Пожалуйста, поговори со мной

  — Ты знаешь, что у нас, цветов, есть свой язык? Однако люди эгоистично выбрали нам значения сами. Не находишь это глупым? Конечно, я тоже знаю имена, которые люди дали нам. Что ты думаешь об этом? Я стану тем цветком, которым ты меня назовёшь. — Шипастый и ядовитый. — Хо-хо-хо! Мудрый выбор для человека. Но я не принимаю во внимание желания твоего вида! Я сам приму решение. У меня есть душа. Если человек вроде тебя просит меня вырасти шипастым и ядовитым, я сделаю с точностью наоборот. Ты, тот, кто желал моего яда, я дарую тебе благодать вместо него! Разве не чувствуешь себя ужасно, когда твои желания отрицают?     Эйкичи пальцами аккуратно провёл по гладкому стеблю зелёного цветка, источающего удивительно нежный аромат. Цвет его был ядовитым, но всё остальное совсем ему не соответствовало. Так и Эйкичи чувствовал себя не на своём месте. Не хватало чего-то существенного. Не в цветке, в нём самом. Он чувствовал себя… другим. — Почему у тебя нет шипов? И почему ты кажешься таким ядовитым? — всерьёз спросил он у цветка. А тот словно бы над ним злорадно посмеялся под шелест листьев. «Я тоже должен быть ярче. Более дерзким!» — твёрдо решил он. Но ощущалось, что он собирался вовсе не измениться, а вернуться к образу старого себя, каковым, в то же время, никогда не являлся. — Каким ты видишь меня? — слабо спросил он у цветка, словно бы в забвении. И в том же забвении услышал где-то в памяти: «Каким ты меня видишь, человек?» Не успел Эйкичи ответить, как за спиной зазвучал знакомый голос: «Ядовитым и с шипами», — был честный ответ. Резко развернувшись, Эйкичи не увидел никого. То было лишь фантомное воспоминание, принадлежащее ему и не ему. А голос цветка постепенно удалялся, зарывался обратно в глубины памяти: «Я сам приму решение. У меня есть душа. Если человек вроде тебя просит меня вырасти ядовитым и с шипами, я сделаю точностью наоборот… Разве не чувствуешь себя ужасно, когда твои желания отрицают?» Эйкичи усмехнулся. Да, верно, они были похожи. Ядовитые снаружи, но со светлой душой внутри. Неважно, как их видели другие. Они сами решали, кем им быть. — Да мы с тобой соулмэйты, приятель, — улыбнулся Эйкичи цветку. — В следующий раз принесу тебе удобрения. Расти таким, каким хочешь только ты…