Любовь сложная штука

Шикамару лишь вышел из дому покурить, но уже не первый раз за это лето созерцал, как Темари возвращается домой. Возвращается эффектно — несёт в руках туфли со сломанными каблуками, улыбается пьяной улыбкой и что-то мурлычет очередному своему ухажеру, который пошатывается от градуса в крови, обнимает девушку за спину, медленно, но уверенно спуская руку на её ягодицы. Брюнет скрывается от света фонаря в ночной темноте, накидывает на голову капюшон и «из тени» наблюдает за этой парочкой. Светлые, как песок, волосы девушки растрёпаны, помада размазана, видимо, этот пацанчик, что рядом с ней не раз поставил ей засос в губы. Врезать бы ему? Риторический вопрос. Да Шикамару и не против, руки так и чешутся, вот только любовничек её совсем пацанёнок, хоть и ростом — выше его, и годами — одногодки. Тут дело не в этом. Шикамару сильный. Чёрствый, как камень. Сам может сломать любого одним лишь тяжелым, пронзающим взглядом. Все завидовали его характеру, он и сам считал себя сильным, пока не появилась в его жизни она. Громкая, робкая, которая всегда старалась выделиться, в центре компании, и та самая, кому хватило смелости подойти к нему и в упор: глаза в глаза, при всём коллективе в универе признаться в любви. Всеобщий хохот и насмешки так и не дали ей дождаться ответа от того, кого любила. Ушла, нет, убежала, пытаясь так сильно зажмурить глаза, чтоб оказаться где-нибудь в другом месте, промотать время назад, провалиться сквозь землю и, чёрт возьми, умереть! К тому же одна из бабочек-однодневок, которая была якобы девушка Шикамару, догнала её и влепила смачную пощёчину. За что? За отважность? Или за любовь? Темная фурия с взором львицы, явно не собирающейся делится своим, сильно разрушила, устроила землетрясение во Вселенной внутри этой девушки. А Шикамару?.. А что Шикамару?.. Он не смог признаться. Вот только кому: ей или себе? Он отвергал от себя нелепую мысль того, что такой, как он, может, влюбиться в сильную и независимую. Что может быть хуже злого, полного ненависти человека, которого отвергли на глазах у всех? Возможно ли снять всю ту чёрную шелуху, что скопилась у сердца и откопать то самое, светящееся ядро, где зарыты доброта и искренность? И будет ли этот человек разговаривать с тем, кто своим молчанием в нужный момент разрушил её мир? Мир и без того хрупкой девочки с четырьмя хвостиками? Шикамару натягивает капюшон на глаза и с натянутой ухмылкой смотрит на блондинку, которая прощается в подъезде со своим хахалем, пьяно целуясь и позволяя себя лапать ниже спины. Шикамару хочется истерически смеяться кровавыми слезами. Ведь эта блондинка лёгкого поведения и та девочка с хвостиками– один человек. Её хахаль уходит, и она садится на лавочку, которую ярко освещает фонарь. Уже не смеётся, не корчит из себя дурочку-шлюшку, словно протрезвела моментально и всматривается серьёзным взглядом в ночное небо. Будто пытается вымерять всю его глубину и безграничность. Шикамару медленно подходит к ней и садится на лавочку рядом. Делает вид, что не узнаёт, ну или не придаёт значения их встрече и равнодушно спрашивает: — Закурить не найдётся? Темари легко вытаскивает из кармана сигарету. Шикамару понимает, что в её сумочке сигареты, деньги на выпивку и презерватив — это обыденные вещи, заменившие любимый телефон и тетрадку с рисунками персонажей аниме. Неужто её мир настолько разрушен? Шикамару нерешительно берёт из её рук сигарету и закуривает вновь, выпуская изо рта едкий дым, а блондинка, закинув ногу на ногу, выдаёт: — Трахнемся? Шика не удивлен. Он разочарован до глубины своей, казалось, чёрствой души, но ни одна мускула на его лице не дрогнула, сохраняя привычное равнодушие. Такие предложения он слышит от тупых шлюх чуть ли не каждый день. Но ведь не от хороших девочек с духами с запахом персика. — Нет, спасибо, — с каменным лицом отвечает Шикамару, откинув голову назад. «Зачем она так? Неужели она так сильно изменилась? Слишком поздно возвращать ту классную девчонку», — парень тушит сигарету, и дверь от дома, не спеша, со скрипом захлопывается. «Почему? Я ведь стала такой, как хотел он. Наверное, я ему никогда не понравлюсь. Никогда», — девушка, стирая рукой помаду, пытаясь натянуть постыдную миниюбку до коленей (что в принципе невозможно), уходит, скрываясь в темноте. Когда умирает любовь, звёзды падают чуть чаще. Только не там, на небе, а внутри, круша и так уже разбитую вдребезги, как стекло, душу. И вскоре там останется лишь сизый дым — остаток от несбыточной мечты любить… Любить и быть счастливым…