Дай мне знак

***

      Джон уже и не помнил, когда его рабочий день проходил спокойно. Он бросал свой взгляд на часы, которые висели на стене, и на его лице выражалось лёгкое удивление: вроде бы он не спал сейчас, а всё равно было полное ощущение, что сидел мужчина в царстве Морфея. Почти каждый день его окружали тяжёлые пациенты, и круглые сутки Джон был на ногах, а в руке находился скальпель. Потом ещё и время в реанимации, чтобы наблюдать за состоянием человека. Он даже не помнил, что такое дом, ведь предпочитал сам брать ночные смены, хотя такому врачу, как он, делать это совсем было не обязательно. Да и ему много раз говорили, что нужно больше отдыхать. Иногда Джон наблюдал за своими пациентами. Он конечно доверял медсёстрам, как самому себе, но всё же имел желание сам контролировать ситуацию. Ватсон был хорошим хирургом, даже слишком, и хотел помочь каждому, кто попал в его руки. Но с другой стороны, надо было думать и о себе. У него не было семьи, кроме сестры Гарри, и своей семьёй он считал персонал больницы. Хороших друзей вообще не осталось, и время тоже покидало альфу, но Джон старался не обращать внимание на такие мелочи, отбрасывая все проблемы в дальний ящик. Сестру подобный образ жизни брата совсем не устраивал. Она часто приходила к Джону на работу и выносила ему мозг, спрашивая, что он планировал делать дальше со своей жизнью. Было и так ясно, что она не со зла, и хотела, чтобы у брата было всё хорошо, и он не состарился в одиночестве. Гарри сводила его с многими женщинами и мужчинами, – даже начиналось всё с позитивной ноты, – но только заканчивались такие отношения плачевно. Ватсон винил себя, а не партнёров, ведь не мог бросить свою работу и пациентов. Хотя, пора было что-то решать, – такая судьба шла за ним следом, преследуя, словно мрачная тень. Ватсон был бывшим военным, и служил в Афганистане, повидав там много ужасов, и смерть своих товарищей, которых не смог спасти. До сих пор Джону снились кошмары, а старая травма напоминала о себе, из-за чего альфа мог передвигаться только с помощью трости, которую ему подарили коллеги. У него, конечно, была и своя, старенькая, но она подвела его, сломавшись на улице, когда Джон переходил дорогу. Но Джон заметил за собой ещё одну особенность, – во время операций, он стоял без трости. Именно в стенах операционной, альфа забывал о своей травме, погружаясь в любимую работу с головой, и ощущал себя лучше. Возможно и из-за этого Джон нагружал себя работой.       В последний раз взглянув на часы, Джон понял, что ловить в больнице сегодня нечего, и надо было пойти домой отдохнуть и хорошо выспаться. Хотя бы разочек за эту неделю. Медсёстры справились бы без него, а серьёзных случаев так и не наблюдалось. Альфа лишь кивнул самому себе и посмотрел на дождь за окном, захлопнув папку с медицинскими карточками пациентов. Джон поднялся на ноги, опираясь на стол и сразу хватая свою трость левой рукой. Белый халат был сброшен на стул, и правая рука потянулась к куртке, но стук в дверь заставил Джона замереть. Альфа подозревал, что его поход домой сегодня отменяется, снова. — Доктор Ватсон, – молодая девушка забежала в его кабинет, и Джон, с грустью в глазах, посмотрел в её сторону. По лицу девушки было ясно, что мужчину ждал очередной ужасный случай, но альфа успел уже смириться. Значит, чай он сегодня пьёт снова в своём кабинете. Ничего здесь не поделаешь. — Привезли мужчину в тяжёлом состоянии, с места аварии. Вы нужны в операционной. Рука Ватсона опустилась вдоль тела, и он молча вздохнул, и кивнул в ответ. Вот спокойствие и подошло к концу, а на что Джон ещё надеялся, с его то жизнью. Было не время сейчас жаловаться, – пациент важнее, – поэтому Джон вылетел из кабинета, направляясь за медсестрой. Как только альфа оказался внутри, то сразу ему помогли быстро переодеться, и потом, Джон оказался возле операционного стола, не обращая внимание на свою боль в ноге, а точнее, не замечая даже её. Перед ним лежал высокий мужчина, с достаточно бледной кожей, и с тёмными кудрявыми волосами, которые сейчас были все в крови, из-за чего они и слиплись. Джон ещё раз осмотрел лицо человека, понимая, что любоваться совсем не было времени, и Ватсон пришёл в себя, начиная наконец операцию. — Пока ты меня слушаешь, Джон.. Есть ещё одна проблема, – коллега напротив посмотрел на Джона хмурым взглядом, и, когда альфа на него обратил внимание, показал головой на живот пациента. По телу Ватсона прошёлся мороз, – он изначально знал, что ждал его какой-то подвох, – но нужно было ему успокоиться. — Он в положении, но ребёнок вряд ли выживет.. Очень сильные повреждения. Ты должен понимать.. — Выживет. – Джон перебил врача, укладывая в своей голове полученную информацию. Сегодня была просто ужасная ночь, – теперь альфе нужно спасти не одну жизнь, а целых две. Ватсон вообще не ожидал, что мужчина окажется омегой, да ещё и в такой ужасной ситуации. Подобные операции Джон проводил всего четыре раза, за свою практику, и сейчас он надеялся, что справится и с этой. — Джон, – врач покачал отрицательно головой. Он хотел привести Ватсона в чувство, ведь это был риск, но хирург не имел желания его слушать. — Ты меня слышишь или нет? — Я сказал – выживет! – если бы Джон был не на операции, то точно бы ударил по столу ладонью. Альфа был уверен в себе на сто процентов, и пусть ему покажут, кто ещё мог бы справиться с такой работой. Не будь Ватсона здесь, его коллега даже не стал бы задумываться о спасении крохотного малыша внутри омеги, но Джон отличался от врача, который стоял напротив. — Надо продолжать операцию. Не останавливай меня, потому что я знаю, что делаю. Второму врачу оставалось только кивнуть. Он тяжело вздохнул, соглашаясь с Джоном, и пора ему было привыкнуть к его стремлению спасти каждого пациента. Только коллеге с трудом удавалось довериться хирургу.       Они уже давно потерялись во времени и старались спасти человека, но становилось лишь сложнее, и Джон даже бы не сказал, что это была просто авария, – омегу словно переехал грузовик. Удивительно, что привезли его живым. Мужчину откачивали два раза, и Ватсон уже молился, чтобы остановка сердца не повторилась снова, ведь могло всё закончиться плачевно. Джону надо было просто собраться. Иногда, взгляд Джона перемещался на лицо омеги, запоминая каждую деталь. Альфа не видел ещё таких красивых омег-мужчин, а они, оказалось, существовали, и один из них лежал на операционном столе. Операция продолжалась ещё несколько часов, но Джон справился со своей задачей, всё же спасая две жизни. Отойдя от стола, он покинул помещение и схватил свою трость, опираясь на неё. Боль снова вернулась. Ватсон встал у стены и смотрел в пол, размышляя о пациенте, которого он увидел пару минут назад, – необычный он человек, и от него так и веяло тайнами. Внутри альфы, внезапно, появились странные ощущения. Джон посмотрел на коллегу, замечая, что он вышел следом и сразу приблизился к нему, прожигая Ватсона злым взглядом. — Ты что творишь? Хоть понимаешь, что если бы мы больше внимания уделяли пострадавшему, а не ребёнку, который был и так на волоске, то остановки сердца бы не было?! – врач ударил по стене рукой, рядом с головой Джона, но альфа даже не дёрнулся. Он осмотрел коллегу, молча кивая в ответ, но его он так и не сдвинулся с места. — А если бы он умер, Джон? — Моя обязанность спасать жизни, а ребёнок тоже живой. Так о чём это говорит? Он тоже мой пациент. Я не мог позволить дать ему умереть, – Джон убрал руку мужчины от своей головы, после, направляясь в свой кабинет, чтобы отдохнуть и выпить, наконец-то, горячего чаю, но коллега остановил его, схватив за локоть, и развернул к себе. — Господи, да что снова то? — Рискнув жизнью его матери? Мы могли потерять обоих, твою мать! – врач отпустил локоть Ватсона и убрал руки в карманы своего халата. Он наблюдал, как Джон сильно сжал свою трость пальцами, и уголок его губ дёрнулся в лёгкой улыбке, – ему всегда хотелось смеяться при подобных обстоятельствах, – всё это уже доводило до смеха. Джон был очень правильным, что немного раздражало врача, но именно Ватсона продолжали восхвалять. — Виктор, пожалуйста.. Прекрати уже. Всё закончилось на положительной ноте, так к чему твои истерики сейчас? – развернувшись, Джон пожал плечами и направился в кабинет, хромая и опираясь на трость, а Виктор сжал одну руку в кулак, но быстро успокоился, вздыхая полной грудью. Виктор никак не мог понять, откуда у него была такая злость на друга и коллегу, с которым они многое прошли. Возможно, он просто волновался за него, ведь такой образ жизни мог Джона и в гроб загнать. Работать двадцать четыре на семь. Любой бы уже сошёл с ума, но только не доктор Ватсон.

***

      С момента операции прошла уже неделя, и больничная рутина продолжалась, а Джон был весь в работе. Омега до сих пор находился в реанимации и не очнулся. Ватсон приходил к нему каждый день, проверяя состояние мужчины, – всё было стабильно и его жизни ничего не угрожало. Но вот приходить в себя омега не спешил. Внутри Джона находилась небольшая доля волнения. Он не хотел, чтобы такая красота покинула этот мир, а если у него есть муж, что же с ним тогда будет, после смерти супруга. Джон посмеялся над собой, откидываясь на спину кресла. Конечно у него был муж, как тогда объяснить его беременность. Только альфу волновала одна деталь, – к омеге муж не приходил. Но Ватсон не торопился с выводами, и возможно, он был в командировке и просто не знал про аварию, а вот другие посетители всё же были. К мужчине приходил его брат, который привёз вещи с документами, и от него Джон узнал, что омегу зовут Шерлок Холмс. Майкрофт Холмс – так звали брата Шерлока. Он просил обеспечить его брату хороший уход, в чём конечно не мог отказать Джон, да и это была их обязанность, следить за своими пациентами, поднимая на ноги даже самого больного человека. Сразу стало ясно, что Майкрофт непростой человек, а влиятельная личность: приезжал на дорогой машине, и с охраной. И вывод такой, что Шерлок тоже был необычным персонажем в жизни Джона. Про семейное положение Джон так и не спросил. Было ощущение, что всё это не его дело, и лезть под кожу пациенту, альфа не имел право даже. Но опять же, омега с ребёнком, и без супруга, – это был позор. Так устроена их жизнь. Идти против правил никто не хотел, но может Шерлок плевал на эти правила, и вот результат перед глазами. Говорить что-то про человека, пока он находился в отключке, было конечно неловко, но Джон ничего не мог с собой поделать. Очень Шерлок ему запал в душу.       — Доктор Ватсон, – медсестра заглянула в кабинет альфы и не забыла постучать, перед тем как открыть дверь. Она улыбнулась Джону, а вот внутри Ватсона всё сжалось от нетерпения, – неужели сейчас его ждали первые хорошие новости за эту неделю. — Холмс очнулся. Джон и не заметил, как перестал дышать, но после хороших новостей, его грудь заходила ходуном, а напряжение наконец-то покинуло его тело. Поднявшись с места, он направился за медсестрой в реанимацию, где лежал его пациент, но до сих пор был очень слаб, и мало что соображал, но было это временно. Главное, что омега очнулся и остался жив, а остальное было уже не важно. Ватсон поможет ему снова подняться на ноги. Голова Шерлока, медленно, повернулась на звук дверей, а глаза снова закрылись. Совсем у омеги не было сил, и внутри тела ужасно ныло. Услышав своё имя, Шерлок открыл глаза и увидел перед собой врача, с тростью, на его опыте такое впервые. Мозги не хотели работать, так и чертоги, – Шерлок был словно кукла, которую нужно было завести ключом, чтобы она начала двигаться. Руки не поднимались, как бы Холмс не старался, и дышать тоже было больно. Ощущение, что его ломали по частям несколько часов. — Добро пожаловать обратно, – Джон поставил трость и подошёл к Шерлоку, полностью обследуя его, и это единичный случай, когда у него был страх что-то пропустить, из-за чего Холмс мог умереть. Но всё оказалось в порядке. Последнее, что Ватсон сделал, – это проверил бинты и поправил одеяло. — Говорить можете, мистер Холмс? — Да.. – Шерлок зажмурился, когда вдохнул слишком много воздуха, и в груди стало довольно неприятно, как же ему было сейчас плохо. Шерлока выворачивало изнутри. — Мне.. Так больно.. — Конечно, мистер Холмс, вы после тяжёлой операции. Берегите свои силы и ни о чём не волнуйтесь, ведь теперь всё в порядке. Отдыхайте, – улыбнувшись, Джон отошёл от кровати Шерлока и вышел из реанимации, опираясь на трость. — Последим за его состоянием и, через пару дней, можно и в палату переводить, если что, зови меня. — Хорошо, доктор. – медсестра проскользнула в реанимацию, а Джон направился к автомату с кофе. Альфа снова провёл ночь в кабинете и дремал в своём кресле. Домой идти было глупо, когда такой пациент был без сознания. В голове звучал тихий голос Шерлока, и Ватсону стало интересно, почему так быстро въелось подобное под корку. Холмс ничего даже не сказал толком. Он помнил, как глаза Шерлока загадочно переливались, благодаря свету, и Джон не мог разобрать их цвет. Но знал альфа теперь одно, – глаза омеги были прекрасны. Шерлок словно божество, которое спустилось с небес. Ватсон провёл ладонью по своему лицу, стараясь вытряхнуть Холмса из головы, ведь ему нельзя было думать о нём. Во-первых, Шерлок его пациент, а во-вторых, у него был муж, но вот Джон не заметил кольца на пальце омеги. Только всё равно это ничего не говорило. Шерлок, возможно, просто не носил кольцо или потерял его. Ватсон кивнул в пустоту, останавливаясь на этом варианте, – точно потерял, ведь была страшная авария. — Какой же я дурак. – Джон взял стаканчик с кофе из автомата и сделал глоток из него. Горячая жидкость прошлась по его горлу, успокаивая внутренний пыл, и пора было заняться ему обходом. Взглянув на наручные часы, альфа снова кивнул и допил свой кофе, выбрасывая стаканчик в мусорное ведро. Сегодня Ватсона ждала работа, много работы.       Шерлок наблюдал за медсестрой, которая меняла ему капельницу, и изучал её, – так он себя успокаивал. Со слов доктора Ватсона, он попал в ужасную аварию и, конечно, испугался, что она могла повлиять на его навыки, но всё оказалось в норме. Глаза пробежались по фигуре девушки, замечая свежесть её формы: одежда была вчера в химчистке, и обувь тоже словно новая. На пальце не было кольца – не замужем. На шее имелась татуировка, и ещё мельком Шерлок заметил край пластыря. Год или два работала уже в этой больнице. — Как вас зовут? – Холмс не отводил взгляд от медсестры, но её подобное совсем не смущало. Она лишь улыбнулась омеге и поправила ему одеяло, которое успело скатиться вниз. Внезапный вопрос удивил девушку, но она не растерялась. — И.. У вас есть собака. Я прав? Заметил волосок на ваших штанах. После химчистки, вы носили форму домой, и волос золотистый.. Корги? — Эви, мистер Холмс, – девушка в последний раз всё осмотрела, и удостоверилась, что ничего не забыла. Но была теперь не просто удивлена, а в шоке, когда услышала выводы от Шерлока. Она прикусила свою нижнюю губу и смутилась. Он прочитал её, как открытую книгу. — Да, корги.. Девочка. Зовут Лили. — Красивые собаки. У меня тоже была, когда я был ребёнком. Не корги конечно, но тоже замечательная, – Шерлок отвернул голову к окну, замечая, что Эви открыла рот от удивления. Неужели, никто из пациентов ещё так не разговаривал с ней. Просто, Холмс уже на стену готов был лезть, ведь он лежал в отдельной палате, и к нему иногда заходила медсестра, да и доктор. Потом его окружала тишина, и пение птиц, которое он слушал, пока было открыто окно. — Наверное хочешь узнать, откуда я всё знаю о тебе? Шерлок снова посмотрел на девушку, но её уже не было рядом, и омеге оставалось только закатить глаза и вздохнуть. В последнее время, люди стали очень пугливыми и раздражительными. Одни боялись таких поспешных выводов от Шерлока, а другие посылали его к чёрту, и он уже давно перестал обращать внимание на их поведение. Дверь снова хлопнула, и Шерлок заурчал внутри от радости. Было ещё кому дать анализ, пока он не помер от скуки, но это был доктор Ватсон, и все слова провалились вниз. Странную реакцию Холмс заметил за собой совсем недавно, когда видел альфу перед собой, и ему совсем не хотелось изучать, а тем более обсуждать доктора. Омега сам готов был его слушать, смотря в синие глаза, так и на его улыбку, хоть и слабую. Шерлок давно понял, что Джон много работал, почти что без перерыва. Не все люди на такое способны, – Ватсон удивительный. — Как вы себя чувствуете? Если вас что тревожит, то советую сказать мне, – Джон опирался на трость, улыбаясь омеге, который осматривал его с головы до ног, и задерживаясь взглядом на трости. Ватсон проследил за чужим взглядом и взял стул, присаживаясь на него. — Травма.. — Афганистан или Ирак? – Шерлок быстро замолчал, когда увидел вопросительный взгляд доктора. Сейчас и доктор сбежит, а возможно, вовсе пошлёт, хотя подобное не в его манере. Значит, спокойно попросит Шерлока этого больше не делать. Но молчание лишь сильнее заставляло нервничать омегу, и ему хотелось уже продолжить, но Ватсон вдруг усмехнулся по-доброму. — Афганистан. Но как вы узнали? Мне интересно, – Ватсон заглянул в глаза-хамелеоны напротив и кивнул Шерлоку, устраиваясь удобнее на стуле и вытягивая больную ногу вперёд. — Продолжайте, мистер Холмс, я слушаю. — Вы.. Вы бывший военный врач, и комиссованы по ранению из Афганистана. У вас есть брат, который о вас беспокоится и заботится, но вы не обращаетесь к нему за помощью.. Лишь редко принимаете её, когда дело касается случайных встреч. Он выпивает, да? Конечно. Ещё он недавно развёлся, и вас это совсем не трогает, ведь знали, что скоро произойдёт развод, из-за его поведения и вспыльчивого характера. И я знаю, что ваш терапевт считал вашу хромоту психосоматической, – боюсь, что справедливо, – Шерлок поджал губы и расслабился. Ему не хотелось всё высказывать доктору в лицо, но раз ему позволил альфа, то его и пробило на всё, что накопилось у него внутри за эти дни. — Не ответил на ваш вопрос, прошу прощения. Чувствую себя нормально, но меня тошнит, а ещё мне скучно. Из собеседников только птицы. — Блестяще, мистер Холмс. Но у меня не брат, а сестра, – зовут её Гарри, – покачав головой, Джон снова улыбнулся. Альфа удивлялся с того факта, что когда он приходил к омеге и видел его, улыбка сама просилась на лицо. Шерлок был необычным человеком, да и омегой. Холмс его так прочитал, словно они были знакомы уже несколько лет. Ватсону хотелось слушать его и слушать, но вот только работы было много, и пора бы уже ему идти. — Хорошо.. От тошноты могу вам предложить воду с лимоном. Я скажу медсестре, но это мелочи.. Я спрашивал про боль. Может головокружение беспокоит? — Сестра. Чёрт, так и знал, что где-то сглупил. И в груди болит, и ещё немного низ живота, а с головой всё нормально. – Шерлок набрал полную грудь воздуха и поморщился. Омега думал, что боль давно покинула его, но ошибался. Ему хотелось даже плакать, но внезапно вздрогнул, когда Джон приподнялся и погладил ласково по руке. — Могу ещё назначить УЗИ. Провериться это не лишнее, – Джон кивнул Шерлоку и направился к двери. — Отдыхайте. Шерлок вдохнул в свои лёгкие аромат дорого одеколона Джона, положив ладонь на свой живот, и становилось намного легче, когда доктор Ватсон был рядом. Его запах успокаивал не только сознание Холмса, но и тело, и сердце стучало спокойнее. Тревога уходила, а глаза закрывались сами собой. Странные силы тянули его в сон, – это была слабость. Холмс ещё никогда так много не спал, но бороться со сном совсем не было сил, и ему пришлось сдаться, уткнувшись носом в подушку.       — Как ты себя чувствуешь, братец? – Майкрофт поставил пакет на стол и подошёл к окну, осматривая сотрудников больницы, и слушал дыхание Шерлока, который не хотел отвечать на его вопросы. Хмыкнув, Майкрофт подошёл к кровати младшего брата и присел рядом. — Лестрейд о тебе спрашивал. В пакете фрукты, и миссис Хадсон передала твоё любимое лакомство, – так она это назвала. — Устал я здесь лежать. Одна скука окружает, и хочу домой. Я валяюсь целый месяц, и мой мозг скоро начнёт ржаветь.. Поговори ты с врачом. Чувствую я себя нормально.. Дома отлежусь. – Шерлок надулся, скрещивая руки на груди, и даже не смотрел на брата. Ему уже хотелось выть, и готов был сбежать через чёрный выход, но медсестра дежурила возле его палаты. Конечно внутри не всё пришло в норму, и Джон боялся его отпускать, поэтому Холмс терпел, как послушный мальчик. — Ты помнишь, что тебе сказал доктор? Шерлок, ты после тяжёлой аварии, и выписывать тебя ещё опасно. Наберись терпения, братец, и помни, что сейчас ты отвечаешь не только за себя, – Майкрофт вздохнул и положил чёрную папку на колени Шерлока. — Раз загибаешься здесь, вот. Передал Лестрейд. В папке новое дело. Убита женщина лет тридцати, и в документах всё подробно описано. Как закончишь с ним, сразу звони ему. Понял меня? — Никогда не думал, что это скажу, но ты мой спаситель. Благодарю. – Шерлок открыл папку, принимаясь за изучение доказательств и фотографий с уликами, а Майкрофт, попрощавшись, покинул палату, но остановился, когда увидел Джона. Мужчина подошёл к нему, прикоснувшись к его плечу пальцем, чем заставил Ватсона немного вздрогнуть от неожиданности. — Хотел спросить о состоянии своего брата, – Майкрофт достал из внутреннего кармана блокнот и ручку, быстро записывая пару слов на листке, и, когда он закончил, оторвал листок и сложил его. — Доктор Ватсон? — Ой.. Простите. Сегодня не в своей тарелке. Всё стабильно, и ещё немного, и можно на выписку, но я бы посоветовал ему быть осторожнее. Вы понимаете о чём я. Всё же он уже не мальчик, – Джон выбросил пустой стаканчик и взял листок бумаги из руки Майкрофта. — Что это такое? — Одна информация, про которую вы думаете продолжительное количество времени, хотя могли спросить меня, если так было интересно, или лучше самого Шерлока. До встречи, доктор. – Джон проводил взглядом старшего Холмса и развернул бумажку. На ней была написана дата и одно лишь слово, – "нет". Сначала до Ватсона не дошёл смысл написанного, но потом, он понял и покраснел. Как Майкрофт об этом догадался, ведь они не поднимали эту тему. Наверняка оба Холмса умели читать мысли или были шпионами. Только теперь Джона интересовало совсем другое. У Шерлока не было мужа, тогда от кого у него будет ребёнок. Холмс был сплошной загадкой, которую разгадывать надо было Джону, а не кому-то другому. Омега – мать-одиночка. Такое явление редко встретишь. Единицы воспитывали своих детей без альф, да и то были трагические случаи, а что произошло у Холмса. Столько было вопросов, но так мало ответов. Альфа тяжело вздохнул и опустил взгляд на дату. — Хм, завтра.. Ну, хорошо. – улыбнувшись листку, Джон убрал её в карман халата, замечая за собой странную вещь, которую можно было назвать привязанностью. Джон привязался к Шерлоку. Он хотел быть к нему ближе, хотел оберегать его и разговаривать, и наконец начать ухаживать. Майкрофт дал ему понять, что препятствий совсем не было. Нельзя было терять ни секунды.       Джон стоял в ювелирном магазине, осматривая полку с украшениями, и нахмурился, потому что выбрать подарок для омеги было очень сложно. Раньше подобным Ватсон даже не думал заниматься, а его половинки ничего у него не просили, да и он не хотел делать такие подарки. Но вот сейчас решил поменять своё мышление, ведь Шерлок заслуживал лучшего. Заслуживал красоту, которая сделала бы его только краше, и, чёрт возьми, Джон готов был бросить весь мир к ногам омеги. — Вам помочь? – консультант подошёл к Ватсону, улыбнувшись альфе мягкой улыбкой, и Джону оставалось кивнуть ему, и довериться. — Вам нужен подарок для девушки или.. — Для омеги-мужчины.. По цене, думаю, договоримся, но не слишком дорого. Как-то так. – Джон вздохнул с облегчением, когда консультант его понял и показал ему красивые вещи, доставая их из-под стекла. Глаза у Джона разбежались, но выбирать долго не пришлось, – он остановился на тонком браслете из белого золота, который бы хорошо смотрелся на запястье Шерлока. — Я думаю, что вашему партнёру подарок понравится, – консультант симпатично завернул маленький подарок. — Просто прекрасный выбор. Поблагодарив его, Джон вышел из магазина и пошёл в больницу. Сегодня он шёл туда из дома, благодаря вчерашнему вечеру. Подушка казалась такой мягкой, а кровать маленьким Раем для альфы. Сон был прекрасным дополнением, и сегодня Ватсон, в хорошем настроении, шёл по улице, размышляя, что теперь можно было и отдать себя работе.       — Джон, куда так спешишь? – Виктор поймал друга за локоть, разворачивая к себе лицом, и Джон быстро спрятал квадратную, бархатную, коробочку в карман. Не стоило Виктору знать об этом. Не сейчас. Надо было быстрее отвязаться от врача, пока он не завалил альфу вопросами. Когда у Джона начинались отношения, то всегда в них влезал Виктор, ведь ему всё было интересно и желал он только лучшего, закидывая советами, которые иногда нафиг не нужны. Ватсона просто трясло от поведения своего друга. Только Джон не умел грубить и не хотел обижать друга, поэтому просто скрывал самые важные детали, улыбаясь ему, словно ничего и не произошло. Видел ли Виктор, что Джон секретничал, вот этого альфа никогда не узнал бы, и оставалось только верить в лучшее. Но события могли так повернуться, и рано или поздно, Виктор раскроет маленькие секреты Джона. — Пациенты меня ждут, а ты задерживаешь, – Джон сглотнул, замечая обиженную мину Виктора, и после, усмехнулся, покачав своей головой. — Вот.. Блин, что ты начинаешь? Ну, правда, у меня работы много. Поговорим в обед или сходим в бар вечером. Твоё любимое место. — Да не общайся ты со мной, как с ребёнком. Я же догадываюсь.. Ты спешишь к Холмсу, который скучает в своей палате. Слушай, а может перевести его в общую? Просто представь, – Виктор засмеялся, представляя Шерлока в общей палате, да он там всех покусает в первый же день, но зато какое будет представление. Но только вот Джона это совсем не забавляло. Он сжал руку в кулак в кармане, прожигая друга и коллегу злым взглядом. Альфа никогда не позволит насмехаться над омегой. — Да шучу я, Джон. Не напрягайся ты так, а то уже покраснел, как спелый томат. Ладно-ладно.. Не буду тебя задерживать больше. Сжав свою трость, Джон обернулся и уставился в спину Виктора, который становился всё дальше. Даже если он уже и знал маленький секрет, то его это не касалось, вот совсем. Хорошо, что Ватсон имел способность быстро остывать, после подобного, и теперь, с хорошим настроем, он зашёл в палату, в которой лежал Шерлок. Но пациент не лежал, а сидел спиной к двери, рассматривая перед собой один файл, и Джон, молча, подошёл к омеге, присаживаясь на стул. Его взгляд упал на файл, в котором лежали снимки УЗИ, и слабо улыбнулся. Неужели Шерлок переживал об этом, ведь немного не похоже на него. Но на лице Холмса всё было написано. Хотя Джон мог ошибаться, потому что омега был просто сплошной тайной, и доктор старался не лезть дальше положенного. Оставалось лишь ждать. — Самое смешное, что я даже не знаю, кто его отец, – Шерлок отбросил файл в чёрную папку с делом, которое он успел изучить за ночь и уже сказал свой вывод Лестрейду, – оно было ужасно лёгкое и скучное. Холмс расстроился, когда так быстро понял всю суть, разгадав убийцу по щелчку пальцев. Лестрейд мог и посложнее ему работу дать. — Я поехал расследовать убийство, с инспектором. В самый отважный момент, мой организм подвёл меня, а дальше я ничего не помню. Одна оплошность дала такой паршивый результат, – забыл выпить блокаторы. Джон осторожно пересел к Шерлоку ближе, положив ладонь на его плечо, и он хотел поддержать омегу. Но вдруг замер, когда Шерлок уронил голову на плечо Джона. Внутри Ватсона начался ураган, а в голове стало странно пусто, и альфа не растерялся, и погладил Холмса по волосам. От него приятно пахло корицей, а от волос так ещё приятнее, – Шерлок был совершенный во всём. — Я сначала ненавидел себя и ребёнка, и даже хотел избавиться от него. Кому нужен плод от насильника? Но я так и не переступил порог больницы. Майкрофт договорился обо всём, и произошло бы всё анонимно, и я был бы свободен тем же вечером, но не смог, – Шерлок повернул голову, уткнувшись, теперь уже носом, в плечо альфы, и вдыхая в свои лёгкие его одеколон. — Знаешь, стал ощущать его в себе, понимая, что он живой.. И я считаю такие чувства своей слабостью. — Но я не считаю их слабостью, и ты правильно поступил, – Джон замер, понимая, что вдруг они перешли на "ты", и он не спросил Шерлока, можно ли ему так поступить.Но омега словно и не заметил эту деталь, а может, и не хотел замечать. Наверное, оно было и к лучшему. — Извини. А сейчас.. Какие у тебя чувства сейчас? — На двадцатой неделе, я понял что люблю его, и когда очнулся, то.. Испугался. Я ведь мог потерять ребёнка. Только благодаря тебе, он живой, и благодарен за это, – Шерлок, еле заметно, улыбнулся и поднял свою голову с плеча Джона. Омега немного отодвинулся от доктора, смотря в синие глаза напротив, но вот Ватсон забыл, для чего он сюда пришёл вообще. Джон выслушал такие откровения от Холмса, и сейчас сидел истуканом, не зная, куда теперь повернуть, чтобы не упасть лицом в грязь. — Джон? — Точно! Я же не просто так пришёл.. Хотел.., – Ватсон достал бардовую коробочку из кармана и протянул её Шерлоку, который сначала удивился, и взял подарок из рук врача, открывая крышку. Потом, Холмс задержал дыхание и достал браслет, снова улыбнувшись Джону, и, неожиданно для Ватсона, протягивая свою руку в его сторону, чтобы альфа одел украшение. Джон не заставил Холмса ждать и украсил запястье браслетом. — Тебе очень идёт, Шерлок. — Спасибо, Джон, – Шерлок осмотрел свой подарок и, протянув уже вторую руку, погладил доктора по щеке. Джон думал, что сегодня его точно схватит инфаркт. Много очень событий за целый день. Омега раскрылся перед ним полностью, а об этом доктор даже не мечтал и не смел просить Холмса, но последнее точно вывело из строя альфу. — Джон, поцелуй меня. Ватсон уставился на омегу, перед собой, заставляя Шерлока усмехнуться. Здесь любой бы рассмеялся с такого ступора, со стороны альфы. Но после, Холмс сам впился в его губы долгим поцелуем, обнимая альфу за шею своими ладонями, и сейчас Джон понял одно, что влюбился в человека, которому спасал жизнь на операционном столе.

***

      Шерлок сидел за столом, тихо хныча. Омега уже битый час выпрашивал у Джона кусочек ананаса, но альфа отказывал ему в маленький просьбе, объясняя, что ананас ему нельзя. Он был очень аллергенный, и неизвестно, как повёл бы себя ребёнок, но у Холмса внутри всё кипело. Ему хотелось съесть маленький кусочек, ведь омега очень любил ананасы и мечтал, чтобы беременность уже закончилась быстрее. Детектив был на тридцать второй неделе, и вёл себя очень уж странно, – даже Майкрофт удивлялся измене в характере его брата. Но успокаивал себя тем, что скоро это всё отпадёт от него, как только родится ребёнок. Ватсон переехал к Шерлоку на следующий день, после его выписки из больницы. Только сначала он сомневался. Знакомы они были всего ничего, и отношения их длились, пока что, так же. Лишь Холмса это не волновало. Шерлок не хотел оставаться один и просто умолял Джона переехать, и вот, как омеге откажешь. Пришлось Ватсону согласиться. Теперь они жили вдвоём, и даже было всё спокойно, без происшествий или ссор. Ещё Ватсон сдружился с Хадсон, – очень была обаятельная женщина, и помогала им во всём. Джон не назвал бы жизнь с детективом скучной. Шерлок утверждал, что раньше было ещё лучше, но сейчас он, на время, в отставке. Был ли шок для Джона, когда он узнал, чем занимался омега, – нет. Ведь альфа подозревал, что с такими мозгами, Шерлок в офисе не сидел. Ещё Холмс, оказывается, был химиком. Вот здесь то, Джон начал волноваться, а то омега часто тянул свои руки к экспериментам. — Может, я тебе чаю сделаю? Я пряники купил. Твои любимые, – Джон улыбнулся Шерлоку и подошёл к нему, погладив ладонью по кудрявым волосам, и прикоснулся к его макушке губами. Поцелуем альфа заставлял омегу урчать от удовольствия. Шерлок прикрыл глаза, расслабившись в руках Джона, и он отдавался, и доверял ему полностью. — Согласен? — Ананас конечно вкуснее, но ладно.. Давай чай. – Шерлок притянул к себе Джона, целуя его в губы. Омега точно скоро сведёт альфу с ума. Но как же ему было с ним хорошо. И он был благодарен судьбе, что она свела Ватсона именно с ним, даже если таким необычным способом. Ватсон и боялся думать о том, что бы было, если бы он не смог спасти Шерлока в тот день. Всего этого просто бы не было.       — Мы готовы, – Шерлок завязал шапочку сыну и взял его на руки, спускаясь к Джону, который стоял у входной двери. Альфа отвечал на сообщение Виктору, отказывая в приглашении поехать в бар, а то, в последний раз Джон не помнил, как дополз до дома, где его встретил злой Холмс. А утром, Шерлок не говорил с ним на эту тему, и принёс аспирин с водой. Джон был тогда очень благодарен омеге. — Убери мобильный, Джон. Я положил курточку с пчёлкой. Если вдруг станет прохладно, одень ему. — Ладно, как скажешь, – Джон убрал мобильный в карман, забирая ребёнка из рук Шерлока, и улыбнулся сыну. Мальчик посмотрел на мать большими глазами, понимая, что его уносят от Шерлока, но капризничать не стал, и Джон выдохнул с облегчением. Любил он иногда поплакать, и даже сильно. — Ну что, карапуз, сейчас пойдём гулять. Шерлок спрятал свою улыбку и отвёл взгляд в сторону. Он много раз задавался вопросом, разве он сделал что-то хорошее, ведь жизнь подарила ему такого прекрасного человека, как Джон. Не каждый альфа готов принять омегу с ребёнком, так ещё необычного омегу, а детектива, со своими тараканами в голове. Джон очень любил его, и разве он был достоин такой любви, да и счастья, которое его окружало. — Шерлок, всё хорошо? – Ватсон подошёл к Холмсу, целуя его в щёку, чем заставил детектива покраснеть, что вызывало у альфы улыбку. Джон любил, когда Шерлок отпускал себя и позволял своим эмоциям завладеть собой. На людях омега был совсем другим. — Я люблю тебя. — Будьте осторожнее, – помахав сыну рукой, Шерлок закрыл дверь и уткнулся в неё лбом, принимая самое важное решение в своей жизни. Джон и Шерлок были вместе уже довольно долго, и до сих пор не создали узы, а Шерлоку так хотелось, чтобы альфа наконец овладел им. — Джон.. Мой Джон.       Джон осторожно прикоснулся к колену Шерлока, ощущая, как он ощутимо вздрагивал от его прикосновения. Нежно проходился ладонью по щиколотке чуть ниже и вновь возвращал руку на колено, несильно сжимая. Он сглотнул, когда провёл ладонью и по второй коленке, а после, развёл их в стороны. Шерлок шумно выдохнул, и его скулы окрасились в розовый цвет. Омега полностью голый сидел на кровати, раскрывшись перед своим альфой. А Джон, в свою очередь, заставлял его покрываться мурашками от ласковых прикосновений. Когда на его внутреннюю сторону прошёлся горячий поцелуй, с последующим засосом, то стон непроизвольно сорвался с губ детектива. Джон уверенно продолжал покрывать поцелуями и лёгкими полу укусами кожу своего Шерлока, который стонал от его прикосновений к чувствительной коже. Джон втягивал сладкий аромат через нос, смакуя этот запах и стараясь запомнить его как можно лучше. Поднявшись, Ватсон навалился на Шерлока, хватая его за шею и жадно впился в губы, резко проникая языком в приоткрытый горячий рот. Холмс сразу расслабился и схватил Джона за его плечи, прижимая к себе всё ближе, а после, его длинные пальцы зарылись в пепельные пряди альфы, отдаваясь умелым рукам. У обоих сбилось дыхание, пока они в перерывах, вбирали в себя немного кислорода, и снова сливались в поцелуе. Джон оторвался от губ Шерлока и, резко, развернул его спиной к себе, и укладывая грудью на чёрные простыни. Шерлок снова простонал, когда обнажённая головка его члена потёрлась о шёлковые простыни. Он хотел занять удобное положение, но снова упал лицом в подушку, когда в него вошли два пальца Джона. Естественная смазка стекала по бёдрам Шерлока, пачкая простыни и пальцы альфы, но Джона всё даже устраивало. Растягивая Шерлока медленными движениями, Джон, с удовольствием, смотрел на погружающиеся внутрь пальцы. Внутри омеги уже давно всё горело. Он дотрагивался до особо чувствительных мест. Чудесное зрелище покрасневшего отверстия и то, как его пальцы скользили в горячей тесноте, как расходились гладкие стеночки, то судорожно сжимаясь, то расслабляясь. Шерлок был потрясающим. Больше не было сил сдерживаться, и Джон вытащил свои пальцы, заменяя их своим членом, а Шерлок сжал простынь пальцами и вздрогнул, не сдерживая свой громкий стон, ведь их сын был у Майкрофта и не стоило чего-то бояться. Шерлок прогнулся в спине, запрокидывая голову и открывая свою шею для альфы, который удерживал его за талию, и входил медленно, и неуклонно, до упора, а потом, так же медленно выходил. Делал как можно нежнее и мягче, избегая резких движений и толчков. Джон прикусывал левую лопатку и поменял угол проникновения, выдавливая очередной несдержанный шумный выдох, и попадая по простате Шерлока. Шерлок уткнулся лицом в подушку, тяжело дыша, и раскрыв рот, а стоны из него так и текли рекой. Влажные и ритмичные шлепки наполняли их спальню ровно как и их ароматы, которые успели смешаться воедино. Странный дурман сводил с ума обоих, а перед глазами всё плыло. Джон надавил на головку члена Шерлока, сжимая кулак и неритмично надрачивая, совершенно не попадая в такт своим размеренным и осторожным толчкам. Прошло только несколько минут, и омега содрогнулся, со сдавленным поскуливанием изливаясь в кулак альфы. Шерлок сдавил его очень даже сильно, и Джон излился в него, благо в презерватив, и его узел сцепил их на несколько часов.       Шерлок лежал на плече Джона, прикоснувшись к свежему укусу на своей шее, и подушечки пальцев приносили лёгкую боль, но она быстро уходила, когда Шерлок понимал, из-за чего была она. Теперь, он и Джон были связаны. Джон был его альфой, полностью, и даже душа альфы принадлежала омеге. Шерлок был готов любить каждый участок тела Джона, как бы странно это не звучало. С этими мыслями, Холмс положил голову на грудь Ватсона, слушая его сердце. Оно спокойно стучало и приносило приятные вибрации в голову Шерлока. Омега хотел запомнить каждый удар, ведь сердце Джона так его успокаивало, но чужое дыхание вдруг сбилось, и Шерлок поднял свой взгляд, улыбаясь альфе, который сонно смотрел на него. — Что ты делаешь? – Джон убрал лишние кудри назад, смотря в прекрасные глаза Шерлока, которые сейчас имели зелёный оттенок. Днём они снова станут голубыми. Холмс промолчал и прикоснулся к его губам своими. — Я вот хотел тебя спросить. — Слушаю.. – Шерлок провёл пальцем по шраму, на плече Джона. Холмс часто прикасался к нему губами, когда они оставались вдвоём. Если бы только можно было залечить его поцелуем, то Шерлок обязательно бы это сделал, но Ватсон и с ним оставался очарователен. Палец прошёлся по шее Джона и спустился на грудь, обводя левый сосок, из-за чего кожа Ватсона покрылась мурашками. — Ты хочешь узаконить наши отношения? – наблюдая за омегой, Джон улыбнулся ему, когда Шерлок снова взглянул на него, с удивлением в глазах. — Твой ответ.. — То есть, брак? – Шерлок приподнялся и оседлал бёдра Джона, хватая его за руки, и перемещая их на свою талию. Альфа усмехнулся и сжал её своими пальцами, из-за чего Шерлок пискнул. Было щекотно. Но Джон продолжал издеваться. — Хватит.. Сейчас слезу и уйду от тебя. И ответ не получишь. — Нет, получу! – Джон быстро перевернул Шерлока на спину, целуя его в щёки, а после, переместился на шею и поцеловал тоже, и свою метку, которую оставил пару часов назад. — Ответь, пожалуйста. Шерлок Холмс, готовы ли вы стать моим мужем? — Да! – Шерлок улыбнулся, а потом, вдруг засмеялся. Омега сейчас был очень счастлив. — Я согласен. Уговорил. — Засранец. — Кто бы говорил, м?

***