Пожалуйста, поговори со мной

  — Столько людей всегда проходит мимо, но никто из них не останавливается, чтобы перекинуться со мной парой слов. Почему? — Они общаются с помощью глаз. — Верно. Нашей формой… Нашими цветом и запахом. Мы разговариваем с людьми способами, не требующими слов. Но вот ты стоишь передо мной и говоришь со мной, используя голос. Некоторые скажут, что это неестественно. Возможно… Это аромат человечества? Да, и потому я тоже научился любить тебя.     Ярко-алые лепестки большого цветка дрогнули на ветру. Он словно приветствовал девушку, пришедшую к нему. Снова. Она была его особенным частым гостем, единственным человеком, беседующим с ним, а не проходящим мимо, как множество других. Чаще она всё же молчала, но даже в моменты тишины глаза её были красноречивы. — Мне снился странный сон, — заговорила Мая, грустно-мечтательно глянув на цветок. — Мне снились ты… и он. «Его» она произнесла не сразу, отведя взгляд. Слишком легко в нём было прочесть все её душевные терзания. Любовь и боль, смятение и сожаление. Мая сама не понимала, откуда взялись эти чувства, почему были такими яркими. И дело было вовсе не в цветке, хотя он послужил толчком к несуществующим воспоминаниям. «Воспоминания?» — Мы были вместе с ним здесь однажды, смотрели на цветы, разговаривали с ними. Мая словно пыталась заглянуть вглубь себя, выудить столь чуждые, но в то же время свои образы из памяти. Совсем глубоко, почти в другом измерении. Цветок. Его цвет. Попытка вспомнить выстрелила болью в виске, в груди заболело. Так больно — Мая крепко прижала руку у сердца. Полегчало. На мгновение. На то же мгновение увидела она кровь на руке, что только что держала у сердца. Словно красная вспышка. Столь же алая, как цветок перед ней. Безосновательный страх пробежался по телу: лишь сон, остатки полузабытого старого сна. О нём она когда-то тоже пыталась рассказать цветку. Не об образах, которые забыла, а о чувствах. Болезненно-тёплых. И снова он! Он тоже был там с ней. Где? Неважно. Но что в том сне, что в этом блике воспоминания: — Я никак не могу вспомнить его лица, — дрогнул от горечи её голос. Вновь ветер и успокаивающий шелест, словно сам цветок пытался унять её волнения. И так хотелось ей сказать хоть что-нибудь, но мог он донести до неё лишь свой сладковатый аромат, пьянящий. И вновь покой. Лишь тихий шаг чужих шагов за спиной нарушил его. А Мая продолжала безмолвно смотреть на цветок, пытаясь в нём разглядеть важный образ. Дороже жизни. «Однажды я встречу его. Вспомню…»