Незаметность

      Ты растягиваешь губы в такой искренней улыбке, что почти фальшивой. На зубах, кажется, хрустит сахар от приторности этого твоего действия, но ему плевать.        Он мягко касается твоих волос, зарывается в них холодными пальцами. Рука спускается ниже, к шее, на мгновение там замирает.         — Кто я для тебя? — спрашивает он спокойным, неожиданно громким в повисшей между вами тишине голосом.        Его глаза чернее души самого страшного грешника, чудом сбежавшего из Ада, но ты видишь в них лишь мягкое ночное небо, готовое укрыть тебя собой, будто покрывалом.         — Ты мой мир, — отвечаешь едва слышно, но он прекрасно разбирает твои слова. Улыбается, бережно касается твоих запястий кончиками пальцев, но дальше не заходит.       Что-то не так. Ты ощущаешь это. Нечто внутри тебя заходится истеричным, издевательским хохотом каждый раз, когда он появляется в поле твоего зрения. Это нечто скалит свои вымазанные в чем-то красном губы в кривой ухмылке на половину изуродованного лица и вечно что-то плетет, повернувшись к тебе спиной. Это лишь воображение, да? Ты успокаиваешь себя этой мыслью и думаешь, что тебе неважно, что там делает плод твоей фантазии.        Тот, кого ты считаешь своим миром, нежно заправляет прядь твоих волос за ухо, несильно оттягивая её, и ласково улыбается. Лишь он один скрашивает твое мутное одиночество, которое нарушают лишь изредка смутно знакомые тебе силуэты.        Ты их не помнишь, не видишь их лиц. Они плачут, что-то горячо тебе шепчут и доказывают — но ты видишь лишь светлую фигуру в углу своей комнаты. Взгляд твой путается в мягчайших каштановых волосах, перехватывает тьму чужих глаз, и на твоих сухих, потрескавшихся губах сама собой цветет счастливая и до боли обожающая улыбка. Смазанные лица отчего-то заходятся новыми порциями слез и уходят, бросая пустые обещания.        Тебе плевать. Ты даже не слушаешь их. Зачем тебе чужие обещания и слова, если единственный голос, который ты готов слышать целую вечность среди этого монотонно-серого гула улиц принадлежит тому, кто стоит напротив?        Он смотрит на тебя, гладит по волосам невесомой рукой, когда ты засыпаешь, доверчиво прижавшись к его тёплому боку. От него пахнет корицей и кофе.        Фигуры в белых халатах дают тебе таблетки — в такие моменты он уходит и возвращается лишь к ночи. Ты ненавидишь этих людей, ведь они разлучают вас.        Вкус горячей и сладковато-соленой крови кажется тебе амброзией. Ты рвешь зубами теплую человеческую плоть, и твой мир заливается нежным, чуть хриплым смехом, когда бежит рядом.        Нечто внутри тебя спустя время не смеётся. Оно задыхается. Ты не слышишь его дыхания, но находишь его полузадушенные предсмертное хрипы прекрасными.        Того, как останавливается и твое дыхание тоже, ты не слышишь. Шея болит, сдавливаемая наспех привязанной к дереву петлёй, но ты улыбаешься синеющими губами.       Черные глаза напротив смеются.