Лазурный берег. Свадьба

— Джеймс, дорогой, я думаю, что к вопросу безопасности торжества ты отнесся слишком серьезно, — Рейчел неодобрительно окинула взглядом разложенный на её туалетном столике арсенал из нескольких видов огнестрельного. Баки Барнс поднял на жену свои невообразимо печальные глаза, — не смей! — женщина начинала заводиться. За несколько часов до столь знаменательного события все в принципе были в предынфарктном состоянии, но Рейчел Барнс предстояло вынести гораздо больше. — Ты не сможешь разжалобить меня этим приёмом. Мы ведь все обсудили, ну что с тобой происходит? Обессиленно всплеснув руками, она направилась прямиком к мужу. — Количество супергероев в списке гостей зашкаливает, никто в здравом уме не осмелится посягнуть на святую святых. Давай ты просто расслабишься и позволишь всем заниматься своим делом? — А у меня какое дело? — спрашивает Баки, позволяя жене ласково перебирать пряди отросших волос. — Тебе нужно отвести Роуз к алтарю и улыбаться, пока мы вновь не окажемся дома. — Супер, — мрачно отозвался он. — Малыш, ты слишком драматизируешь. Это же свадьба! Свадьба нашей любимой дочери. Уголки глаз Рейчел заблестели, и Баки невольно тоже смягчился. — Все произошло так быстро, — смахнув слезы с её лица, мужчина приобнял Рейчел за плечи, — и я не мог подумать, что будет настолько тяжело отпускать её. — Так, всё, дорогой, прекращай, — Рейчел резко отстранилась от теплого местечка на груди мужа и посмотрела ему в глаза, как делала каждый раз, собираясь диктовать свои правила игры. — Если на свадьбе нашего ребенка хоть что-то пойдет не так по твоей вине, то я не буду разговаривать с тобой месяц. Если ты попытаешься разругаться с Уилсоном старшим, то я уеду из дома. И ты знаешь, что я сейчас не шучу. Барнс нервно сглотнул. Конечно, он знал, что решимости его жене не занимать. Признаться, он и сам от себя не ожидал, что превратится в эмоционально-нестабильного отца. С момента, когда Роуз и Джон объявили о своем решении узаконить отношения, спокойный сон покинул солдата. Баки часто думал о том, когда Оливер приведет в дом свою избранницу, но Роуз всегда была главной драгоценностью, которая стала смыслом его жизни двадцать лет назад. — Я сейчас пойду позвоню в доставку цветов, нужно убедиться, что всё привезут вовремя. Потом контрольный звонок в банкетный зал, и мы выезжаем. У тебя полчаса на сборы. Костюм уже в отеле, переоденешься прямо там. По пути забираем маму и папу, они вообще не спят с пяти утра. Будь мама чуть менее бдительно, то отец бы вышел пешком в сторону побережья. Ну почему вас, мужчин, так напрягает свадьба? — Мне вполне хватило нашей, Рейч, — ответил Баки, невольно возвращаясь мыслями в один из самых счастливых дней в своей жизни, — я сегодня говорил, что люблю тебя? — Сегодня еще нет, — лукаво улыбнулась она, чувствуя, как тревога отступает. — Я люблю тебя. — И я тебя. Барнс снова притянул жену к себе, накрыв её губы своими. — Ты — замечательный муж и отец, Джеймс, — на выдохе произнесла Рейчел, расплывшись в счастливой улыбке, — и ни у кого никогда не возникало желания опровергнуть этот факт. Дети тебя обожают, Джон Уилсон тебя тоже любит, по-своему, конечно, но уже сегодня вечером он станет и нашим сыном тоже. Одна. Большая. Семья. Разгладив на его рубашке несуществующие складки, Рейчел вновь подняла глаза. — Я породнюсь с Уилсоном, и в страшном сне не снилось, — ляпнул Барнс, за что сразу же и получил. — Ты опять?! — Ушел собираться, — ответил он и быстро ретировался из спальной.

***

Через четыре часа на побережье в Солтейр было непривычно людно. Персонал, прибывшие заранее родственники и друзья, организаторы. На глазах этот кусок земли, прилегающий к заливу, преобразился в настоящий райский уголок. Баки Барнс с видом отставного генерала прогуливался вдоль ковровой дорожки, настеленной прямо на газон. Таблички с именами гостей, приколотые серебристыми булавками к стульям, всякий раз напоминали ему о том, что до самого заката придется находиться в окружении весьма шумной и неординарной компании. А вот атласные ленты цвета металлик приводили Барнса в немой восторг. Это была одна из немногих вещей, в выборе которых он принимал участие. Роуз обратилась к отцу за советом, и Джеймс со свойственной ему чрезмерной внимательностью и отзывчивостью по отношению к дочери отнесся к заданию ответственно. Такими же лентами был украшен алтарь. Этот обязательный атрибут церемонии навевал грусть, но и вместе с тем вызывал у Баки множество теплых воспоминаний. Когда-то и они с Рейчел стояли у алтаря, произнося самые важные в жизни слова. В тот момент он знал, что кольцо на безымянном пальце — это клятва на всю жизнь. «В горе и в радости». Барнс целиком и полностью собирался взять на себя ответственность за семью, которую они с Рейч собирались создавать вместе. Сегодня на этом месте будет стоять его дочь рядом с человеком, который, и в этом Баки не сомневался, тоже не раздумывая положит к её ногам весь мир. От банкетного зала до сада, в котором вскоре должны была состояться церемония церемония, носились туда-сюда официанты и прочие нанятые специалисты. Где-то неподалеку крутилась Рейчел рука об руку с мамой жениха. Им, разумеется, было дело до всего, в отличие от отцов, помощь которых заканчивалась на моменте взаимных завуалированных оскорблений. Сэм Уилсон держался на другом конце арендованной территории. Пока Баки пересчитывал выставленные стулья в саду, Сэм проводил тщательный досмотр банкетного зала. И тот, и тот со своей работой справлялись на «ура», особенно учитывая тот факт, что до них здесь потрудилась целая команда свадебных организаторов. Гости прибывали из соседней гостиницы и стремительно занимали свободное пространство в саду. На импровизированном контрольно-пропускном пункте дежурил никто иной как Капитан-Велюровый-костюм-Роджерс. С ним рядом курсировали Билл, Оливер и Джон. Невеста последние часы до церемонии проводила в специальной комнате в окружении подружек. «Нормальным» это мероприятие выглядело только со стороны. На самом деле узкий круг людей уже знал, что доставка задерживается, ну кухне разбили коробку с шампанским, и в добавок мастера по ремонту проводки где-то черти носят. В число этих людей не входил Барнс, и Рейчел до последнего не хотела посвящать мужа в мелкие насущные проблемы. Но сделать ей это пришлось, так как рабочих рук попросту не хватало. Она обнаружила его там же, где оставила пару часов назад — в саду. — Нам не везут воздушные шары, — сообщила она, попутно скользнув оценивающим взглядом по невероятно привлекательному образу своего мужа. Баки ответил ей тем же. Кремовое приталенное платье для мамы невесты едва не вскружило ему голову. — То есть? — Не так выразилась. Нам НЕ ПРИВЕЗУТ воздушные шары. У них возникли непреодолимые сложности. — Кто-то умер? — поинтересовался Баки тем тоном, которым умел отдавать приказ стрелять на поражение. — Нет, Джеймс, просто оказалось, что свободных машин больше нет, курьер сидит и ждет в магазине. Теперь Барнс смерил жену иным взглядом, в нем читалась искренняя надежда, что тот самый курьер все-таки склеит ласты. Причем сделает это сам и до того, как рядом окажется беснующийся экс-Зимний солдат. Сейчас он ждал указаний от единственного человека, которому мог позволить собой командовать. — Бери свой любимый рендж ровер, Роджерса, Уилсона, кого-угодно, и мчитесь за шарами. Знаком того, что он понял приказ, был короткий кивок. В следующее мгновение широкоплечая, высокая фигура Барнса уже удалялась прочь из церемониального сада. — Стив, у нас проблемы, — бросил он на ходу, и Роджерс, слишком хорошо знавший этот тон своего друга, оставил все дела и в несколько широких шагов поравнялся с ним. Барнс продолжил, — нет воздушных шаров, нужно ехать в город. — И судя по твоему настрою, захватить весь магазин? — это уже был Оливер, не сумевший остаться в стороне. — Эта свадьба состоится без них только через мой труп. Вот она, та самая веская причина включить не строгого папочку, а бывшего спецагента. Невыполнимых задач для Барнса не существовало, особенно в такой день. Стив был об этом прекрасно осведомлен, как и Оливер, проживший с отцом под одной крышей много лет. — Значит едем, — согласился Капитан. А что ему, собственно, оставалось? Приближаясь к общей парковке, все трое едва не перешли на спринт. Баки запрыгнул на водительское место, быстро завел двигатель и только тогда поднял глаза. Перед капотом его обожаемого внедорожника стоял подозрительно прищурившийся Сэм Уилсон. «Какого хрена тут происходит?» спросил он. Сквозь бронированные стекла машины звук не проникал, но Барнс смог прочитать по губам. За доли секунды ему пришлось сделать непростой выбор, и в тысячный раз подтвердить теорию о том, что общий враг объединяет. Роджерс распахнул двери заднего сиденья, и Уилсон без дополнительных приглашений оказался внутри. В зеркале заднего вида сверкнули серые, как наточенная сталь, глаза Барнса. — Едем за воздушными шариками, — сказал он и подписал тем самым смертный приговор курьеру, продавцам и всей их организации. Дорога до города далась легко, можно даже сказать, на единовременном выбросе адреналина. Уже через двадцать минут все четверо выскочили на тротуаре у магазинчика с вывеской «Happy-Happy». — Работаем быстро, — внутри у Роджерса включился маленький бессмертный моторчик, даже ладонь правой руки дернулась, только щита в ней не было, — берем шарики и курьера, он наверняка обладает информацией, которая понадобится нам позже. Все синхронно кивнули и двинулись вперед. Но ко всеобщему удивлению и сжатым до побелевших костяшек кулаков отца невесты, весь набор свадебных шаров был «спрятан» в небольшую картонную коробочку с надписью «Happy-Happy». Иными словами, шары не были надуты. — Меняем стратегию, — не растерялся Капитан, хотя у самого затылок леденел от бешеной энергетики, которую в данный момент Баки раздавал как супер-роутер вай-фай, — Оливер — шары, Сэм — курьер, Баки, мы забираем баллоны. Нужно ли описывать выражение лица курьера, который сперва услышал, что его куда-то забирают, а потом увидел, как двое человек подхватили семидесятикилограммовые баллоны с гелием, словно те ничего не весили? Противиться столь ярому напору он, мягко говоря… постеснялся. — Сколько у нас времени? — Полчаса, — взглянул на часы Сэм. — Двадцать из них уйдет на дорогу, — вторил ему Оливер. — Это в лучшем случае, — обреченно выдохнул Стив. — Если ты не надуешь эти шары меньше, чем за десять минут, то отправишься на корм рыбам в заливе, — обернувшись с водительского места, Баки кинул уничтожающий взгляд на сжавшегося между Стивом и Сэмом курьера. Тот судорожно сглотнул и в робком молчании провел весь оставшийся путь. Только по приезду и отойдя на достаточно безопасное, по его мнению, расстояние, он признался, что надуть огромные шары за десять минут просто невозможно. Точнее, один он так быстро не справится. В награду за честность вселенная тут же «подарила» ему четверых помощников, каждый из которых за свою жизнь успел и взводом покомандовать, и в сражении побывать, и мир спасти. Шары надувать им, однако, не приходилось, но дело то житейское? Главное побольше энтузиазма… Рейчел успела закончить с проверкой меню, когда из сумочки раздался звонок. — Роуз, дорогая, что-то не так? — забеспокоилась она, увидев на экране имя дочери. — Нет, мам, у меня всё отлично. А что папа делает? — Папа? — слишком погрузившись в работу, Рейчел не сразу поняла, о ком её спрашивают, — а что он делает? — Об этом я у тебя и спрашиваю! Ты видела их в саду? — Кого их? — совершенно забыв о поручении, которое она дала мужу, Рейчел кинулась к окну, откуда был виден алтарь и ряды стульев. Над ковровой дорожкой, подобно каким-то инопланетным приспособлениям, парили огромные бежевые шары. Связки были примотаны к стульям, столикам с напитками, часть драгоценного груза держали в руках мужчины. Уилсон руководил процессом, Барнс выбивал бионикой из металлического баллона душу. — Мы же решили ограничиться всего парой, для меня и для Джона, — тихо проговорила Роуз, наблюдая за тем же действом из окна комнаты для невесты. — Я помню, солнышко, но папе твоему об этом сообщить совсем забыла. — Если сейчас сказать, что все это зря, его хватит удар. — И меня следом, — буркнула Рейчел, устало прикрыв глаза ладонью, — сейчас со всем разберусь. Не переживай. У Роуз не было ни малейшего основания не доверять своей матери, поэтому, если та сказала, что «разберется», значит так оно и будет. А Рейчел тем временем уже неслась в сторону человека, которому отдала свое сердце и все нервные клетки в придачу. С близкого расстояния большие шары смотрелись еще более нелепо. Бедный курьер пыхтел, путался в ленточках, но работал на пределе своих возможностей. — Вы чем здесь занимаетесь? — Рейчел попыталась изобразить на лице расслабленную улыбку, но в её голосе сквозило беспокойство. Барнс привычно дернулся, предчувствуя перемены в настроении любимой женщины. — Мам, мы всё успели, — просиял Оливер, перематывая между собой две связки шариков. Мимо них проходили гости, занимая свои места. Откуда-то из банкетного зала доносилась мелодичная музыка. Рейчел посмотрела на запыхавшихся, взлохмаченных и до невозможности родных мужчин, и поняла, что не способна сказать что-то против. — Давайте-ка сворачивайте свою бурную коллективную деятельность, — мягко попросила она и забрала из рук Роджерса несколько шаров, — уберите баллоны, все шарики, кроме тех двух, — она указала рукой на дальние одинокие шарики, — уносим в зал. И Бога ради отпустите курьера, он уже побледнел. — Уносим в зал? — решил переспросить Баки, явно почуявший подвох в словах жены. Сэм, Стив и Оливер не были этим озадачены и сразу принялись выполнять новое поручение. — В зал, Джеймс, туда, где они и должны быть. — Но я точно помню, что обсуждали шары для улицы, — стоял на своем закаленный в советской разведке мужчина. — Жаль, что ты не помнишь, что через пять минут тебе вести нашу дочь к алтарю, Барнс. Молись, чтобы то, что сейчас творится на твоей голове, выглядело на фотографиях достойно. Рассеянно поморгав, Баки окончательно пришел в себя. — Вот черт! — в который раз за сегодня Рейчел наблюдала уходящего вдаль мужа, она уже не знала, но сейчас была уверена, что пошёл он в нужном направлении. В кратчайшие сроки площадка в саду была приведена в должный вид, а шары надежно скрыты за дверьми банкетного зала. Первым к алтарю прошел Джон Уилсон. Рейчел ободряюще погладила его по спине и заняла свое место рядом с Кейтлин и Сэмом. Справа от неё оставался последний свободный стул. Она тяжело вздохнула. Пора. Со сменой музыки все гости как по команде повернулись в одну сторону. В начале ковровой дорожки стояла Роуз Барнс. Среди присутствующих пробежался восхищенный шепот. Платье невесты определенно было достойно комплиментов, как и она сама, вот только Рейчел смотрела туда же, куда и все, а видела совсем другое. Она видела свою маленькую дочь. Помнила, как впервые взяла ее на руки, помнила первый шаг и первое слово. Первые успехи и неудачи в школе, и первый день в колледже тоже помнила. И ни одного из этих событий не было бы возможным без другого человека, держащего их Роуз под руку. Несмотря на весь свой профессиональный опыт в психологии, Рейч могла только предполагать, что сейчас чувствовал Баки. Насколько много для него это значило. И она вспомнила их первую встречу в Ваканде, его желание отгородиться от этого мира настолько, насколько это возможно. Первую из сотни ссор. Первый поцелуй. Отчетливо помнила, в какой момент поняла, что любит его. Под торжественный аккорд они пошли вперед. Гости замерли в трепетном ожидании. По щеке у Рейчел покатилась первая слеза. Столь простой ритуал вызывал целую бурю эмоций, и каждый переживал это мгновение по-своему. Рейчел не верилось, что недели сумасшедшей подготовки остались позади, что её дочь действительно выросла. С этим смириться действительно было тяжело. Всё то, что Баки мужественно вынашивал в себе на протяжении этого времени, сейчас разом обрушилось на любящее материнское сердце. За пеленой слез она не сразу заметила, что Джеймс уже сидит рядом и крепко сжимает её ладонь в своих руках. Священник попросил произнести клятвы. Рейчел помнила день своей свадьбы, как если бы он был вчера. Она смахнула с ресниц предательскую влагу, тем самым обратив на себя внимание мужа. Баки ничего не сказал, лишь крепче сжал её руку в знак поддержки: «я рядом, дорогая, и так будет всегда». Рейчел накрыла его руку своей в ответ: «всегда вместе». — …в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас… — Ты самый лучший отец на свете, Баки, — прошептала Рейчел зная, что Джеймс её прекрасно слышит, — и я не могу представить свою жизнь без тебя и без наших детей. — …властью данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать друг друга… Публика взорвалась продолжительными аплодисментами и радостными выкриками. На лице у Баки впервые за долгое время подготовки к свадьбе расцвела искренняя счастливая улыбка. Они поднялись на ноги вместе с остальными гостями, чтобы поприветствовать молодоженов. Рейчел пришлось встать на носочки, чтобы оставить на щеке мужа мимолетный поцелуй. — Ты заслужил это, Джеймс, как никто другой. Баки ничего не ответил, но он прекрасно понял, о чем говорила Рейчел. Он снова улыбнулся, приобнял её за талию и еще раз про себя проговорил те же слова: он заслужил. И это действительно было так.