Mon Amour

Сон до полудня и крики чаек, что давно уже предразниваясь вскрикивают, плотно отбивая крыльями жаркий воздух. Хёни часто подумывал, что выбрать отель настолько близкий к морю, все-таки было не такой уж и романтичной затеей. Удивительно, но подобные мысли, вызывавшие у него лишь шквал возмущения, тут же гасли при виде него– Ли Феликс– парень, смотря на которого, не хочется париться по пустякам. Вот даже крик чаек уже не кажется таким уж назойливым, удивительно! Монотонный птичий галдеж плавно удаляется, предательски забирая с собой сладкий сон у обоих, который успевает лишь приятным послевкусием отдаться в заспанное тело. – Bonjour, mon amour, – низкий хриплый голос ли словно бархатом окутывает тихую комнату. У Хенджина в районе груди что-то теплое рождается каждый раз когда Ли называет его так. "Любовь моя". В ответ на эти слова Хенджин каждый раз расплывается в самой чувственной улыбке. – Чайки такие неугомонные,– низко протягивает Ли и тянется за утренними объятиями, которые сразу же получает – ты ведь помнишь наше обещание на сегодня? помнишь же? – от предвкушающих планов сон как рукой снимает. Ли становится более резвым и нетерпеливым, если бы не его розовощекое помятое личико и плавающий взгляд, понять что он проснулся буквально минут 5 назад было бы нереально. – Конечно помню, милый, но погода сегодня такая лениво-жаркая, может не плэнером займемся? – Но ты ведь обещал обучать меня живописи...мы должны были рисовать вместе море...и чаек.. – голос его значительно грустнеет, а взгляд тонет в раздумьях. – Да, но на плэнер к морю мы можем сходить ближе к вечеру, – Хенджин мягко, еле весомо оглаживает скулы возлюбленного, после чего следует поцелуй в висок, – пока на солнце не будет более безопасно, а лучи его не станут менее обжигающими, нам следует переждать в номере и заняться чем-то другим. Расплываясь в объятиях, Феликс сопровождает поток мыслей гудящим мычанием. Его руки плутающе гуляют по нежной коже Хенджина, выводя на ней неизвестные узоры, и изредка оцарапывая ноготками особо резкие перепады мышц хвана, что заставляет того покрываться мурашками от удовольствия. Руки Ли плавно переходят к ребрам: он немного продавливает между ними, очерчивает ногтями, мягко оглаживает. Слегка нахмурившись, с невероятным интересом сравнивает со своими, повторяя все те же движения и на своем теле. Взгляд его уверенно встречается со взглядом Хенджина: – Давай рисовать друг друга. Хочу видеть как ты смотришь на меня, изучая изгибы и плавные линии моего тела,– тон его полон решимости и все также в предвкушении. Отказать ему крайне сложно, особенно когда он ведет себя так притягательно. Но хвану нравится идея, поэтому в отказе совершенно нет смысла. Они возьмут большие холсты и усядутся друг напротив друга. На них будет минимум, абсолютный минимум одежды, насколько это возможно. Они будут с интересом разглядывать каждый миллиметр друг друга, пока комната будет наполняться едким запахом краски, сплющенными тюбиками и яркими пятнами на полу.