mindreader

работа в "ищейках" подразумевала наличие расчетливости, пунктуальности, ответственности и еще ряда весомых человеческих качеств. иногда тэтте, имея у себя этот список, по-настоящему завидовал дзёно: тот не наблюдал полноценную картину их порой жестоких дел. безусловно, в зависти он никогда не сознается; опасается только, что сайгику услышит и без того. отрицать напарнический талант было нелепо, — тэтте понял это, работая хаотичным дуэтом уже не первый день. для слепого дзёно слишком много знал, а еще больно много разговаривал, язвительно улыбаясь почему-то только ему. привыкнуть можно ко всему: к колким высказываниям, издевкам и постоянным упрекам (особенно если вопрос касается вкусовых предпочтений). дзёно нравился этот градиент в их лаконичных беседах. нравилось улавливать, словно волны, малейшие изменения в дыхании суэхиро, когда ему удавалось задеть именно то, что задумывалось. тэтте отмалчивался, как мог, но полностью игнорировать дзёно так и не стал: глухое раздражение рябью звенело в голосе, — это явно его забавило.

***

чтобы выловить дзёно на нечто большее, чем немое чаепитие, расчетливости и пунктуальности отнюдь не хватит. а еще точно не хватит терпения и запаса пакостей (оставленные на черный день исчерпывать будет зазорно). его след утекал с концом очередной миссии, бросая парфюм виться в воздухе и окончательно растворяясь только через пару минут.       ужасно затяжных минут, думает тэтте. потому что в эти сто двадцать, а то и все сто восемьдесят беспощадных секунд он старается не дышать вовсе, — каждая частичка "золотых слез" выслушивала свое. ровно на сто восемьдесят переворачивается и его несчастное сердце. они далеко не самая приятная друг другу компания, но определённо лучшая из всех возможных. дзёно недовольно шипит: "дыши тише", и сам гремит чашкой, нарочно задевая колени своими. сколько еще это будет продолжаться? — немой вопрос. тэтте хочет приглушить и сердцебиение тоже, оставляя чувства одно за другим расплетаться по нитке: — а ты умеешь читать мысли?