Can I Find You?

       Ким теряется в собственных эмоциях. Слёзы бесконтрольно текут из глаз, создавая неприятное ощущение липкости на лице, но он их не вытирает, давая возможность влаге покинуть его тело. Ким не плакал уже очень давно, сейчас даже не вспомнить причину пролитых много лет назад солёных капель, оттого лишь хуже.       Осознание собственной глупости пришло к нему слишком поздно. Вот если бы он не сбежал тогда из бара, а спокойно поговорил с Че, возможно сейчас всё было бы иначе, но в тот момент бурлящая в венах ярость была столь сильна, что Ким боялся ненароком навредить Че, а не только тем ублюдкам. А лучше всего, если бы он с самого начала понял, что Порче ему дороже любых семейных тайн, дороже отношений с отцом, дороже собственной гордости. Если бы он был собой, сказал ему правду, попросил прощения, объяснил, что теперь всё иначе и ему плевать на всё, лишь бы Че простил и принял его.        На одном из снимков они вместе и почему-то только сейчас Ким замечает, что его глаза горят ничуть не меньше глаз Порче, что улыбка такая яркая и тёплая вероятно от того, что они рядом. Мальчишка с фотографий смотрит так влюблённо, так доверчиво и честно, что у Кима начинает щипать в носу от вновь поступающих слёз, на этот раз слёз вины и тупого бессилия.       - Да какого чёрта я здесь сижу. Надо поехать домой и попробовать поговорить с ним.       Ким бьёт себя по щеке, ругая за глупость и быстро идёт в ванну, дабы привести себя в порядок.        Смотря на своё заплаканное лицо в зеркале ему хочется избить самого себя. Как он смеет плакать, когда заставил страдать того, кто принёс в его жизнь тепло, радость, счастье и, Ким наконец осознает всё, что чувствует, любовь. Перед глазами отчётливо встаёт рыдающий на ступеньках Порче и к горлу подступает новый ком, Ким даёт себе ещё одну пощечену.       Приняв душ и переодевшись, Ким вылетает из квартиры и несётся к машине. Он сам не понимает от чего, но внезапно ощущает невыносимый приступ тревоги, в животе противно протягивает, горло сохнет, а по телу пробегает табун прохладных мурашек, будто вот-вот случится что-то ужасное.       Быстро доехав до особняка давно заученным маршрутом, Ким собирается идти к комнате, которую выделили Че, как слышит громкие вскрики Танкхуна и, пытающих сдержать его, телохранителей.        - Я помогу им! Отпустите! Я спасу их!       - Что у вас, черт возьми, происходит?       Ким знал своего брата, без лишней надобности тот до сих пор не покидал дома, а это значило, что случилось что-то действительно страшное.       - Порш и Порче пропали. Мы не знаем где они и живы ли вообще, - Арм с Полом всеми силами стараются успокоить Танкхуна и затащить его обратно в дом.       - Что за херня у вас тут творится?       - Как будто я знаю! Кинн молчит, как воды в рот набрал.       В голове Кима пульсирует одна лишь мысль - спасти Че, чего бы ему это не стоило.       - Господин Ким, вас зовёт босс. - Чан появляется в тот момент, когда Ким уже готов сесть обратно в машину, он раздосадовано хлопает дверцей, кидает ключи одному из охранников и идёт в след за главным телохранителем.       Разговор с отцом проходит не особо гладко. Ким всеми силами старается держать себя в руках, но уверенность в том, что так или иначе отец причастен ко всей этой ситуации не даёт здраво мыслить. Они говорят о том, что вторая семья, вероятно, воспользуется моментом и нападёт, нужно подготовить людей и всё в этом духе. Ким бесится, какая, к чёрту, война, когда его сокровище пропало и находится неизвестно где и с кем.       Он выходит из кабинета отца и решает всё же зайти в комнату Че, надеясь найти там хоть какую-то зацепку. Однако находит лишь свои мятые фотографии, которые когда-то висели на стене в комнате Порче, и гитару, которую Ким сам выбрал для него. На душе неприятно скребет, под ложечкой тянет, а сердце начинает ныть от тупой безысходности.       Ноги подкашиваются и Ким тяжело опускается на край кровати. Тело бьёт мелкой дрожью, конечности немеют, дышать становится тяжело, сердце громко бьётся где-то в висках, мысли, одна хуже другой, возникают в голове с невероятной скоростью, тревога сменяется страхом. Вероятно, это первая паническая атака в жизни Кима.       Проходит достаточно много времени, когда он наконец берёт контроль над своими мыслями и телом. Ему необходимо двигаться, чем дольше он тут сидит, тем больше вероятность того, что с Порче случится что-то ужасное и непоправимое.       Ким достаёт телефон и набирает номер человека, которому он доверяет:        - Кинн, есть какие-нибудь новости? Вы нашли их?