ягодные поцелуи на дешевом проигрывателе

. . в маленькую комнатку, площадью не больше школьного кабинета, предназначенного для пятнадцати учеников, практически не проникал солнечный свет. виной всему были темно-синие шторы из удивительно плотной ткани. «хочешь света? попробуй сам стать солнцем» - твердил себе и окружающим семнадцатилетний подросток несколько раз на день. ему нравилась такая обстановка, нравилось ощущать себя владыкой тьмы или представлять себя маленькой серой пылинкой, затерявшейся в кромешной темноте. огромные напольные часы, стоявшие в гостиной, или, как любил называть ее феликс, из-за ее атмосферы и освещаемости, домашней усыпальницы, пробили семь утра. семь громких ударов, глухим гулом отдававшихся в барабанных перепонках. а в голове подростка повторялась снова и снова лишь одна фраза: «еще один никчемный день, чтобы найти причины жить». феликс давно смирился с серостью будней и даже выходных, но все же решил дать этому гнилому миру еще один шанс. шанс, который должен изменить всю суть человеческой жизни. шанс, который станет освежающим глотком лимонной воды, который спасет жизнь даже самому безнадежному мертвецу. шанс, который заставит сердце биться чаще, а лицевые мышцы воспроизвести что-то на подобии улыбки. на всякий случай, нашупав в кармане своего рюкзака лезвие, уже слегка затупившееся по углам от многочисленных самоистязаний и небрежно завернутое в самодельную картонную упаковку, с изображенными на ней вафельными мышатами, феликс задумался о том, что было бы неплохо его перепрятать. «моему отцу всегда было плевать или он умело делал вид, что я ему безразличен. даже если меня найдут с одной лишь банкой светлячков посреди бескрайней пустыни, он и пальцем не шевельнет, чтобы вернуть меня домой, и это изменится только в том случае, если наша вселенная разобьется на миллионы, нет, на миллиарды сумеречных осколков.» поэтому места, лучше чем карман потертого со всех сторон рюкзака было не найти. почему именно лезвие? кокаин, сигареты с мятным фильтром, дешевый виски: во всем этом раствориться легче, чем в вязком апельсиновом желе, которое будет мучительно долго заполнять тебя. все это будет убивать тебя дольше, чем кольт с винтажными узорами. но смерть не входила в планы подростка, самоуничтожение в виде изрезанных рук и ног имело роль приведения мыслей и эмоций в порядок, помогало заглушить душевные терзания, способствующие к саморазрушению, но никак не к смерти. сегодня феликс опять пропустил утренний прием пищи, но, уже по традиции, высыпал на ладонь из почти опустевшей жестяной банки пару кофейных зерен. они освежают лучше, чем самая крепкая чашка свежезаваренного бодрящего напитка, которое подают, например, в роскошном ресторане на какой-нибудь «бейкер-стрит» за тысячу баксов. подросток собирался пройтись по магазинам и барахолкам в свой законный выходной. не нужно было спешить на подработку, чтобы отработать дневную смену за сущие копейки, не было надобности выполнять работу по дому; ему хотелось провести время наедине с собой и с парой проводных наушников, которые он будет распутывать только полпути, а остальное время потратит на ковыряние плейлиста в поиске самой достойной для этой прогулки песни. дождавшись, пока на дисплее телефона в нежно-лавандовом чехле с брелоком в виде брусничного котенка покажется ровно 11:07, феликс вышел из дома, который издалека был похож на пряничный домик гензель и гретель. собрав все свои карманные деньги, подросток отправился в первый пункт, отмеченный в заметках на его сотовом - барахолка. сегодня был особенный день, потому что в этом месте, где можно купить чье-то, когда то теплое сердце, или плюшевые воспоминания, с которыми тяжело расстаться точно также, как и вылезти из под теплого тяжелого одеяла зимним морозным утром, или же изумрудные кристаллы, оставшиеся от горьких слез владельцев, была распродажа. ценные вещи можно было приобрести за обычные копейки, не стоящие дальше одного перышка из снежной подушки начиненной лебежим пухом. вышагивая победный марш между стеллажами, феликс брал в руки то вафельницы, еще пахнувшие теплым молочным тестом, то вязаные шарфики с ежевичным узором, сделанные из нежной пряжи, то коробки с украшениями из бисера, а в особенности с цветочными кольцами и барбарисовыми ожерельями. жаль, что все это нельзя забрать домой, его кошелек был не забит битком хрустящими купюрами, а по плану нужно зачеркнуть еще много строк в графе покупок. уже подойдя к выходу взгляд подростка упал на потертый проигрыватель с перемотанным проводом, а рядом виднелась цена - всего пятьдесят центов! в этой красной приклеенной бумажке чудился явный подвох, скорее всего это просто ненужный хлам, который разве что в музей поставить и хранить там, как древнюю реликвию ушедших лет. феликс недолго думал, взял полуразвалившийся агрегат и подошел к кассе, ведь такой шанс упускать нельзя. всего за пятьдесят центов можно поселить у себя в комнате частичку увядшего прошлого, собранного по крупицам винтажа. за импровизированным прилавком, собранным из нагроможденных друг на друга кирпичей и плотного листа фанеры стоял высокий юноша с переливающимися заколками на густых черных, как дотлевший уголек, волосах. на его слегка измятой рубашке в некоторых местах можно было заметить следы едва застывшей краски, разводы от которой напоминали увядающие пионы, которые несколько дней стоят, умирая от жажды. -приятного утра! вижу, тебе понравился дедушкин старичок? дааа, уже сколько он тут стоит, и до сих пор не нравился ни одной живой душе, с тобой точно все в порядке? меня хенджин зовут, хён - как старший брат, джин - как сущность из натертой лампы, но мой отец часто говорил, что джином я стану только в том случае, если превращусь в консервную банку. ты сюда часто заходишь? у тебя замечательные поцелуи солнца на щечках! все это время феликс стоял, облокотившись на шаткую конструкцию, и молча смотрел на сверстника. -ппрости, я очень много болтаю, моя смена закончится в семь вечера, если хочешь, встретимся на закате под восьмым лучом.. феликс, все также не проронив ни единого звука, заплатил за проигрыватель и быстрым шагом, словно догонял несбыточные надежды, ушел в направлении маленького магазинчика в конце переулка, где можно было найти раритетные книги с любого конца мира. на самом деле, подростка нельзя было назвать грубияном или человеком, смотрящим на других с высока, но в тот момент, когда к нему обратился хенджин, феликс не мог понять намерения юноши, и поэтому, растерявшись, решил соблюдать дистанцию. обойдя все барахолки и секонды, феликсу удалось раздобыть бордовый берет, почти новую видеокамеру и кассеты для проигрываля, а по пути домой купить две упаковки мятного мороженого и мыльные пузыри с радужным слоном на этикетке. делая все эти покупки, подросток решил, что вечер обязательно наступит и оставит приятный след в воспоминаниях. осталось только понять, что вспомнить, что такое восьмой луч. когда-то давно, во время бушующей грозы, бабушка рассказывала маленькому ликсу о небольшой роще в их солнечном районе, где на фоне неказистых деревьев рос огромный «восьмирукий» дуб, который горожане прозвали восьмым лучом. на его громоздких ветвях часто резвились местные ребята, и за все то время, пока дерево росло и набиралось сил, ни одна живая душа, залезшая на самые опасные участки, не упало на рыхлую землю. этот дуб заботился о всех, кто посещал его и вскоре стал не только хранителем этого маленького и неприметного района, но и городской знаменитостью. именно эти случайные воспоминания, всплывшие из недр памяти, стали ключом загадки, которую феликс услышал при приощании на барахолке. но ему все еще не верилось, что этот странный подросток действительно сдержит обещание, обязательно придет и не забудет про встречу.. именно на багровом закате, когда уже вовсю пели цикады, феликс подъехал к восьмирукому «божеству» на своем велосипеде, который он так бережно обклеивал стикерами со своими любимыми персонажами из мультфильмов. транспортное средство не внушало доверия из-за грохочущей подвески и тугих педалей, но своего пассажира довезло прямо до места встречи. под массивным деревом уже сидел хван, и, как только заприметил силуэт феликса, поднялся на ноги, немного колыхнулся, как будто его сейчас унесет ветром в далекую индию, и, подняв свои худощавые руки к небу, начал приветственно махать. -загадочный парень, коллекционирующий старое барахло за пятьдесят центов, ты все таки пришел! - на лице хвана показалась искренняя улыбка, как будто это событие стало самым значимым в его жизни. - я думал, что только я знаю об этом месте. присядь рядом, сегодня обещали звездопад, посмотрим вместе? меня зовут хван хенджин, если ты вдруг забыл. назовешь свое имя, мальчик с солнечными поцелуями? -феликс -феникс? - переспросил подросток, сделав вид что не расслашал. таким образом он пытался разговорить парня, который показался ему молчаливым. -феникс? разве что бумажный. мне не восстать из пепла, не под силу испепелить город с прогнившими судьбами одним взмахом крыла. но заменив н на л, не будет никакого феникса и вовсе. останется только феликс. ли феликс. после минутной паузы феликс попытался показать весь интерес, который он мог. -давно ты работаешь в том магазинчике? я там довольно частый посетитель, но вижу тебя, наверное, впервые.. да и не похож ты на того, кому интересны б/ушные вещи. мне ты кажешься маленьким котенком, который только играет с блестящими нитями, запутываясь в них все сильнее и сильнее. -это подобие цивильной лавки мы открыли вместе с чаном, ты его должен был видеть. у него добрые глаза и желтая аура. он всегда был воодушевлен идеей второй жизни для старых и брошенных вещей. а я там работаю по понедельникам и четвергам, а в остальные бесконечные будние дни развожу газеты или подрабатываю в кафетерии возле больничного сквера. если хочешь, заходи, угощу тебя чашечкой дорогущего кофе за счет заведения, миён любит, когда я привожу туда друзей, она всегда рада новым клиентам. на секунду хван замолчал, но тут же в порыве схватил руку ликса и указал на звездное небо. -смотри, с юго-западной стороны упала звезда! если увидишь еще, обязательно загадай желание. в такие ночи сила мысли особенно сильна. феликс, как завороженный, искал глазами падающие огоньки, словно от этого зависела вся его дальнейшая судьба. но подросток свято верил, что сегодняшняя встреча не случайна, и все же появилась надежда на счастливое утро. -поднимайся, ты же на велосипеде приехал? издалека он напоминает небольшой картонный кораблик, наверное потому, что он кажется хрупким, словно сделан хрусталя. эйй, отряхнись, у тебя на шортах словно гнездо ежа из соломы. не спрашивай, куда именно мы поедем, я повезу нас на теплый прием к малиновому рассвету. подростки взгромоздились на свой корабль и полетели сквозь ветер. феликсу давно не было так весело, они выкрикивали самые несуразные фразы в небо, будто пытались докричаться до ежевичных канареек, сладко спящих в гнездах из млечных веточек в соседней ягодной галактике: -а муха тоже вертолет!! -восточные звезды падают на юг! -зачем нам кораллы кальмары молюсски? -зачем же нам пенная гладь? -зачем нам карманы когда есть авоськи? на секунду они оба замолчали, в этой путанице бессвязных слов они не могли найти ничего путнего, но через миг ликс и хван, как будто по договоренности, выкрикнули вместе еще громче: -хочу твою руку держать!!! после этого стало совсем неловко, и хван, чтобы это хоть как-то сгладить и улетучить смущение, круто повернул руль на 78 градусов и полетел в нагроможденный посреди поля стог свежескошенной травы. с разбитыми кровоточащими коленями, взъерошенными волосами и торчащего из карманов сена, но с самыми искренними улыбками на совсем еще юных лицах, подростки совсем забылись, сейчас существовали только они и яркий свет от восходящего солнца. если отец феликса, не застанет своего ребенка дома, скандалу и неминуемому родительскому гневу быть. только по причине того, что не ликсу совершенно не хотелось перебивать моменты радости и настощего счастья возможным всплеском негативных эмоций, подросток коротко попрощался и побежал в сторону дома, но теперь он точно понимал, что его настоящий дом рядом с хваном. вспомнив, что у него нет возможности связаться с новым другом, феликс остановился и прокричал: -встретимся на голубом пляже в восемь, я буду ждать! не помня себя, уставший ребенок кое-как добежал до своего совсем неродного дома и аккуратно, стараясь не воспроизводить лишнего шума, поднялся в свою комнатку. зажечь сигарету было очень рисковой затеей, но без нее было трудно привести мысли и чувства в порядок. в эту минуту феликс чувствовал себя загнанным на прохудившийся чердак с гнилыми и дырявыми половицами котенком, боящегося каждого шороха и тени на стене. сигарета выкурена, дело сделано. со слегка затуманенной головой, чтобы среди этой дымки не наткнуться на навязчиво-противные мысли, феликс подошел к неряшливо заправленной кровати и, не раздеваясь, свернулся калачиком и провалился в сон сразу же, как его голова коснулась мягкой поверхности. через пару часов подросток проснулся от звука резко задернутых штор и ослепительного света, который словно старался как можно ближе подобраться к радужке его глаз. -ну и где ты всю ночь шлялся? в комнате воняет твоими раковыми палочками с мятной кнопкой, повсюду разбросано твое барахло, а сам ты похож на избитую во всеми забытом переулке бездомную дворнягу. феликс, даже не взглянув на отца, медленно поднялся с кровати, вцепился в лямки своего рюкзака и процедил сквозь зубы с явной неприязнью: -все, что нас связывает, это любовь к моей матери, о которой в последнее время ты даже не вспоминаешь, шатаясь по барам и мотелям, и то, что мы живем с тобой под одной крышей. если бы я остался безнаказанным, я бы купил поддержаный кольт и выпустил свинцовую пулю тебе в висок, так что прекрати делать вид, что тебе есть до меня дело. после этих слов подросток пролетел по лестнице и выбежал на улицу, его охватила паника и не было места, в котором он мог сейчас находиться в полном спокойствии. феликс плакал хрустальными слезами, боясь того, что хван был ненастоящим, что ничего не было и он ему не нужен, как старый носовой платок, затерявшийся в складках внутреннего кармана. мальчику, который в один миг стал меньше блуждающей по ветру пылики, оставалось ждать хенджина до самого вечера на голубом пляже. все это время он не мог успокоиться, думая, что друг не придет, и бил руками острые камни, бушующее море и себя. яркое пятно солнечной звезды почти потерялось за горизонтом, феликс ожидающе посматривал вдаль и, как только заметил знакомый силуэт, встал на обе ноги и с едва заметной неуклюжестью побежал навстречу. заблудший ребенок обхватил хвана с такой силой, как будто без этого он сейчас растворится на атомы и молекулы. как только его голова коснулась груди хвана, из глаз тут же полились жгучие, как капли воска огромной свечи, слезы. хенджин мягко поглаживал большими ладонями спину ликса, едва слышно произнося губами слова, способные успокоить только близкого человека. они словно слились в единое целое, и когда феликс наконец отважился поднять глаза и посмотреть на хенджина, на его запланном лице можно было рассмотреть танец воркующих веснушек, которые словно тянули морские канатики за уголки губ, растягивая их в улыбку. вытирая соленые дорожки слез мягким рукавом вельветовой рубашки, феликс начал говорить. -я думал, что этот день никогда не кончится, вечер не настанет, ты не придешь, тебя нет и никогда не было. я сразу же понял, что умру без тебя. -если умирать, то только с уверенностью в том, что тебя положат в мраморный гроб с мягкой обивкой. если бы я мог, то предпочел жить с тобой на глубине двадцать тысяч лье под водой тихого океана. с тобой. только с тобой. феликс выпутался из крепких объятий друга и побежал на место, в котором оставил рюкзак. подозвав хвана, подросток начал суетливо тянуть за молнию, потом запустил руку в неизведанный человечеством мирок и достал потрепанную камеру, купленную на барахолке в тот же день, что и проигрыватель. ликс вытянул руку с агрегатом, нажал на кнопочку начала записи. -привет? доброго утра, вечера или ночи, я записываю это видео, чтобы через много тысяч дней пересмотреть его и улыбнуться, как сегодня.. после этих слов, феликс повернул голову ровно на столько, чтобы видеть уголки губ хвана, немного поерзал, принимая удобное положение, и попросил друга чуточку наклониться. удостоверившись, что в экранчике камеры все видно, он потянулся, и поцеловал хенджина. -твои губы пахнут брусникой, я люблю бруснику и тебя тоже. хван, не ожидающий такого исхода событий, звонко рассмеялся, словно увидел нечто волшебное, наклонился к феликсу и начал целовать его в каждую веснушку, словно переманивая эти солнечные отпечатки на свое лицо. -сегодня хороший день, я сделал нам колечки, на которых по кругу написано слово люблю. сегодня я хотел сказать тебе, что если бы я мог оказаться на луне вместе с лестницей, то я забрался бы на нее и прокричал во весь голос, пока не охрипну, кричать о том, что во всех неимоверно огромных галактиках нет того, кого я люблю больше, чем тебя. теперь феликс снова прижался к хенджину так сильно, чтобы забыть обо всем кроме того, что находится у него перед носом. а хван, перебирая волосы своего солнечного мальчика, которых из загнанного в угол котенка преобразился в чувственного ягодного кота, спросил чуть слышно: -целyю в шею? -а лучше на вечность.