Личный дневник шариковой ручки

Привет, меня зовут Эвелина, и я живу в нижнем ящике письменного стола. Думаете, это немного странно? Ах, да, забыла упомянуть о том, что я — ручка! Обыкновенная шариковая ручка. ​ Хотя обыкновенная — это, наверное, слабо сказано, все-таки не будем забывать о моей сногсшибательной красоте и обаянии! Кстати, я не одна так думаю. У меня и бойфренд есть. Его зовут Питер. Хотя, если честно, никакой он не Питер, а Петя — карандаш. У вас, конечно же, возник вопрос: как я, такая вся обаятельная и привлекательная, могу встречаться с простым карандашом? ​ Все дело в том, что в нашем ящике не так много парней. Мой Петя, фломастер Антонио и Вася, местный калькулятор. Как вы сами понимаете, встречаться с калькулятором — не вариант. Он такой умный, просто помешанный на своих цифрах, а я...Нет, я не тупая, просто последний месяц моя хозяйка писала мною исключительно её личный дневник. Честно говоря, сама поражалась той чуши, которую она выдает за свои сокровенные мысли. У меня поучилась бы, что ли... О чем я там писала? А, да, Антонио — фломастер. Мерзкий тип. Тоже не вариант. Во-первых, мне не нравится его цвет, во-вторых, хозяйка постоянно заправляет его спиртом. Боится, что он может высохнуть. Ага, высохнет он, как же! Алкоголик проклятый! Еще хорошо, что он у нас один, а то мне точилка из верхнего ящика рассказывала, что у них раньше жила целая упаковка. Пятнадцать штук! Говорит, они по ночам орали так, что выводили из себя даже тетрадь по алгебре, а она-то уж с нашей хозяйкой вытерпела многое, поверьте мне. Вот так и получилось, что я и мой Питер — единственные адекватные вещи в нашем ящике. Нет, мне он нравится, но временами он какой-то уж слишком простой, то есть... ну, вы поняли... Что бы вам еще такого рассказать? С нами вместе живет иностранец. Розовый лак для ногтей. Никто не знает, как он сюда попал, но Жан-Клод (а именно так его зовут) —единственный светлый лучик гламура в нашем темном царстве канцелярского снобизма и дурновкусия. Он один имеет право заправляться спиртом, на мой взгляд. ​ Жан-Клод — звезда, и я очень не хочу, чтобы этот прекрасный лак высох. Я не одна обожаю его. За ним постоянно бегают толпы длинных и стройных барышень-спиц. И что, интересно, он в них находит? Все знают, что у спиц совсем нет мозгов! Наверное, это все. Стоп, нет! Самое главное, я же забыла рассказать о тех, кто меня бесит! Это Герда и Ганс. Немецкие гелевые ручки. Им кто-то вбил мысль о том, что нация гелевых ручек выше всех остальных. Они даже не здороваются со мной, и все только потому, что их сделал Эрик Краузе, а меня Ржевский пластмассовый завод шариковых ручек и других бесполезных изделий. Два сноба! Вот если бы они высохли, я бы точно не пожалела.​ Вот теперь точно все! Дело в том, что уже ночь, а я пишу свою исповедь в старой тетрадке по биологии. Она уже на пенсии и хочет спать. Думаю, стоит пожалеть эту пожилую вещь.​ Всем, кто читал мой дневник, спокойной ночи. Ваша Эвелина.