Больше нет того некроманта

      Мэри, наблюдавшая за ними, коснулась капюшона, закрывающего её лицо. В то же время она начала бормотать себе под нос.       - Это сложно, но мне любопытно. Не знаю, поймут ли они.       Но никто не услышал её шёпота.

***

      Накануне вечером Мэри была задумчива. Она путалась в своём длинном одеянии, забывала жевать на ужине, чуть не упала с лестницы. Окружающие даже всерьёз обеспокоились её здоровьем, поэтому девушку отправили спать пораньше. Но вопреки желанию окружающих, она не смогла уснуть. Утром она долго стояла возле зеркала, прежде чем глубоко вздохнуть. Мэри быстро преодолела путь до двери, пока не передумала. Однако перед лестницей она все же остановилась. Девушка чувствовала себя голой, без своего привычного одеяния. На ней было подаренное Розалин закрытое платье темно-синего, почти чёрного цвета, скрывающее всё, кроме головы и кистей рук. С первого этажа доносились голоса всех обитателей дома. Мэри дрожащей рукой схватилась за перила.       Первым вошедшую почти неслышно в столовую девушку заметил Рон и буднично пожелал доброго утра. После этого заметили её уже остальные. Тишина повисла в столовой. Мэри помялась на пороге и резко развернулась, чтобы уйти, но порыв ветра взметнул волосы, и остановила легкая тёплая рука, схватив за плечо.       - Не думай, что нам противно, Мэри. - спокойно произнёс знакомый безразличный голос. - Здесь нет тех, кто будет думать так. Просто непривычно.       - Мэри, - позвала Розалин,  коснувшись другого плеча и повернув девушку к себе. - Мы рады, что ты наконец показала своё лицо.       - Не прячь больше свои глаза. - Всё так же безразличным тоном произнёс Кейл, возвращаясь на свое место неспешной походкой, словно не кинулся за ней секунду назад с помощью Ветра. - У тебя красивые глаза. Очень редкий цвет. Не стоит их скрывать.       Окружающие согласно зашумели,  подтверждая, что они счастливы тому, что девушка раскрылась. Мэри опустила голову выслушивая их. Тепло разлилось в груди и выплеснулось наружу крупными каплями слёз. Девушку слегка трясло в успокаивающих объятиях Розалин. Она знала, в глубине души знала, что её примут, сердце верило и твердило, что всё будет хорошо, но она боялась сама не ведая чего. Какой-то червячок сомнения разума грыз изнутри, но зря. Это было правильное решение. Открыться своим друзьям.

***

       Со дня открытия лица прошла неделя.  Первые дни руки постоянно тянулись к капюшону, чтобы закрыться от взглядов окружающих. Непривычное ощущение от нежных прикосновений воздуха к лицу без маски сначала заставляло вздрагивать, но потом Мэри стала неосознанно ловить любой сквозняк, наслаждаясь им. В её голове сразу же всплыли воспоминания о том, как это делали дети, высовывая лицо из окна кареты, чтобы поймать встречный ветер. Девушка улыбнулась, прекрасно понимая, зачем они это делают. Приятные ощущения - вот зачем.       Волосы без капюшона свободно рассыпались по плечам, закрывая шею, словно второй капюшон. Ещё вчера Розалин предложила заплести красивую косу, но Мэри было странно от чужих прикосновений к волосам, поэтому она отказалась. Однако, сегодня ей захотелось попробовать, потому что она увидела, как Он, Хон и Раон возились с волосами Кейла, дрыхнущего на веранде в кресле-качалке. Дети вплели ему ромашки. Выглядело это очень даже красиво. Мэри, немного подумав, решила попросить сделать ей так же. Прикосновения к алым волосам Кейла были осторожные, даже не разбудившие его, а причёска вышла аккуратной и симпатичной.       Розалин нашлась в гостиной за чтением какой-то книги, Он и Хон что-то рисовали, Раон где-то пропадал. Услышав осторожную просьбу Мэри, дети пришли в восторг,  потому что им очень нравилось это делать. От их рук "пострадали" уже все, кроме Рона и Бикроса, к которым лишний раз не подойдёшь, особенно к последнему, так рьяно заботящемуся о своей внешности, чтобы всё у него было аккуратно.        Тёплые пальцы Он легко пробежались по волосам Мэри, словно бабочки, прикосаясь крыльями. Это не было неприятно, но очень непривычно, отчего девушка вздрогнула. Пока её расчёсывали,  Хон и спустившийся сверху Раон отправились за цветами. Принесли они не только белые ромашки, но и синие васильки и фиолетово-розовый клевер. Розалин ловко заплела косу-корону и закрепила цветы.       Мэри взяла протянутое зеркало слегка дрогнувшей рукой. В её обычных, коричневых волосах, убраных наверх, красовался настоящий венок. Цвет клевера перекликается с цветом глаз, а ромашки и васильки заметно оживляют мрачный образ некроманта. Мэри смотрела на себя, не в силах оторвать взгляд. Она не слышала разговоров окружающих, не видела, что они делают. Её волновало только её внезапное преображение. И мрачность куда-то исчезла, и чёрная паутина как будто стала незаметной, и день какой-то светлый. Мэри вздрогнула от похлапывания по плечу. Это был Хон, который, улыбаясь, ткнул пальцем куда-то в сторону. Девушка посмотрела туда же и вздрогнула ещё раз.       - Мэри!.. - потрясенно произнёс мэр города Жизни, чуть хриплым голосом. Он часто моргал, глядя на неё из шара связи. - Девочка моя!       -Д-дедушка! - Мэри не ожидала его увидеть. Она спешно кинула взгляд в сторону Розалин, но та пожала плечами.       - Мы сказали тебе, но ты не слышала, видимо. - пояснила Он, улыбаясь. - Дедушка Обанте, Таша, как вам причёска Мэри?       - Очень красиво! - Таша, которую некроматка не сразу заметила из-за полумрака кабинета мэра, улыбнулась в ответ, украдкой вытирая уголок глаза. - Тебе очень идёт, Мэри. Это очень красиво, правда. Ты очень красивая.        Мэри, получившая за прошедшую неделю больше комплиментов и похвалы, чем за все остальные годы своей жизни, широко улыбнулась.       Обанте и Таша мысленно в который раз поблагодарили богов, которые позволили Кейлу узнать тайну Альберу, а так же похвалили сами себя за то, что согласились отправить Мэри с малознакомыми людьми в совершенно незнакомое место. Но ещё больше были благодарны Кейлу, ленивому аристократу с каменным лицом. Не было больше того грустного, безразличного ребёнка, который потерял всё от семьи и дома до памяти и обычного человеческого облика. Не было больше пугала без эмоций, безжизненного, словно кукла.

***

      На втором этаже Кейл проснулся от того, что икает.       - Молодой господин, чаю? - вредный старик с жуткой милой улыбкой только и искал повод подсунуть ему лимонад.