Младшие

— Почти готово, осталось еще немного. Смотрите, вот еще одна, — Мэри наклонилась, найдя среди опалых листьев одинокую веточку с красными ягодами. Таких было совсем мало, но они были, и девушка ловко вплела её в рябиновый венок, а после вернулась к друзьям. Гриффиндорцы лежали на большом шерстяном пледе около школы, впервые за всю неделю выбравшись на улицу. Им словно щедро подарили последний солнечный день в перерыве между дождями, прежде, чем осень окончательно сменится зимой. Её признаки уже были налицо. Желтоватые листья угасали, а затишье и меланхолия несколько замёрзли из-за холодного воздуха, который должен был вот-вот принести снег. — Я очень обижусь, если ты завтра пойдешь в Хогсмид со своим Поттером, а не с нами, — Мэри весьма быстро уловила суть разговора Марлин и Лили, хоть и не спешила в него вступать. Девушка бросила короткий взгляд на Клео, которая чуть дальше от них сидела на большом камне, бездумно уставившись в Чёрное озеро. Она была единственная без тёплого шарфа, разрешая морозному воздуху окутывать её не лишь изнутри. — Я понимаю, что он теперь с Блэком не общается, но не настолько же, чтобы и тебя лишить друзей, — невзначай проговорила МакДональд, и Клео совсем слегка повернула в их сторону голову. — Из-за меня даже компания Мародёров распалась... Я сделала то, на что, казалось, не способен просто никто, — тихо сказала Поттер, и гриффиндорцы прекратили свой разговор, с волнением посмотрев на неё. — Поссориться не означает распасться, — мягко возразил Римус, который был с ними, однако подруга даже не обернулась. И в самом деле, Блэк в основном теперь был с Люпином, а Поттер с Петтигрю. Выглядело странно, что вчетвером их теперь было практически невозможно увидеть, ведь Джеймс был обижен на Сириуса, а Сириус на Питера. Правда, Римус нисколько не сомневался, что очень скоро всё образумится. Даже сейчас Джеймс и Сириус вечно ревностно спрашивали друг о друге, словно они какая-то парочка, которая жената уже не один десяток лет. — Клео, а тебе не пора на урок? — спросила Лили, посмотрев на наручные часы. — У нас то окно, а у тебя нет. — Я не пойду, — Поттер поднялась с камня и подошла друзьям. — Не хочу. Лучше останусь с вами. — Ну нет, так не пойдёт. Это не дело, что ты прогуливаешь, — Эванс вроде и не хотела давить на подругу, но кто-то должен был её вернуть в жизнь. Хотя бы школьную. Поттер не ходила на вечера Слизнорта, забила на уроки, да и вообще стала почти беззвучной невидимкой, которая делала всё возможное, чтобы слиться со стеной. Им всем очень не хватало вечных разговор Клео. А уж её бессконечных дисскусий с Джеймсом... Без них гостинная Гриффиндора и вовсе как-то померкла. — Что у тебя сейчас? — спросил негромко Римус, поддерживая Лили. — Трансфигурация. — Так тем более! — воскликнула Эванс. — Кто же опаздывает к декану? — Урок со слизеринцами, я не пойду, — проворчала девушка, надеясь, что этот аргумент как-то повлияет на друзей, но нет. Римус и Лили были непреклонны. — Да, я тоже не рада, что эти придурки учатся в нашей школе, — иронично бросила МакКиннон. — Резонно, — прошептал с улыбкой Люпин. — Клео, ты не сможешь до конца школы избегать все места, где может быть Регулус, — прямолинейно сказала Мэри, и гриффиндорцы пронзили её несколько осуждающим взглядом. — Нет, а что? — Всё хорошо, тут ничего такого нет. Я и сама знаю, что не могу вечно избегать его, — спокойно сказала Клео, прежде чем Марлин и Лили возмутились из-за подобной грубости со стороны МакДональд. — Просто мне так тяжело... — Из-за того, что Регулус не обращает на тебя никакого внимания? — осторожно спросила Эванс, и Клео начала ковырять ногти, сдирая с них заусеницы. — Не только это. Доркас и Пандора еще куда ни шло, но вытерпеть эти взгляды с издёвкой от других слизеринцев просто невозможно. — Не обращай на них внимание, они все придурки. А так-то, ты теперь стала популярней своего брата! — воскликнула Марлин, и Клео фыркнула. — Прекрасная популярность, — иронично бросил Римус. Он, конечно, был рад спрятаться от напряжения в компании Мародёров среди подруг, но и их девичьи разговоры ему скоро стали просто нетерпимы. Нужно чтобы парни поскорее начали вновь общаться. — Нет, правда, один увидел, что происходило и доложил второму, а пока дошло до десятого, то уже оказалось, что оба Блэка в тебя безгранично влюбленны и чуть ли не готовы поубивать друг друга за тебя. — Какой бред, — Поттер поднялась отряхнувшись. — Ладно, я лучше пойду. Не хочу потом отработок. — Это правильное решение, — Лили улыбнулась и взяла подругу за руку. — Погоди, наклонись, — Клео послушно склонила голову, и Мэри, которая теперь уже сидела на пледе, надела ей на голову венок из веточек рябины. — Вот теперь ты можешь идти. — Надеюсь, я не струшу и всё-таки дойду до класса, — Клео даже улыбнулась, всем видом показывая друзьям, что у неё всё хорошо. — Верим в тебя, — бросил ей вслед Люпин. Всё, действительно, было неплохо. Правда, оказавшись наедине со своими мыслями, девушка вновь упала в печаль. Прошло всего-то пару недель, и даже уже все возможные слухи начали утихать, но не Регулус. Он всё еще вёл себя так, словно они лишь очень дальние знакомые. Вежливо, но неизменно сдержанно и даже равнодушно. Гриффиндорка дошла к классу и, постучав, тихо вошла внутрь. Профессор МакГонагалл замолчала, а ученики устремились на неё с удивлением. Да уж, не лучшая идея опоздать на урок самой строгой преподавательницы почти на двадцать минут. Тут уже лучше вообще не приходить вовсе. — Извините за опоздание, я могу войти? — протараторила девушка, опустив голову, и женщина сурово посмотрела на неё сквозь очки. Нет, ей было искренне жаль Поттер, как и многих других учеников, которые именно в школе испытали первые чувства и первые разочарования, но пропускать уроки? Немыслимо! — Мисс Поттер, вы вообще видели время? Минус десять очков. В последнее время вы очень подводите свой факультет. — Такого больше не повторится, — равнодушно бросила Клео, соврав. Она направилась к последней парте, но, получив кивок Доркас со второй парты, села к ней. Спустя двадцать минут МакГонагалл закончила объяснение темы и дала ученикам самостоятельное письменное задание. — Я тебе специально заняла место, но думала, что ты уже не придешь, — шепнула Медоуз, и Поттер коротко кивнула. По крайней мере, не лишь у неё была драма. Вот Доркас так и не общалась с Эваном, и вообще отделилась от компании слизеринцев. Правда, они вдвоём всё еще дружили, но теперь лишь в гриффиндорской девичьей компании, куда слизеринка вписалась просто идеально. — Римус и Лили заставили, — тихо бросила Клео, добросовестно выполняя самостоятельное задание. У Поттер не было отчаяния, злобы, или грусти. Только белый шум, который было невозможно всколыхнуть. Словно ты идешь и все люди, идущие тебе на встречу, имеют затуманенные лица. Они вроде бы есть, но ты их не видишь и не различаешь. А дальше ты удивляешься своему изображению в зеркале, понимая, что твое лицо тоже максимально незнакомое и непонятное, да и вообще это не ты. Ты — это что-то, что будто созерцает за всем со стороны. Зритель с другой планеты, который попал из сна в другой мир. Максимально нереальные ощущения. Но не будто ты летишь или идешь по воде, а будто на тебя надели очки с неподходящей линзой. Начинаешь ловить воздух: что-то вспоминать, а воздух словно вообще не касается твоих лёгких. Прямо как вот сейчас ты настоящий, хоть и какой-то нереальный, а всё что было до того — это какой-то персонаж. Друзья, родные — это тоже какие-то чужие люди. А чужие люди — какой-то фон, декорации, которые движутся по плану из точки А до точки Б, и тоже не существуют. И самое удивительное, что ничего не хочется, и ты не понимаешь, что может «тебя» вернуть тебе. Можно было бы убегать в сон, но спать было еще хуже. Поттер весьма раздражало, что на фоне всего этого ей стали сниться настоящие ужасы. Разрушающиеся здания, крики, взрывы. Она отчаянно бежала к каким-то дверям, а затем падала в пропасть. Потом вновь бежала, и вновь падала. И так до тех пор, пока она не просыпалась в холодном поту. И всё для того, чтобы понять, что в реальности ощущения точно такие же. Только падаешь ты не физически, а морально. — Интересно, нашу Поттер задержал твой брат или кто-то другой? — Барти ухмыльнулся, и Регулус пронзил его взглядом, словно острой стрелой. — Извиняюсь, это больной для тебя вопрос? Понял. Святую Поттер не трогаем. — Давай только без унижений, — коротко сказал слизеринец, сжав челюсть, отчего на его скулах заиграли желваки. Это была не просьба. Скорее предупреждение. — Защищаешь её? — глаза Барти сузились, словно у змеи, и Блэк уставился на него тяжелым взглядом. — Она уже своё получила, можно обойтись и без травли. Я не собираюсь уподобаться гриффиндорцам. — Как скажешь, — не совсем довольно проговорил парень. Казалось, его единственного эта ситуация задевала. Эвану и Пандоре было словно по барабану, а Доркас и вовсе общалась с ней как ни в чём не бывало. Предательница Медоуз, которая переметнулась к гриффиндорцам... Регулус же вёл себя максимально обычно, отказываясь даже обсуждать, что у него произошло с гриффиндоркой. И это Барти еще молчал на то, что его лучший друг теперь в свободное время вечно сбегал на поле и при этом не брал его с собой. Блэк внимательно посмотрел на девушку. Точнее на её тёмные волосы, которые были украшены венком из красных ягод. Красный всегда был её цветом и смотрелся еще более завораживающе в её волнистых волосах. Слизеринец положил руку на подбородок, не отрывая от неё взгляда. Уж теперь ему редко удавалось увидеть Поттер даже мельком. Но стоит отдать Клео должное, он попросил её не общаться с ним, и она ни разу не нарушила его просьбу. Даже не попыталась заговорить. Парень понимал, что она и сама себя достаточно винит в случившемся и неплохо так наказывает. Сначала Регулусу было, на удивление, даже как-то спокойно. Самая шумная девушка школы, которая к тому же принесла ему столько хлопот, просто пропала. Не мозолит ему глаза, не терзает своим смехом и присутствием, словно в самом деле давая ему время остыть, а не сдирая кожу, чтобы обнажить всё то, что он на самом деле чувствовал всё это время. Чувство опустошённости. Вот Клео была, и вот её нет. Точнее она вроде есть, но он просто не может переступить через себя и даже заговорить с ней. Сразу видит её, хрупкую, в руках своего старшего брата. Правда, вскоре парня несколько взволновало, что гриффиндорка, наверное, использует карту Мародёров, чтобы нарочно не пересекаться с ним. Да и вообще, в последнее время она даже редко приходила на уроки, не говоря уже о других местах, где она обычно часто проводила время. Парню хотелось быть с гриффиндоркой на расстоянии, но это не означало, что он мечтал, чтобы она настолько забыла обо всём вокруг. Напротив. Жизнь ведь не должна остановиться от того, что они теперь не вместе? Блэк хмыкнул. Да что он говорит... Себе ведь не соврёшь. Клео обернулась, словно почувствовав, что за ней кто-то пристально наблюдает. Она посмотрела с печалью на парня, который не отводил он неё взгляда. Они переглянулись взглядами, полными несказанных слов. Только случайный взор способен уловить что-то. И Регулус уловил. Клео скучала по нему. Парень поспешно перевёл взгляд на доску. Что уж врать? Он тоже скучал. Регулус тряхнул головой, пытаясь отогнать мысли, и решил, что нужно как можно быстрее закончить задание, сдать его профессору МакГонагалл и уйти отсюда, чтобы не видеть Поттер. Парню потребовалась чуть больше пятнадцати минут, после чего он поднялся и пошел к рабочему столу преподавательницы. Правда, в эту же секунду из-за парты поднялась и Клео. Она не видела, что он тоже идёт, а потому пошла заносить тетрадь, но и Регулус не решился вернуться на своё место и выставить себя полнейшим дураком перед всем классом. Они практически одновременно подошли к столу, и, если Регулус был непроницаем, то Клео застыла с тетрадкой в руке, пронзая его взглядом. Блэк отдал тетрадь и, забрав свои вещи, поспешил покинуть кабинет. Слизеринец был слишком силён, чтобы обижаться на неё. Либо он её простит, либо возненавидит. Что из этого, он, правда, пока не решил. Да и принять это решения он боялся, оттягивая его как можно дольше. Простить Клео он никак не мог. Ненавидеть, тем более. Гриффиндорце стало тяжело дышать. Она посмотрела в сторону двери, подумав, что это единственное физическое препятствие, которые разделяет её и Регулуса. Поттер сделала глубокий вдох и быстро покинула кабинет, оставив свои вещи в классе. Уж слишком она боялась, что он уже ушел. На удивление девушки, слизеринец всё еще стоял у двери, аккуратно складывая свои вещи. Он машинально поднял взгляд на того, кто вышел из класса, однако, осознав, что это Клео, вновь принялся упорно заниматься лишь своими делами. — Привет, — сказала несмело Клео, пытаясь понять, как убрать эту непонятную дрожь в голосе. Регулус демонстративно посмотрел по сторонам, как будто он не знал, что они здесь одни, и она именно к нему обращается, а затем коротко кивнул. — Привет, — сказал равнодушно он, и девушка нахмурилась. — Задание было весьма легким, как думаешь? — В самом деле, ничего сложно, — воспитанно, однако всё еще холодно сказал он, не пытаясь особо поддержать разговор. Клео это расстроило еще больше, однако где-то внутри таилась надежда, что он не ушел сразу. Знал ведь, что она выйдет следом за ним. Неужели он ждал её? Может быть, даже тоже думал перекинуться словом. Всё-таки не враги ведь. — Ты теперь вроде как не разлей вода с моим братом, а я всё равно каждый раз удивляюсь, когда вижу вас вдвоём, — Поттер сказала что-то, что могло помочь начать разговор, и не прогадала, ведь слизеринец в этом уж точно не собирался с ней соглашаться. Никакие они не друзья с Поттером. — Прям уж не разлей вода? — Блэк поднял одну бровь. — Ну да, — гриффиндорка уверенно кивнула. — Вздор. Всего-то несколько раз погоняли квоффл по полю. — И потеряли несколько десятков очков из-за этого, — справедливо заметила девушка. Регулус даже легко улыбнулся на эту фразу, отчего у Клео внутри разлилось тепло. Как же она скучала по этой улыбке. — Мерлин, наконец-то, — из класса вышел Барти, несколько удивлённо посмотрев на ребят. Крауч сразу же перестал общаться с Клео после всего случившегося, безоговорочно приняв сторону лучшего друга. Правда, он был одним из тех, кто наиболее подливал масло в огонь, безобидно рассказывая другим о том, что и с ним Клео как-то пыталась переспать, однако ему это не было нужно. — Ты как черепаха, — голос Регулуса на миг стал привычным, и Поттер с болью подумала, что она больше не входила в список тех людей, с которыми Блэк так трепетно разговаривал. — Спасибо, что подождал меня. — Я уже был готов уходить. Мелкий луч надежды, который появился внутри Клео вмиг погас. Регулус ждал не её, а Барти... Он без колебаний удалил её из своей жизни, словно гниющую конечность, от которой нужно избавиться и больше не вспоминать о ней, если ты хочешь дальше жить счастливо. — Клео, как твои дела? — спросил Крауч, не скрывая ироничной издёвки в своём голове, и Регулус несдержанно вздохнул. Просил же без травли. Хоть бы только ничего обидного не ляпнул. — Всё нормально. Прости, мне пора, — Клео чувствовала, что сделает одолжение, если уйдёт сама. Барти не придется приглашать её с ними, куда бы они там не направлялись, а ей не придется отказывать ему. Девушка развернулась, направившись в противоположную сторону. Наверное, Регулус и вовсе не был настроен к ней холодно или враждебно. Для него её просто больше не существовало. — Вы общаетесь? — спросил с презрением Крауч. — Просто немного поговорили. Ничего такого, — Блэк обернулся, увидев вдалеке стройную девичью фигуру. Он еще несколько секунд наблюдал за ней, пока она окончательно не скрылась за поворотом. — Ничего такого? А чего тогда уставился? Напомнить, что она трахалась с твоим старшим братом, пока ты пытался придумать, как вам быть вместе? — У меня нет проблем с памятью, — сухо проговорил Регулус. Такое и так не забудешь, а когда тебе это напоминают каждый день, то тем более. Парень пошел в сторону подземелья, не дожидаясь друга. Сам дойдёт. Дорогу знает.