Господи, почему это происходит со мной..

— Заткнись, ЧимЧим. Добалакаешься. — А че я то… Это сомбэним тебя глазами пожирает. Я такой взгляд один раз в жизни только видел, когда ты с тренировки ко мне домой завалился потный, вонючий, убитый, а у меня на столе аккурат к твоему приходу жаренная курочка лежала. Я думал, что ты сожрешь её с костями, Гук. Я тогда даже сам не поел, побоялся что ты руку мне откусишь если потянусь к тарелке, просто задом ушёл в свою комнату. — Правильно сделал, потому что «К зверю нельзя поворачиваться спиной», — произнесли одновременно парни и засмеялись в голос, так как эти слова слышали уже сотню раз за последнюю неделю, которая кстати вот вот ознаменуется долгожданной поездкой в Австралию. — И всё-таки я не пойму. Ты же видишь как Тэхён на тебя смотрит, как он тебя по спинке гладит, как волосики твои поправляет, — елейно тянет Чимин. Да блин, он разве что тебя не оседлал! Бро, пора брать быка за рога! — Это другое… И для тебя он Мистер Ким. Впрочем как и для меня. Чонгук тяжело вздохнул и растер усталось на лице ладонью. — Понимаешь Чим, я когда с рядом с ним, я себя чувствую подростком с фонтаном из гормонов в штанах. Я вообще ничего не могу. Смотрю на него и таю, как пломбирчик на солнышке, сечёшь? Он такой красивый, что смотреть больно. А как от него пахнет, мммм. Если доберусь до него я боюсь, что его ждёт судьба той курочки, Чимин-а. — Брооо, ты попал. Жёстко попал. Я конечно, понимал, что ты не только свою сосиску в нём спрятать хочешь, но не думал, что... — Боже, заткнись. За что мне такой друг, почему именно тебя Бог послал мне. Я видимо в прошлой жизни совершил геноцид не меньше, раз в этой ты мой лучший друг. — Э! Я че хуже Хосока?! — ЕЩЁ И ХОСОК! я выпилюсь с вами.Реально, вы доведете меня. Дверь квартиры распахивается, а вместе с ней на пороге, весь у лучах утреннего солнца появляется Чон Хосок собственной персоной. Появляется не один а с огромным плюшевым единорогом подмышкой. — Дарова! Чокаво? Че делаете? Собрались уже? Смари че на мусорке нашёл, ахуеть, кто такую прелесть мог выкинуть. Кароч, я хавать хочу, есть что? А че стоим, раздупляемся, нам выходить через 20 минут. Я пошёл искать хавчик. Привыкшие к Хосоку и его словестному поносу парни выслушали друга, проводили его взглядом на кухню, и принялись дальше собирать чемоданы. — Я правильно понял, у нас в квартире сейчас единорог со свалки? — обратился Чимин к Чонгуку. — Ты правильно понял. У нас. В квартире. Единорог. Со. Свалки. И кажется у него рыбий хвост. — У кого? — Ну не у Хосока же. — Бля, вот ты бы удивился, если бы он пришёл в рыбьем хвосте к нам? — Нет. — Пидора ответ, — Раздался голос с кухни. — Как бы я пришёл в хвосте? Вы хоть иногда логику включайте, господа. Как максимум приплыл, как минимум приполз. — И как бы ты приплыл? — Как всегда Чимин, был не против поддержать приколы друга — Ну как как? , на естественной смазочке, смекаешь? — Чет не смекаю. И не хочу смекать, Хо. Просто остановись сейчас здесь. Вот сейчас остановись. Хватит. Прошу. -Ну что ты, хочешь и молчишь? Хочешь и молчишь? , — с набитым ртом и неизменным единорогом под мышкой плетётся из кухни Хосок. — Всё просто. Я когда выхожу на улицу, девки видят меня и текут. И вот по этой благоухающей реке счастья я и пущу своего молька. — Ëб твою мать, пол девятого утра, а я, этот день, и мои уши уже опорочены тобой. Как ты можешь быть таким мерзким 24 часа в сутки, Хо, — Уселся на свой чемодан Чонгук. — Это искусство. Его нельзя судить. Только любить или не любить. К тому же не хрустальный, потерпишь. Или боишься что я тебя опозорю, перед лучшей задницей 2022 года? — Ещё раз так скажешь, забудь что у тебя был друг. — Зло посмотрев сказал Чонгук. — Изи бро, изи. Понял я, он Мистер Ким. Расслабь булки. Пора выходить. А Патрика я здесь оставлю. Будет дом охранять. С этими словами Хосок уложил единогоро-рыбу на пол, и двинулся к двери, прямиком за только что вышедшим из ванны Чимином.

* * *

— Кажется это была плохая идея, Поехали домой Чим. Поехали, а? Пожалуйста. Я буду твоим рабом неделю, хочешь? — Чонгук вцепился в друга и потянул к выходу из аэропорта. — Вот уж нет, зайка ГуГу, ты полетишь с Мистером самые короткие шортики на диком западе Кимом в Австралию и покажешь уже ему своего ужика, которого так тщательно прячешь и хранишь от него как зеницу ока. Я уже устал повторять, что он сам тебя хочет. Он напялил на себя точь-в-точь то, что ты нарисовал в черновике, который он спалил. Даже платок на шею повязал. Але! Платок на шею. Если не это признание в любви, то я не знаю что. — Закатив глаза и потащив друга к терминалу запричитал Чимин. — Чим, я раньше боялся, что у нас ничего не будет, а теперь боюсь что будет. Пиздец. Что делать? Может на свидание сначала позвать? Но у нас как бы это, ну, было что то вроде свидания. Мы кофе пили не раз вместе, ну ты знаешь. Даже с ночёвкой у него остался, но я тогда так напился, что слава богам, что у нас не было близости, это был бы позор от которого убежать можно только на тот свет. — Бро, ты замечал что зачастил с суицидальными мыслями? Сходи-ка к психологу, ты меня пугаешь. И клешни свои расцепи, синяки останутся. — Это всё Тэхён. Тэхён-и. Его имя такое сладкое, ЧимЧим. Я хочу вылизать его имя. Мне реально пиздец. — Тебе лишь бы вылизать, а как же душа? — расхохотался Чимин. Прячась за друга, Чонгук оттянул мотню джинсов, и решил где то в голове, что должен справиться со всеми этим. Он уже большой мальчик, второкурсник аж, и как нибудь да управится с временным заместителем лектора. Был бы этот заместитель ещё не так ослепительно прекрасен как какое-то греческое божество. Чёртов, Ким Тэхён, и чертовы его короткие шорты врезающиеся в задницу, в чёртову круглую спелую идеальную задницу. Когда святая троица сдала вещи в багаж, и готовилась пройти на посадку, к ним подошёл тот самый Ким Тэхён. Немного растолкав Чонгука и Хосока плечами, он втиснулся в их компанию и со счастливой улыбкой поприветствовал ребят. — Ну что малыши, готовы посмотреть большой мир, м? — смеялся Тэ — Здравствуйте сомбэним, — хором и с улыбками протянули парни. — Только мы давно не малыши, профессор. Ну, мы с Чиминни уж точно, а вот ГуГи да, — подмигнув краснеющему от злости на глазах другу сказал Чимин. — Оу, Чонгук, так ты ещё малыш? М? Запомню, — не разрывая зрительного контакта с оторопевшим в смущении Чоном произнёс Тэхён. — Кхм, м, сомбэним, зачем вы так? Не подыгрывайте им, иначе они затравят меня малышом до конца моих дней. — Прости малыш, больше не буду, — заливисто засмеялся Тэхён. Он прекрасно знал, две вещи, что теперь Чонгук пожизненно будет «малышом» в их групповом чате с друзьями, и что Чонгуку это понравилось. Смущеные глаза в пол, алые щеки, сжатые кулаки, и явный бугорок оттопыренных джинсов не ускользнули от взгляда старшего. — Пойдёмте, — Чонгук решительно шагая понёсся вперёд, наперевес с чемоданом и членом. Не лёгкая судьба у этого паренька однако. Самолёт совершил посадку в Сиднее. По плану были заселение в гостиницу и отдых. Студенческая научная конференция длилась три дня, за которые можно крайне мало успеть увидеть и попробовать. Дни были насыщены мероприятиями, а расписание расчитанно поминутно. Три дня пролетели незаметно. Остался последний день в Австралии, и ребята решили прогуляться и вкусить свободы на другом континенте. Если бы не Чимин с его любовью к зверушкам, парни были бы бухими уже в полдень, но этот пухлощекий коротыш (нет, он не был таким, но когда твои друзья гиенятся, то выбора нет), потянул их в парк смотреть на кенгуру. Потому что «побывать в Австралии и не увидеть кенгуру? Вы меня за придурка не держите». По окончании просмотра всевозможной флоры и фауны парка Фезадэйл, Чонгук и Хосок настояли пойти в бар, и Чимин не мог отказать, так как «А ты не ахуел ли, мы сделали тебе 3 тысячи фото с животными, теперь с тебя бухло и вход. Так и быть фисташки с нас. Сегодня шикуем».

* * *

— Ля, а че бычок простаивает? — Даже не думай, Чимин, даже не думай. Не хватало нам очередного блëвпати. Можно хотя бы в одной стране мира нас не запомнят как двух парней и фантан рыготы? Чонгук старался сдерживать своего неуемного друга как мог. Ещё чуть-чуть и в ход пойдут маты. Если бы он не любил их как себя самого, то давно перестал бы с ними дружить. Штука была в том что, в какое бы дерьмо не попадала очаровательная задница Чона, единственными людьми на которых он всегда мог расчитывать, были эти двое. — Оооу, Чонгуууук. Советую тебе сесть. — Чо? Я и так сиж… В бар вошёл ни кто иной как заместитель лектора по вводному анализу. — Теперь я понимаю, почему по «Вводному», Чонгуги. Ему только Вводить. Ц-ц-ц. — Зацокал Хосок — Рот закроешь ты уже или как, блять. Сука, а че не голый. Я думал, что те шорты были коротенькими, оказывается до колена, это ещё не коротенькие. Мне надо валить и по скорее. — Спорим он насмотрелся " Назови меня своим именем», и специально напялил эти шорты, чтобы Чонгуги нашего охмурить своими ножками? — Чимин заговорщически зыркнул на Хосока. — Да, Чонни, будешь его шорты на бошку напяливать? — Бро, я не это спросил. — Во-первых, да, ещё бы, буду. Во-вторых, откуда вы оба так осведомлены о моих «голубых фильмах для пидоров»? Оба парня принялись яро насасывать мохито через трубочки. — Вот так бы сразу. А теперь заткнитесь, я созерцаю искусство. — А мы никогда и не говорили, что гомосексуализм это плохо. Мы поддерживаем настоящий мужской гейский секс. — Хосок ударил кулаком по столу. — Да вообще-то! Без пидорства. Здоровый мужской трах. — Чимин всплеснул обеими руками, и тоже ударил по столу. Смех за их столиком привлёк внимание, кажется, всего заведения. Кстати о заведении. Наши ребята не особо разборчивые привереды, и отправились туда, куда их повёл местный студент. Местечко оказалось в кантри-стиле. Барная стойка, какие то столы и стулья по периметру зала, в середине громадных размеров механический бык, на которого положил глаз Чимин, и что то вроде диско шара и сафитов. Тухленько, но забавно. Как раз то, что нужно, чтобы набраться постыдных историй в путешествии. Постыдные истории, ага. Тэхён, одетый чуть ли не в плавки и маечку продефелировал по площадке к тому самому столику. В руках у него были огромные кружки с пивом, на ногах, какие то сланцы, красные, черт бы их побрал шортики, и жёлтая майка с большими вырезами под мышками. — Парни, малыш...Как отдыхается? , — Тэхён сел рядом с Чонгуком и сложил ногу на ногу. — Вы как нас нашли, сомбэним? — с неподдельным интересом в разговор включился Чимин. — Давайте договоримся, что в неформальной обстановке я для вас просто Тэхён, или Тэ. А нашёл я вас случайно. Это ведь практически первое место где можно выпить, отойдя от отеля. — Тэ Три пары глаз уставились на до этого молчавшего Чонгука. — Да, малыш? — вновь с улыбкой сказал Тэхён. — Это звучит так эротично, это твоё малыш. У меня рил стоит. Посмотри, Чиминни, — Хосок шокированно смотрит на свой пах, и натягивает ткань штанов. — Клянусь, я убью тебя, — Чонгук резко встаёт из-за стола, но его тут же за руку хватает Тэхён. — Не хочешь? , — Тэхён кивает в сторону механического бычка в центре зала. — Что? Вы...Ты Серьёзно? — Почему нет? Весело же — Тэхён легонько потянул взъерошенного Чонгука за собой. — Я ещё не делал этого, Тэ. Боюсь, не смогу удержать тебя. — Чонгук, ты как девственник, ей богу. Это же не девченка, чтобы так переживать. Просто покатаемся. — Девченки меня не интересуют. — Чонгук сразу понял этот намек, и решил расставить точки над i. Тэхён игриво улыбнулся и полез на бычка. — Честно говоря, я тоже чуть-чуть боюсь, так что держи меня крепче, хорошо малыш? — Не называй меня так. — Тебя это обижает? Извини. — Меня это заводит. Чонгук сам не мог поверить что так осмелел. Две литровые кружки пива сработали как швейцарские часы, и вот он уже седлает быка аккурат вписываясь членом меж булок Тэхёна. Спасибо австралийскому воздуху, век буду благодарен. Бычок медленно заводится, начинает кружить, и до этого легко держащий равновесие Тэхён вынужден согнуться в 90 градусов, положить корпус на спину бычка и ухватиться за его рога, пока, тем временем чтобы не рухнуть, Чонгук вцепляется в его бока и с силой притягивает к себе его драгоценный зад. Ситуация сюр. Если бы не одежда препятствующая собственно проникновению, то оно бы неизбежно случилось, ибо эти поступательные движения, когда машину клонило то вперёд то назад, то на месте трясло, ни к чему иному и не могли привести. Дай Бог Чонгуку здоровья и терпения, потому что кричащий, охающий и ахающий, Тэхён буквально танцующий на его члене своей задницей это уже край. Учитывая то, как Чонгук плавится только лишь от его взгляда, притягивать сейчас его бёдра к своему паху, чтобы удержаться на адской колеснице, это выше его сил. Тэхён сам выбрал интенсивность работы бычка, сам его включил, и сам расчитал, чтобы они по дольше оставались «в седле». Он сам напялил эти провакационнные шортики и не надел белья под них, сам позвал Чонгука покататься, и сам сейчас специально оттопыривает зад как только может, чтобы Чонгуку Земля раем (не) показалась. — Ох, я готов кончить от одного этого зрелища. Не поможешь Чиминни? Просто погладь. — Ты ëбу дал, а если нас увидят? — Ну так не Чонгук же увидит, он вон сам сейчас зафонтанирует, если мистер Ким своей сладкой жопкой не перестанет на него насаживаться. — Ладно, го в туалет по быстрому. Я тоже хочу. Пиздец невтерпеж уже. Они ахуели, такое на людях вытворять. С этими словами Хосок и Чимин ушли в туалет заниматься настоящей мужицкой взаимодрочкой без пидорства и голубизны. — Тэ, давай остановимся, давай? Я это, мне надо в туалет, мне надо встать отсюда. Закусив губу и как можно спокойнее попытался сказать на ухо Тэхёну Чонгук. — Осталась одна минута, малыш. Ты же выдержишь? Потерпи для меня. О нет. Блять. О нет. Нет, не потерпит. Нихрена не потерпит. Глубокий голос Тэхёна срывающийся на высокие ноты, когда бычек подбрасывает их вверх, плюс его персик елозящий по полностью вставшему члену Чонгука это губительная комбинация. Можно даже сказать, провальная. Бычок остановился. А Чонгук совершил ещё пару поступательных движений в попку Тэ, впившись зубами в его изгиб шеи. Это тот самый стыд от которого сбежать только на тот свет? — Определённо это он. — Гуки, я сейчас встану отсюда, и схожу за кофтой, а ты сделай вид, что у тебя голова закружилась. Я помогу, окей? — Да. Да. Чонгук смотрел на мокрое пятно на своих чёрных джинсах, и радовался, что не надел серые треники. Стоп. Что он сказал. Притвориться?. Он понял? — Господи, почему это происходит со мной.