Повесть о лисе и драконе

Кровавая бойня закончилась к началу марта. Орден Вэнь пал, не оставив за собой ни одной души, что желала бы мести. Из всего клана осталась лишь пара десятков людей. Большая часть из них были пожилые люди и всего несколько детей. Они были неспособны воевать, да и вообще не хотели этого, поэтому со всего ордена осталась лишь одна маленькая деревушка. В ордене Лань впервые за долгое время было настолько людно. Лань Сичэнь вернулся в орден последним. Он не ожидал, что кто-то его будет настолько сильно ждать, поэтому задержался, решая некоторые дела с другими орденами, пока всё ещё был не так далеко. Вэнь Нин налетел на Сичэня, чуть ли не сбивая его с ног. — А-Нин! Лань Сичэнь невольно улыбнулся, обнимая парня в ответ. — Лань Сичэнь! Как ты мог так сильно задержаться?! Твой брат за это время уже пять раз побывал здесь, а от тебя ни весточки! Ты хоть знаешь, как я себя чувствовал? Знаешь, как я волновался? Цюнлинь начал бить Сичэня в грудь, явно недовольный тем, что про него забыли. Его глаза слезились от грусти и радости. Он испытывал очень смешанные чувства и не мог понять, что из всего этого движет им сейчас. — А-Нин… Прости, у меня были некоторые дела. Я тоже очень соскучился по тебе. Сичэнь нежно поцеловал чужую макушку. Он и правда был рад видеть Цюнлиня, но сейчас он был довольно уставшим. Он провёл ночь в дороге и только днём смог добраться домой. — А-Нин… Идём домой. Я очень устал с дороги, а у меня ещё и здесь, наверное, работы скопилось *** Вэнь Цюнлинь постучал в двери Сичэня довольно поздно. Облачные Глубины готовились к отходу ко сну. — Хуань, это я. — А-Нин? Сичень открыл двери, впуская всё ещё зимнюю прохладу в дом. — Уже темно. Что привело тебя так поздно? — У тебя совсем совести нет. Днём выпроводил меня, сказал, что вечером зайдёшь ко мне. Я ждал, и в итоге пришёл сам. Цюнлинь обиженно посмотрел на Сичэня, на что получил лишь мягкую улыбку. — Прости. Я вообще забыл обо всём. Видимо, мой мозг уже отказывается работать. Сичэнь нежно обнял парня, прижимая к своей груди. — Между прочим я сильно соскучился… — Я тоже, но уже и вправду поздно. Тебе стоит идти отдыхать. Вэнь Нин замахал головой. — Сегодня я сплю с тобой… — Что? — Сегодня я сплю с тобой. И завтра тоже… и послезавтра! — А-Нин, я понимаю, что ты соскучился, однако ты всё ещё не меченый. Тебе не стоит оставаться у меня, иначе люди подумают, что ты добровольно сдался мне. — Я и правда уже давно сдался тебе! Даже если ты и захочешь побороться со мной, я лишь буду уклоняться от меча. А если без мечей, то просто обниму тебя, подсунув шею прямо под нос. Сичэнь обречённо вздохнул. — Что же мне с тобой делать… Ты с самого детства такой, и это похоже неисправимо… — Сам воспитывал меня. Старший усмехнулся, прижимая парня сильнее. — Это уж точно осталось тебе от твоих родных родителей. Не мог я вырастить тебя таким. Для меня ты вообще всё ещё мой маленький А—Нин, которого я держал на руках с пелёнок. — А-Хуань! Я уже взрослый. — Конечно, конечно… Идём спать. Я правда очень устал. Сичэнь втянул Цюнлиня в свои покои и уложил его на свою постель, ложась рядом. Он прижал парня к своей груди, вдыхая морозный запах чужих волос. Младший кое-как перевернулся лицом к любимому человеку. Он с самого детства знал, что рано или поздно он выйдет замуж за Сичэня, но полноценно осознал это только лет в четырнадцать. Именно тогда он влюбился в него. До этого он считал Сичэня братом и его это вполне устраивало, но с тех пор для него всё поменялось, и сейчас он был по настоящему рад вот так хотя бы лежать в чужих объятиях. — А-Хуань, я тебя люблю. Правда-правда… Младший неуверенно чмокнул старшего в губы. Сичэнь начал нежно поглаживать его по спине. — А-Нин, ты всё ещё слишком молод. У тебя вся жизнь впереди… — Хуа-ань, мне правда никто, кроме тебя, не нужен. Я слишко давно влюбился в тебя… — Хорошо. Сичэнь поцеловал Цюнлиня в нос, приоткрывая усталые глаза. — Хуань… Младший вновь прикоснулся губами к чужим устам. Он точно не умел целоваться, потому что никогда и не пробовал. Он вообще впервые кого-то целовал. Старший разомкнул губы, целуя по-настоящему, нежно, но с таким желанием, что младший понял, каково это - чувствовать себя по-настоящему любимым и желанным. — Хуань… Дыхание сбилось у обоих, и теперь они просто дышали воздухом друг друга. — Хуань, укуси… — А-Нин… Я правда не могу… У меня столько дел накопилось… А если у тебя начнётся весенняя течка? Я не смогу вырваться и провести её с тобой… — Всё будет в порядке. Попрошу у сестры что-нибудь… Хуань, я правда очень-очень хочу твою метку. Я правда хочу быть полностью твоим… Сичэнь поразмыслил ещё некоторое время, но всё же подтянул Цюнлиня вверх, утыкаясь в его шею. — Хорошо, только завтра обязательно сходим к твоей сестре… Старший нежно поцеловал чужую шею и вонзил в неё свои клыки, впиваясь в нежную бледную кожу. Вэнь Цюнлинь тихонько заскулил от боли, но лишь сильнее вжал голову Сичэня в свою шею. Лань начал медленно зализывать рану, опаляя шею своим дыханием. — А-Хуань… М-м-м… — Как ты? — А-Хуань… Взгляд младшего стал поплывшим, но даже так он со всей нежностью смотрел на старшего. — Господи… Сичэнь аккуратно перевернул младшего на спину, нависая сверху. Сичэнь даже перестал чувствовать ту сильную усталость, сосредоточив всё своё внимание на таком любимом человеке. Старший нежно прикоснулся к чужим губам, целуя. — А-Нин… — А-Хуань, тебе можно всё. Я просто люблю тебя… — Если мы продолжим, я не сдержусь… Сичэнь сглотнул вновь прикасаясь к чужим губам своими. — Хуань… Сичэнь начал медленно целовать чужую шею, ловко развязывая пальцами завязки чужих одежд. Сичэнь, в отличие от Цюнлиня, был только в нижних одеждах, так как готовился идти спать, а вот младший был и в нижних, и в верхних, так как шёл по улице, и раздеться ему не дали. Одежда легко развязывалась и соскальзывала на простыни. — А-Хуань… Младший закусил губу от нежных поцелуев в шею и такого приятного опаляющего, горячего дыхания. Старший довольно быстро справился с одеждой, постепенно оголяя чужое тело. Вэнь Нин немного приподнялся, позволяя одежде просто спасть самой. Ткань скользнула вниз по плечам, показывая скрытую доселе молочную кожу. Белая лента развязалась и съехала с волос, оставляя за собой полураспущенный чёрный водопад. Старший не мог не любоваться таким Вэнь Нином, таким красивым, разгорячённым, но в тоже время красным от смущения. Сичэнь нежно поцеловал чужое плечо, всё-таки укладывая младшего на постель. Он нежно касался чужого тела, не торопясь, показывая всю свою любовь, боясь напугать. Внезапно Сичэнь почувствовал что-то пушистое рядом со своей рукой, поэтому удивлённо оторвался от чужого тела. Одного взгляда стало достаточно, чтобы понять в чём дело. — А-Нин… Сичэнь мягко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать младшего. — Что такое? — Я-я не могу контролировать внутреннюю энергию… П-прости, если тебе неудобно, то… — Всё хорошо, не волнуйся. Старший ласково пригладил рыженькое лисье ухо, нежно поцеловав чужие веки. — А-Хуань… Младший опустил и отвёл взгляд. — Там… Ну… — Всё хорошо, так надо…