь становилось на свои места. Вино постепенно стали пить и в поместье Четырёх Сезонов, Чэнлин снова тренировался и, разумеется, допускал ошибки, заставляя Чжоу Цзышу ворчать. Всё будто так и было, за исключением того, что раньше и ругали, и хвалили парня двое. Е Байи не распрощался с миром и своей любовью к хорошей еде, периодически навещая Цзышу. Жизнь и правда не остановилась. По прошествии десяти лет, или около того, все окончательно восстановило свой ход. Грусть была, но и счастье тоже. Разве что его было много меньше, чем при жизни второго главы. Тот быстрый год, проведённый вместе и наполненный концентрированными чувствами, концентрированными счастьем теперь казался слишком прекрасным, чтобы быть реальным. Он казался приснившимся. В своей меланхолии Чжоу Цзышу продолжал жить так, как будто этого года никогда не было. Как будто Вэнь Кэсина никогда не было. Старался продолжать.