Младшие

— Дорогие наши ученики, я рад снова видеть вас всех в этих стенах. Первокурсники, теперь ваши факультеты — ваш второй дом. Всегда относитесь к нему как к дому. Трепетно, уважительно, с добром к тем, кто вас окружает. За одним столом с вами сидят те, кто будет идти рука об руку с вами на этом школьном пути, — директор школы посмотрел на первокурсников, которые пару минут были распределены Сортировочной шляпой по факультетам, и тепло улыбнулся, хоть его взгляд и выражал видимую строгость, присущей каждому директору. — Вот так он ненавязчиво и вкладывает в головы одиннадцатилетних детей, что общаться стоит лишь с теми, кто с тобой на одном факультете, — шепнула Лили Клео, и Поттер согласилась, что это, действительно, на это похоже. Клео почти не помнила своё распределение. У них как-то даже не обсуждалось, что она может поступить куда-то кроме гриффиндора. Джеймс еще с лета перед первым курсом во всю посвящал её в детали её будущего факультета, а потому девочка совершенно не удивилась, что шляпа даже не раздумывала. Лишь сказала, что она любит испытывать этот мир на прочность, и затем отправила в Гриффиндор. — Это особо ответственный год для пятых и седьмых курсов, у которых впереди экзамены. Однако я очень прошу вас сосредоточиться на процессе, а не результате. Ведь выучиться, не значит знать. — СОВ — это ад, слава Мерлину, что у нас есть год отдыха перед выпуском, — бросил Питер Джеймсу, и тот закивал. Пятый курс в самом деле был сложноватым, и он уже не завидовал сестре, что ей лишь предстояло через это прийти. — Сегодня благословить вас всех на успешный год пришел новый Министр магии. Встречайте. Гарольд Минчум. К директору подошел высокий волшебник с резкими чертами лица, и ученики захлопали в знак уважения и приветствия. На него были возложены обществом огромные надежды. А особенно те, что его политика окажется более твёрдой, чем у предыдущего министра, Юджины Дженкинс. Клео хоть и обожала политические драмы и все эти заговоры, но всё равно с грустью посмотрела на пустые тарелки. Поскорей бы этот министр уже сказал свою речь и появилась еда, а то она просто умирала с голоду. — Всем добрый вечер. Я хочу начать свою речь с одной фразы, которую любил повторять мой покойный отец. «Дай человеку рыбу, и ты накормишь его на целый день. Научи его ловить рыбу — и ты накормишь его на всю жизнь». Так вот, эта школа выращивает рыбаков. Ученики перестали общаться между собой и стали прислушиваться к речи Министра. Даже Клео забыла о еде, сощурив глаза, чтобы лучше рассмотреть мужчину с властным и уверенным голосом. — Но, увы, в школе нельзя всему научиться — нужно научиться учиться. Цель вашего обучения состоит в том, чтобы сделать вас способными развиваться дальше без помощи учителей. А учитесь вы не для школы, а для жизни. Впереди будет несколько тяжелых лет и очень важно, чтобы приобретенные здесь знания вы могли использовать для борьбы и защиты своей жизни и жизни дорогих вам людей. — О чём речь? — непонимающе спросила Мэри, нахмурившись. — О Волан-де-Морте, — бросил без колебаний Сириус с абсолютно непроницаемым лицом. — Твою мать, нам уже практически прямо говорят, что война будет. — Не нагнетай, — лишь и сказал Римус, заинтересованно слушая речь Министра. Клео опустила глаза на пустой стол. С одной стороны она понимала, что нельзя предотвратить войну, готовясь к ней. А с другой стороны, врать о том что всё хорошо, тоже было бы неправильно. Война будет. И борьба за мир будет такая, что камня на камне не останется. — Я знаю, что у ваших семей разные взгляды, самые мнения, и я знаю, что это влияет и на вас, — продолжал Министр. — Этого ни в коем случае быть не должно. Дети не должны воевать «внутри» школы, делая то, что пока не способны их родители. Во избежание конфликтов и острых ситуаций, в скором времени Министерством может быть принято резолюцию касаемо того, чтобы магию нельзя было использовать за пределами классов. Резкое негодование охватило Большой зал. Старшие курсы первые поняли, что их буквально ограничивают в использовании магии, и начали яро против этого выступать. Клео не удивилась, что среди этих людей были и Мародёры, а особенно её брат и Сириус, которых лишить магии означало лишить рук. — Прошу заметить, что резолюция еще не была принята и не будет без согласия школы, — вмешался Дамблдор, и ученики несколько замолкли. Министр презрительно посмотрел на директора. — Это решает Министерство. — И школа, — директор Хогвартса был непоколебим. Он взмахнул рукой, чтобы наконец-то начался пир, однако у многих после подобного заявления аппетит напрочь пропал, сменившись на полное негодование. Никогда Клео еще так не бежала в гостиную. Однокурсница за ужином спросила у неё о заданном на лето реферате по Истории магии, и Поттер с ужасом осознала, что ничего не написала. А История магии еще и была завтра первым уроков. То есть, у неё оставалось всего одиннадцать часов, чтобы написать реферат на десять страниц. Девушка сразу же схватила листки пергамента и перо с чернильницей, сев в зале за стол. Благо, благодаря вечному шуму дома, она умела сосредотачиваться даже, когда вокруг творился полный хаос. А хаос в гостиной был самый настоящий, ведь ученики бурно обсуждали речь Министра и резолюцию о запрете использовать магию за пределами классов. — Мерлин, да это же бред. Намекать нам, что будет война, а затем сразу же говорить нам, что мы сможем колдовать лишь на уроках, — Сириус возмущался громче всех. Его аж трясло от подобной дурости. — Я согласна, мы не можем за два года отупеть и в итоге выйти отсюда, забыв как держать в руках палочку, — Марлин измеряла гостиную шагами. — Ну почему обязательно отупеть? — в беседу неожиданно вмешалась Лили, и всё перевели взгляд на неё. Даже Клео оторвалась от реферата и удивлённо посмотрела на подругу. — Смирением мы покажем, что молодое поколение против войны. Что готовы даже отказаться от магии, лишь бы не бороться. — Об этом легко этом рассуждать, когда нет войны, но сможешь ли ты быть такой же пацифисткой, когда захотят прийти в твой дом и убить того, кто тебе дорог? — серьезно спросил Джеймс, без своей привычной эксцентричности, и Лили даже не закатила глаза в ответ на то, что он с ней заговорил, как она это делала обычно. — И что ты предлагаешь? Подписать коллективную петицию, что мы против? — Не петицию, а революцию, — Поттер поднялся, и Эванс всё же сделала свой привычный жест, и закатила глаза. — Дамблдор против, он не позволит этому произойти, — Римус старался думать логично, хоть его тоже не устраивало подобное ограничение. Чем школа волшебства тогда будет отличаться от обычной школы? — Дамблдор — это мало. Сегодня Министр ночует в школе, и нам нужно показать ему, что мы все против. — Джеймс говорил громко, собирая вокруг себя других учеников. — Мы волшебники, и наше дело — колдовать. Они думают, что таким образом защитят нас, но это медвежья услуга. Мы выйдем отсюда слепыми котёнками, если не научимся себя защищать даже в пределах этой школы. Каждый из нас должен выйти и заявить, что мы категорично против подобной школьной реформы. Мы хотим учиться сражаться и стоять за себя и свою семью, а не прятать голову в песок. Гриффиндорцы начали высказывать поддержку своими громкими возгласами, и Джеймс легко улыбнулся, поправив очки. Что уж сказать, он даже слегка засмущался. Сам от себя не ожидал. Клео с восхищением смотрела на то, как брату удалось собрать вокруг себя других учеников. Он всегда был лидером, но впервые ей стало страшно. Главное, чтобы однажды это не обернулось против него. Лидеры чаще всего первые на прицеле. — Выйдем в полночь, — теперь уже более уверенно заговорил Поттер, вернув своему голосу прежнее хвастовство. — У нас есть два часа придумать лозунги, нарисовать плакаты. — Даже если выйдут все гриффиндорцы, это всё равно мало, — Питер решил кинуть в эту утопическую идею ложку дегтя, — нас снова назовут факультетом неуправляемых неадекватов. — Значит подключим и другие факультеты, — впервые за это время заговорила и Клео. Она поднялась, всё еще держа в левой руке перо с которого стекали чернила. — Я не думаю, что пуффендуйцы будут очень рады, что они не смогут выращивать растения или ухаживать за животными, ведь для этого нужны магические элементы. Не думаю, что когтевранцы смирятся с тем, что все их магические изобретения канут в лету. А уж слизеринцы тем более не потерпят отсутствие возможности колдовать. — Мелкая права, — Сириус широко улыбнулся, посмотрев на друзей. — Господа Мародёры, у нас есть целых два часа, чтобы договориться с другими факультетами. Кажется, скоро нашу школу потрясёт настоящий мятеж.

***

«Школа магии для магии» Гласили выкрики и надписи на больших листах. Клео была поражена масштабом их «восстания». Сначала каждый факультет шел вдоль своего этажа, а затем они все встретились у Большого зала и продолжили свою ходу уже вместе. Все были одеты в мантии, и Поттер просто повергло в шок, что вышли действительно все. Даже те слизеринцы, которые вечно ссорились с Мародёрами. Даже Снейп! Все триста учеников, включая первокурсников, выкрикивали в унисон одну и ту же фразу. Клео постоянно отбивалась от толпы. У неё под мышкой была стопка листов, а в руках перо и небольшая колба с чернилами. Бунт бунтом, а до урока оставалось семь часов, как и семь ненаписанных листов. Как только к ней приходила какая-то идея, она останавливалась, прикладывала лист до холодной стены и писала образовавшиеся мысли касаемо темы реферата. В какой-то момент мысли об учебе куда-то улетали, и вот она уже красочно писала именно о том что сейчас происходило вокруг неё. О толпе, о лозунгах, и о том, как дети вмиг стали взрослыми. «И вдруг школа стала напоминать то, для чего она изначально была создана. Объединением детей с магическими способностями. Объединением, где все такие же, как и ты. Где вы равны в независимости от крови, галлеонов в портмоне или того, насколько громко кричит твоя фамилия» — Не знал, что ты устроилась стенографисткой, — Клео обернулась и увидела Регулуса. Как и другие ученики, он был одет в мантию. — Не знала, что ты хоть когда-то отбиваешься от своей стаи, — ловко парировала девушка, засунув перо за ухо. — Все уже пошли в сторону кабинета Дамблдора, а ты, главная мятежница, что-то тормозишь. Клео сложила все бумаги, и они с Регулусом не спеша пошли по звуку громкой толпы. Парень с любопытством посмотрел на десяток бумажек, и на колбу с чернилами, которую Поттер попросила его поддержать. — Нет, в самом деле, что пишешь? — спросил с нескрываемым интересом слизеринец. — Реферат на лето по истории магии... — Поттер тяжело вздохнула и резко повернулась к парню. — Ты написал? — Естественно. Еще в первую неделю каникул. — А мне почему не сказал? Мы ведь в это время вместе были у тебя дома! — Так я тебе говорил, — возмутился в ответ парень. Уж он помнил эти уговоры. — Ты уверяла меня, что не можешь учиться, ведь тебя не устаивает атмосфера моего дома, и клялась, что всё сделаешь, когда будешь в Годриковой впадине. — Ну ладно-ладно, было такое, — Клео начала рыться в листах и протянула один Блэку. — А здесь небольшая зарисовка и немного моих мыслей касаемо всего, что сейчас происходит. Регул лишь коротко взглянул на лист, и быстро вернул его девушке. — Эй! Я, конечно, знаю, что ты владеешь скорочтением, но не настолько же. — Тут ничего не понятно, — легко проговорил парень, и Поттер бросила на него раздраженный взгляд. — Ты прикалываешься? Тут и так всё написано не зеркальным почерком, а обычным. Ты вообще знаешь, как это тяжело для меня? — И всё равно ничего не понятно, — коротко бросил слизеринец, пожав плечами, отчего гриффиндорка разозлилась еще больше. — Уж, прости, у меня нет с собой палочки, чтобы я сделала буквы ровнее. Если тебе не интересно, что я написала, то так бы и сказал, а не придумывал настолько тупые оправдания. — Мне очень интересно, и я с радостью всё прочитаю, когда ты перепишешь это нормальным почерком, а не этими каракулями. — Да как ты... — И не говори мне об заклинаниях, которые используют учителя, проверяя работы первокурсников. Это даже стыдно. Тебе ведь еще кем-то работать, кому-то писать письма, может быть, ставить подписи под важнейшими документами. А ты даже писать нормально не умеешь. — Да пошел ты! — возмущённо крикнула девушка, не выдержав подобной прямолинейности, и Блэк удивлённо вздёрнул брови. — Извини? — переспросил он, словно не расслышал её. — Не извиню. Ты придурок, Регулус. Самый настоящий. Сколько можно меня унижать? Клео, ты не читаешь. Клео, ты плохо пишешь. Клео, ты даже не знаешь, сколько клапанов у человеческого сердца. Клео, как ты всё еще не разобралась во всех загадках человечества и не сделала миллион открытий? — девушка метко пародировала Блэка, демонстративно коснувшись рукой области сердца. — Какой же ужас! Как ты вообще так живешь? — Но ты уже умеешь читать и знаешь, что у человеческого сердца четыре клапана, — спокойно сказал парень, пытаясь пропустить мимо ушей это хоть и идентичное, но всё же немного обидное, пародирование. — Потому что ты меня заставил прочитать всю чёртову «Анатомию Грея» и перерисовывать сердце до тех пор, пока я его не нарисую по памяти! Это было самое ужасное лето, потому что... — Тебе нужно было учить элементарные вещи, которые ты не выучила до пятнадцати лет? — Регулус был всё еще неколебимо спокоен, и это бесило Клео просто жути. — Потому что ты как будто устроился моим непрошеным репетиром. Ты мне вообще друг или строгая гувернантка? — Друг, — без колебаний проговорил парень, и Поттер легко улыбнулась, вопреки своей злости. Ну хоть сейчас он это признал. — И, как друг, я желаю тебе всего наилучшего и указываю на те пробелы, которые стоит заполнить. — Что же, я этого не просила, — резко ответила девушка, вернувшись к прежней суровости. Они замолчали, ведь догнали толпу, которая теперь столпилась вокруг сонного Министра магии. Мужчина громко ругал их всех за беспорядок. Возле него также стоял Слизнорт и МакГонагалл. — Так вот, какая дисциплина в школе? Кто зачинатель этого всего? Кто решил, что имеет право подвергать сомнению решение Министерства? Где этот смельчак, или он трусит признаться во всём? — Не трусит. Это я, сэр, — без колебаний проговорил Джеймс, выйдя вперёд. Клео удивлённо нахмурилась, начав пробираться через толпу к нему. Они ведь договаривались, что никто никого не сдаст и ни в чём не признается. Всю школу то они не накажут. — Раз вы заделались негласным лидером, то и должны брать ответственность за своё решение. Подобному бунтовщику не место в школе, а потому я вынужден настоять, чтобы директор Дамблдор вас отчислил. — Меня тогда тоже нужно отчислить. Это вообще-то я заколотил всё, — к Джеймсу подошел Сириус, и Поттер удивлённо посмотрел на него. — Прикалываетесь? Это сделал я, — возразил Римус, выйдя вперёд. — Ага, но идея была моя! — выкрикнул Питер. — Не забывайте, кто вас всех надоумил, — Клео подошла к парням, и переглянулась с Джеймсом. Он легко улыбнулся сестре, которая подмигнула ему. Постепенно всё больше учеников начали заявлять, что это они стали зачинателями этой недовольной ходы. — Я подумала и предложила, что именно это лучше всего повлияет на Министерство. Я, как староста, беру на себя всю ответственность, — бросила смело Лили из толпы, и Джеймс чуть не потерял равновесие. Эванс встала на его сторону? ВЗЯЛА ВИНУ НА СЕБЯ? — Какой-то вздор. Это начал Слизерин, то есть, я, Регулус Блэк, — проговорил самоуверенно Регулус, выйдя к ним. Сириус обернулся и, улыбнувшись, с гордостью закивал. Да уж, может быть, с его младшего брата будут люди. — И тут всунул свою фамилию, — иронично, но всё еще удивлённо бросила Клео, даже не смотря на него. — Если я заступился за Джеймса Поттера, то и ты можешь научиться нормально писать, — прошептал с улыбкой он, посмотрев на девушку, и та закатила глаза. — Придурок. — Поумнее тебя буду. — Никто никого исключать не будет, — вмешалась МакГонагалл, обращаясь скорее к Министру, чем к ученикам. — Как и никто не будет запрещать в школе магию. Можете расходиться по своим гостиным, а вы, наша проблемная четвёрка, за мной. Мародёры пошли за женщиной, а остальные ученики стали понемногу расходиться, обсуждая, что подобного в школе еще точно не было. Они все вместе написали новую главу в истории, где ученики отстояли своё право на магию. Парни вернулись в свою гостиную спустя пол часа, смеясь с того, что директор и декан их еще и похвалили, а сами они отделались лишь показательными отработками. Даже бала не сняли. Все уже были по своих комнатах, ведь на часах уже было два ночи, и лишь тусклый свет лампы освещал стол, за которым сидела Клео, низко склонившись над листом бумаги. — Вы идите, я скоро приду, — бросил Джеймс друзьям и подошел к сестре. — Ну что, как успехи? — спросила она, даже не оборачиваясь. — Дамблдор сказал, что мы молодцы. — Круто. — А ты всё еще пишешь свой несчастный реферат? Так уж и быть, помогу тебе. Джеймс слегка склонился, но вместо текста по Истории магии, увидел что сестра на листе снова и снова выводит одну единственную букву «С». Он взял другие листы и в шоке обнаружил, что на них были другие буквы. Где-то она снова и снова писала отдельные слова. — Ненормальная, — проговорил удивлённо он и, положив листки обратно на стол, поспешил удалиться. Тут он ей точно не поможет. — Спокойно ночи. — Угу, — бросила в ответ Поттер, аккуратно выводя букву.