Растекаюсь в твоих венах

Каждый день твоего нахождения рядом я все медленней и медленней растекаюсь в твоих венах вязкой смесью тягучего алкоголя вперемешку с израненной любовью, тенью собственных демонов, так долго воющих из-за тебя или собственным голосом ненависти к себе, растворяющимся в воздухе вместе с бессмысленными словами, называй как хочешь ведь это только тебе решать, убить меня сегодня завтра, вчера или оставить в живых, изнывать и дальше от непоколебимых чувств к тебе. Слово "прекрасен" слишком банально для тебя, слишком глупо и уж точно слишком ничтожно. Впервые увидев тебя, нависающего надо мной и не отпускающего ноги с моей груди, в избытке победы от удара над моим и без того хлипким сознанием я вдруг понял, что передо мной настоящее божество. Лик, явившийся разве-что во снах. И имя ему было - Чуя Накахара. Ты был безбашенный, настолько яркий, непредсказуемый, живой и искренний, что порой можно было запросто залипнуть на твою застенчивую и черт возьми какого то хрена одновременно дерзкую улыбку, ведь только ты мог примчаться ко мне в час ночи с дикими криками о том, что мы сбегаем из города в Нельсон, к большому прозрачному озеру, чтобы насладиться самым рассветом именно там или вдруг резко обхватить мое лицо руками с двух сторон, непозволительно близко приблизится, да так что я видел в твоих глазах свое отражение и тихо произнести что-то по типу:" я кажется умер и сейчас в гребаном раю" и конечно же только ты мог позвать меня, а потом спрашивать чего это я приперся и попросить свалить. А мне было плевать. И на просьбы свалить и на глупости. Я шел за тобой везде, будь это такой далекий край света или бездонное как твои глаза озера неподалеку. Бросить все дела, схватить тебя за руку и поддастся мечте, неотрывно взирая на твой дикий восторг в ярко-ярко голубых глазах, живое пламя которое зажигало во мне искру. Я ведь всегда просто хотел невзначай дотронуться до твоих беспорядочных огненных кудрей на твоей голове, обычно торчавших в разные стороны особенно по утрам или когда ты собрался перелезать очередной чужой забор. Ну или просто осторожно взять тебя за острый подбородок, не дрожа при этом как сломанная микроволновка, взглянуть в твои невероятные ледяные глаза, при виде которых появлялось явное чувство того похода к озеру Нельсон, когда ты босиком шагаешь по черной влажной земле и неотрывно смотришь на серебристую гладь, хотелось бы обрести наконец уверенность и проникнуть всей душой, всеми мыслями и чувствами в эту самую серебристую гладь, впиться в твои губы своими, словно дикий изголодавшийся в неволе зверь, в процессе положа одну ладонь на пятерню волос сзади, а другую на притягательную шею и сминать твои алые по девичьи пухлые и обкусанные губы в своих, пока воздух не кончится в легких у нас обоих. Через поцелуй я забрал бы у тебя весь сигаретный дым, все невзгоды и печали, всю ту боль и втаптывающую в асфальт меланхолию, которую ты не смотря ни на что удерживал в себе как что-то сокровенное и продолжал мне ярко улыбаться. О таком можно было лишь мечтать, я ведь по сути тебе никто. Просто наспех выдуманный друг, мальчишка с соседней улицы, странный замкнутый пацан с которым ты встретился в библиотеке. У нас ведь и нет ничего общего. Наша встреча была случайной. И не зря говорят, что обычная случайность может изменить всю твою жизнь. Вот так живешь-живешь, встречаешь кучу народа: родня, одноклассники, знакомые родителей, кассирши в магазинах, собачники выходящие под самое утро со своими питомцами, и вроде бы ничего, вроде бы просто люди, плевать на них но тут внезапно по одной глупой случайности появляется один единственный человек, такой чертовски незаменимый и вдруг самый родной и нужный, человек который меняет весь твой мир оставляя лишь "до" и "после" его прихода в твою никчемную жизнь. Также в мою жизнь ворвался и ты. Без стука, без предупреждения, словно палящие солнце вдруг пришедшее после прохладной весны. Наш городок довольно тихий и наверное ничем не отличается от ста миллиона других обычных городков, располагающихся обычно на самой границе двух самых обычных стран. Городок на окраине. В Рэдж-вэй каждый день был похож на прошлый вне зависимости от кого как ты живешь и кто ты вообще, также похож как и десятки раскинутых по длинным симметричным улицам домов. Казалось бы, четкая упорядоченная грань. Хитросплетения обыденности, которые хрен нарушишь. День за днем, калитка за калиткой и все как обычно. Но разве тебе скажешь "нет?" А если и скажешь тебе плевать. Ты смело и легко перешагнешь эту грань в своем превосходстве воспринимать все шире и легче чем остальные. Весь мир был у тебя под ногами, весь до каждого нарушения или морского камушка. А мой мир весь заключался на грани твоих рук, и начинался с твоих небесных глаз, пересекая каждый миллиметр твоей фигуры. В тот далекий знойный летний день, который я наверняка не забуду никогда ты в очередной раз сотворил что-то новое для нашего городка и моего тогда еще пока-что не созданного мирка. Перешел порог библиотеки, нарушив все городское равновесие. Я в отличие от других не топтался в Рэджевской библиотеке от нечего делать. Длинные деревянные стеллажи, вдоль и поперек заполненные историями, всегда неизвестных и мелькающих безликих авторов, большая часть прошлого которых так никому и неизвестна, тлеющие время от времени словно спичка лампы и пару запыленных столов рядом с большим панорамным окном. Да, Рэдж-вэй в праве мог гордиться своей библиотекой, учитывая, что она тут одна. Рэдж-вэй вообще был чем-то похож на городок детства. Дети тут вырастали, ходили в школу, а позже обязательно уезжали, кто учится, кто работать но всегда на далеко и на долго, чаще всего без возврата, оставляя те легкие деньки без обязанностей и ответственности позади. В тот день я искал старую книгу, которую планировал прочесть еще так недель 5 назад. Да только забитые учебой дни и прочей бытовухой дела, плюс слежка за больной мамой выжимали из меня все живое и способное на расслабленное чтение. После маминого психоза, уроков, которые как не сдираемая наклейка застряли в голове и бытовой собранности впившейся в мой организм как новая почка или странная кость в области мозга я отключался и был способен лишь на скоротечный сон. Но слава богу Мюррей, стерва из аптеки сдержала свое обещание матери, хоть иногда приходить и помогать в доме по делам, отчего я наконец мог оставить пропахшую сыростью и плесенью квартиру и упасть в объятия все новых и новых строк умело сопоставленных авторами и закрученных сюжетов. Можно было сказать этот день был словно выпиской после душной больницы. Словно свободный вздох чистого кислорода после болезни. Я был счастлив и почти приплясывая ходил между стеллажей, вдыхая в себя столь родной запах страниц. Чтоб вы понимали в библиотеке всегда было безлюдно, отчего она часто напоминала мне лиминальное пространство. Только я, книги и все. Даже занудная библиотекарша не появлялась на горизонте уже года три, с тех пор как я получил свою личную карту читателя. Старушка вроде сидела где-то в кладовке ошибочно полагая, что здесь никого нет и поэтому я чертовски удивился услышав скрип несмазанных петель входной двери и чей-то легкий топот. Ветер еще как-то мог оправдать странную библиотечную аномалию, но вот топот… Он изрядно меня напряг и вот я сжимая стопку книг и крадучись пошел проверить, кто это заглянул в обитель книг. Аккуратно и незаметно выглядывая из-за стеллажа я с удивлением заметил, что у входа никого нет и в ту же секунду обернувшись назад был задержан с поличным любопытным рыжим пареньком в коротких порванных шортах, белой растянувшейся футболке с заляпанным воротником и парой ссадин на лице и коленях. Как он так быстро тут оказался? Не успела прокрасться одна мысль за другой, как ты тогда еще совсем мелкий легко и смело заявил: — Почему глаз забинтован? И руки. Жарко же. Я пораженно расширил глаза и в бесконтрольном молчании разинул рот. Такую прямолинейность и бесстрашие я видел впервые, ведь сам бы я никогда не смог вот так просто взять и заговорить с незнакомцем в таком тоне. Нагловатом и резком, задавая личные вопросы. Я отчего то молчал а ты с самым невозмутимым видом протянул ко мне руку в знак приветствия и представился: — Накахар Чуя. Я тут ищу кое-что… — не дождавшись ответа на свой прошлый вопрос, ты закидал меня новыми и еще более сталкивающими с толку вопросами, достав смятую бумажку из недр своих карманов и прочитав написанное, — Можешь помочь? Я э… Мне нужен… Гельдерик Зальцман? Что за нелепое имя! И… Книга, да! Вроде… — ты что-то неразборчиво бормотал, все пристальней и пристальней вглядываясь в текст, — черт подери и почему он решил стать именно врачом… Наконец поняв, что глупо выгляжу я закрыл рот и внимательно наблюдал за тобой. Что же с тобой было не так? Ты был странным и чудаковатым. — Слушай, парень, я бы спросил библиотекаря но… — ты оглянулся на пустующее место за столом старушки и досадливо хмыкнул, — он видимо занят. Можешь помочь? Чуть смутившись ты протянул мне исписанный каракулями листок, достаточно пристально окидывая меня взглядом, из-за чего я сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Слишком тощий? Потрепанный? Неаккуратный? Сегодня утром я мельком видел свою прическу. То еще гнездо. Не смотря на бушующее желание отвернуться, я не глядя на тебя принял записку и глазами прошелся по тексту. Кривые, размашистые буквы так и плясали, заходя на поля и переходя то от одной строчки к другой, словно буквально оповещали читателя о неаккуратности автора. — Герман Зегер и Уинфри Денстон. Книга в их соавторстве " Магические привороты." Что? Может я ошибся насчет тебя? Это еще что за хренотень? Взглянув на тебя с полуулыбкой я заметил как ты поморщился и тряхнул копной рыжих волос, попутно забирая бумажку. — Э-э, да. Моей бабушке плохо. Анэ-сан говорит, что всякие такие штуки должны помочь. Впрочем неважно… — ты сунул бумажку в шорты, развернулся и кинув мимолетное "спасибо" побрел на поиски странной книги, а меня все не покидал твой образ. Так я и застыл посреди прохода, вспоминая каждую деталь твоего лица. У тебя были детские и аккуратные черты лица, эмпатичная и воровская улыбка, темные беспорядочно разбросанные по всему лицу веснушки и огненные волосы, заплетенные в короткий хвостик. После странного разговора я больше не был настроен на чтение. Читать в библиотеке и слышать отдалённые тихие и непривычные шаги? Слишком странно. Я не знал, как долго ты будешь искать нужную литературу, поэтому плюнув на время, просто следовал звуку твоих неспешных шагов. Спустя пару поворотов я услышал, что ты находишься прямо за последним стеллажом. Твое не выравненное дыхание вибрировало, раздаваясь по всему помещению и я аккуратно взглянул в щелку образовавшуюся между книг, чтобы увидеть, что у тебя там происходит. Первый за все время гость в библиотеке. Я не мог поверить и все больше удивлялся наблюдая за тем, как ты усердно изучаешь книгу за книгой, ведь ты был реален. Вовсе не плод воображения. Ты был довольно маленького роста и поняв, что достать нужную вещь так не получится довольно быстро раздобыл специальную подставку в виде лестницы. Это была ошибка. Хлипкая конструкция сломалась еще в прошлом году, когда библиотекарша сама пыталась вкрутить лампочку в люстру. С тех пор книги с верхних полок вроде как бы и недосягаемы. Но разве для тебя есть правила? Осознав, что дело может кончится плохо я по началу незаметно пригнувшись подбежал за тот самый стеллаж внимательно наблюдая за тем, как ты неуверенно тянешь руки к книге, из-за чего находящаяся под опасным углом лестница резко покачивается из стороны в сторону. Я опускаю взгляд на лестницу. Вот она, та сломанная деталь, которая сейчас держится на божьем слове в виде высохшего скотча. Еще минута и книга с нелепыми заклинаниями тебе уже точно не поможет. Светится раньше времени ой как не хотелось, а время поджимало. Окликнуть и сказать о неполадке? Я подошел предельно близко, уже готовый окликнуть тебя. Поздно. Деталь неприятно скрипнула и лестница предательски покачнувшись упала вместе с тобой и парочкой книг. Интуитивно закрыв глаза от страха и перекрыв голову руками от падающих книг я почувствовал как на меня что-то подает совсем не похожее на собрание страниц в толстом переплете. Это было что-то, что выбило у меня пол из под ног заставив упасть вниз, на уже образовавшуюся горку книг и стукнулось со мной лбом. Отводить руки от лица раньше времени я не хотел, падение книг продолжалось даже не смотря на то, что я уже лежал придавленный тобой, но раскрыв глаза и все же убрав руки пятью секундами позже я наткнулся на твой напуганный взгляд метающийся то к книгам, то ко мне. Пульсирующая боль от столкновения росла, книги заканчивались. Я выдохнул и усмехнулся. Что за хрень? Я испугался не меньше тебя, но комичность ситуации взяла вверх и я рвано улыбнулся не имея возможности отвести от тебя взгляд. Ошарашенный падением ты с паникой в глазах застыл прямо надо мной, смутившийся и чуть слегка успокоившийся. — Черт, — ты застенчиво улыбнулся, но взгляд не отвел, наоборот он наполнился явно уловимым весельем, — прости, блин. Я не ожидал… Не выдержав я открыто засмеялся. Картина была смущающей и глупой но рядом с тобой мне было радостно. Одна книга, видно та самая которую ты искал упала последней, приземлившись тебе прямо на голову, отчего ты досадно взвыл. — Ай! Ну что за день! — проныл ты и слабо потер ушибленное место. Тогда казалось, ты никак не мог злится, ведь вместо раздражения ты легко улыбнулся и взял книгу в руки. Я был заворожён тобой. Ты был не похож ни на кого, с кем я был знаком ранее. Все время меня окружали клишированные личности со вбитыми в голову стереотипами. Ты был чем-то новым и неизведанным. Мне вовсе не хотелось, чтобы ты поднялся, отряхнулся, взял книгу, махнул в знак прощания и навсегда ушел из моей жизни. Твое появление было не случайно. Я чувствовал это. Таких как ты не было нигде. Я не должен был тебя упустить. Внутри гудело отчетливо чувство скорой потери. Оно словно кричало: он уходит, останови его! А ты и впрямь уходил. Глупый страх сковал мои ноги, не позволяя встать и угнаться за тобой. Ты подобрал книги и положил те на место, после того как помог мне встать. А я просто столбом стоял рядом, не в силах совладать своим телом. Разум и сердце впервые были заодно. Они велели ухватиться за шанс. Не упустить. А ты все отдалялся от меня. Все дальше и дальше. За бескрайний горизонт где я тебя больше никогда не увижу. Зайдя за порог ты растерянно оглянулся в мою сторону и это был мой шанс. Дрожащей рукой я схватил тебя за руку и притянул обратно. Лишь бы почувствовать это еще раз. Пока ты с непониманием молчаливо прожигал меня любопытным взглядом и не думал на мое счастье вырываться и уходить я потерялся в мыслях и растворялся в твоих глазах. Что сказать? Что мне чёрт возьми сказать? — Как тебя зовут? — улыбаясь, спокойным голосом поинтересовался ты и шагнул вперед. — Дазай. Осаму Дазай. — нервно ухмыльнулся я в ответ, ловя что-то понимающее и доброе в глазах на против. И дышать стало легче.