Наруто. Я никогда об этом не просил!

      Сознание возвращалось к Итачи медленно. Да и то… Ясным и чётким его бы Итачи не назвал. Скорее разбитым. В голове царила гулкая пустота, а тело болело.              «Я жив», — с трудом сформулировал осмысленную мысль Итачи.              И его удивление можно понять. Когда он бросил один-единственный короткий взгляд под ноги и осознал, что стоит на огромной взрыв-печати, он уже успел попрощаться с этим миром. И единственное, о чём он жалел перед смертью, так это о том, что давно не видел своего маленького и глупого братишку Саске. А потом под ним сдетонировала прото-фуин «Взрыв», заранее подготовленная Акино, доспех Сусано не выдержал полученного урона и развеялся чакро-дымом, а из самого Итачи вышибло дух.              — Как ваше самочувствие, господин Учиха? — услышал он откуда-то сбоку голос Акино.              И тут Итачи освоил разгон чакры без печати Концентрации. Чакра послушно разогналась. Затем Итачи опять-таки без печатей и без словесной формулировки выполнил технику Замены, но… Не вышло…              — Уж извините, но я уничтожил все якоря для техники Замены, — судя по голосу, Акино ни капельки не взволновали попытки Итачи скрыться куда подальше. Ведь всё было просчитано заранее, и ещё три года назад Наруто написал: «Очень важно найти и уничтожить всё якоря для техники замены вашей цели. Ведь вы же не хотите, чтобы ваша цель сбежала?».              Не дрогнув ни единым мускулом лица, Итачи кое-как встал с кровати. Кто и как его сюда доставил, Итачи не знал. Потому как ничего не помнил. И даже не был в курсе, сколько часов, а может и дней прошло с момента его проигрыша в спарринге.              — Что… даже и слова на прощанье не скажете? — поинтересовался Акино у спины Итачи.              Тщетно. Итачи не был настроен на разговор. И единственное, о чём он сейчас мечтал — это найти укромный уголок, в котором можно оплакать почивший в бозе титул «гения клана Учиха», склеить осколки своей воли в нечто более-менее приличное и решить как с этим всем жить дальше.              — Вы удивитесь, Учиха-сан, но кое-кто… и это не я… всё же захочет вам кое-что сказать. Я в этом уверен!              [Пуф!] [Пуф!]              Раздался сдвоенный хлопок от распечатывания из стазиса двух крупных объектов. А затем за спиной Итачи раздалось:              — Итачи? — спросил очень и очень знакомый мужской голос.              — Сынок! — раздался не менее знакомый женский голос.       

***Акино***

             Пять секунд… Десять… Четверть минуты. А они трое всё стоят и плачут. Поправка, Итачи упал на колени. Притом к родителям он даже не обернулся. А я-то думал, что сейчас последует сцена семейного воссоединения. Ведь делить-то им больше нечего. Клана Учиха де факто — нет… Живые члены, которых можно пересчитать по пальцам одной руки — это не клан. И в ближайшее лет двадцать ни о каком восстановлении речи и не идёт… Не об этом сейчас речь. А о том, что я ожидал увидеть дружбомагическую сцену воссоединения семьи. Делить-то им больше нечего. А я, посмотрев на их сердца, смогу вспомнить-понять нечто, называемое «радостью»… То, что старик Генно уничтожил внутри меня своей техникой Злого Двойника.              На краткий миг перед мысленным взором Акино предстал готовый и годный к употреблению план, согласно которому он находит и организовывает старику Генно смерть поэкзотичнее. А уж Акино, как мастер прото-фуин, менталист, алхимик, чакробиолог и даже начинающий экзорцист, знал немало разновидностей нелепых и ужасных смертей.              Но длилось это лишь неощутимый миг. Потом Акино в очередной раз напомнил себе, что он прошёл тренировку спокойствия у Старика-сенсея. И что он крепкий парень, который никогда до этого не сдавался. И раз уж он тогда не сдался подчиняющей фуин, то и сейчас раскисать смысла нет. Тем более сейчас, когда у него есть семь помощников… хотя толку от них, конечно, немного, ведь основную работу должен делать только он сам… И тем более не стоит опускать руки, когда у него есть один обречённый на успех план с ничего не говорящим названием «Дружбомагия побеждает всё!».              «Да… Не хотят участники эксперимента демонстрировать радость, душевную теплоту и взаимное прощение обид. То есть План А «Наблюдение» отправляется в мусорную корзину. Что же, ничего нового… Значит, переходим к плану Бэ «Активное участие», — подумал Акино и начал превращать эту слезливую сцену в нечто конструктивное.              — Нет, вы не умерли и это не Чистый Мир, — начал приводить в порядок разумы невесть что вообразивших людей Акино. — Так уж получилось, что полгода назад я вышел из Врат Глубинного Сна неподалёку от окраин деревни Листа. И уходя прочь, я бросил один короткий взгляд через плечо назад. И представьте себе моё удивление… Я увидел дом главы клана Учиха… каковой уже три с лишним года как отсутствовал на своём месте.              «Про голоса в моей голове, советовавшие мне сходить туда и разобраться, я лучше промолчу», — подумал Акино. «И дело не в моей репутации, на которую мне начхать. Не хочу болтать о своих возможностях в месте, где даже стены имеют уши», — и Акино сделал вид, что не видит духовным зрением притаившегося в стене угольно-чёрного шпиона, тщательно подслушивающего чужой разговор.              — А так как я вижу, что разговаривать по-семейному вы не умеете… Без обид… Я сейчас побуду посредником в ваших переговорах, — выдвинул странное предложение Акино. — И да… сразу предупреждаю… Стены и окна укреплены прото-фуин. Так что сопротивляться дружбомагии бесполезно!              Ибо в одном из абзацев сто первого способа писалось: «Освойте на хорошем уровне напитку земли чакрой. Научитесь уплотнять землю до гранитной плотности. Уплотните до максимальной прочности пол дома-ловушки. И, на всякий случай, ещё добавьте фуин «Прочность». Этим вы лишите обладателей стихии Земли шанса на бегство». И Акино хорошо поработал над тем, чтобы лишить семейство Учиха даже тени шанса на побег.              «Они всё ещё напряжены. И испытывают лишь одну душевную боль. Плохо… Духовное зрение может много, но… Это как с медициной, если пациент не хочет жить, то вся медицина бессильна… И соответственно я не могу читать в глубине чужого сердца, если человек не хочет, чтобы ему помогли… О! Вспомнил… Самая первая дружбомагическая техника, изобретённая Наруто, на самом деле была не «Мир!» и не «Лучи добра!». Это было…», — припомнил кое-что важное Акино.              — Всё будет хорошо! — произнёс он с полной уверенностью в своих словах.              И то ли сила дружбомагии… то ли Свет души… то ли искренность человека, который никогда не врёт… но это сработало. Хаос в сердцах троих людей чуток уменьшился, и они начали хоть как-то прикидывать, что им сказать, если бы они решились это сказать. И, кстати, совет насчёт: «Всё будет хорошо!» тоже был в той последней главе.              Видя, что дело сдвинулось с мёртвой точки, Акино сказал:              — Вы будете смущаться, когда я буду озвучивать ваши послания друг другу. Поэтому я поставлю три звукоизолирующих барьера. И по губам они тоже не дадут прочитать, — пояснил он установку трёх прото-фуин, выполненных им тремя взмахами рук.              Да и про фактор чёрного как смоль шпиона, греющего уши на их разговоре, Акино не забыл. Так что дырку от рё ему, а не информацию, — решил он.              И следующие десять минут Чёрный Зецу с раздражением наблюдал, как Акино ходил по маршрутам «Итачи-отец», «Итачи-мать», «отец-Итачи» и «мать-Итачи», передавая информацию. Сами же Учиха молчали, как в рот воды набравшие, лишь лили слёзы. А потом неожиданно все трое рванулись друг к другу и крепко обнялись. И пользы подглядывающему от наблюдения всего этого было ноль целых, ноль десятых.              Акино же, постояв секунд десять, развернулся и пошёл на улицу. И на его лице не было выражения радости или удовлетворения. На улице его уже ждала Ива. При виде своего хозяина она мгновенно отрастила на нижней ветви качели, куда Акино и уселся. И вот так, неторопливо качаясь, он обдумывал произошедшее.              «Нет, эти Учихи это что-то с чем-то…», — думал он, — «будучи настолько эмоциональными… я бы даже сказал гиперэмоциональными… это из-за их способности зацикливаться на одном чувстве на долгие годы… они борются с этим, изображая на лице покерфейс. Нет, так это не работает. А стресс-то ведь надо как-то сбрасывать. Можно было бы поплакать и выплеснуть всю боль в словах, как это делают обычные люди, но нет… Лёгкие пути не для членов великого клана, основавшего Лист. О-хо-хо… Резюмируем: с точки зрения дружбомагии Учихи, конечно, очень сложный случай. Но я не из тех, кто опускает руки, столкнувшись со сложностями! Так что лет через пять мы будем называть друг друга — Акино-кун и Итачи-кун. И, глядишь, раз в год я буду вызывать у сурового Итачи Учиха улыбку… Но это уже из разряда чудес…».              А затем к Акино с неба спустился ангел.