Deadжун

— Спасибо. Смотрит в зеркало: короче, чем привык. Челка открывает лоб, а если утром не уложить, будет как корова языком. Впрочем, без стрижки так же было. Намджун кланяется вежливо, ещё в кресле, потом встает, снова поклон, сносит рукавом несколько баночек и бутылочек со столика парикмахера; начинает собирать, извинятся, уши пылают просто. Хочется провалиться под землю, но, сто процентов, тоже где-нибудь застрянет, что-то заденет, выбьет... Наконец, он выходит из салона, и направляется к велосипеду. — Нет, прав нету. Да ну, я не вожу ради мира на земле, — вспоминает разговор с Джинвон. — Кроме того, велосипед это экологично, удобно, спортивно. — В начале лета было очень тепло, хорошо... Джинвон смеялась, и говорила, что у них одинаковые ямочки. Погружённый в воспоминания, он автоматически садится на велосипед. Джинвон красивая, очень. И очень его хотела. А он такой неловкий... Или напряжённый... Что это тогда было? — Что за хрень, Ким Намджун?! — обиженный взгляд, и молчание, холодное, как вода в марте. Джинвон ушла от него прямо тем же вечером, когда после крабов в ресторане, вина и соджу, они добрались к нему, активно целовались, а когда девушка решила приласкать его кхммм... Орально, Намджун... Не смог. Он сначала лежал, сгорая от стыда, потом подскочил, чтобы помочь ей собраться, открыть двери, проводить до машины. Всё — в полной тишине. Он не смог вытолкнуть слов изо рта, кроме "Это не твоя вина.." в закрывающуюся дверцу такси. Он стоял на улице тогда, в трениках и тапочках, глотал воздух и ощущал стыд и... облегчение. Парень быстро добрался до дома: нужно немного вздремнуть, сегодня в ночь, подменить администратора — смена не сложная, но скучная: ночью на заправке не очень много клиентов, зато можно сидеть в сети. Будильник — натянуть одежду — велосипед — на смену. Окончательно проснулся Наму уже на работе: принял кассу, сдал инкассацию, раздал указания работникам, и уселся в кабинете. Время летит незаметно, пока шаришься в твиттере. Чего там только нет... Намджун наткнулся на аккаунт какого-то парня - зацепился глазом за позу, начал рассматривать. Намджун любит искусство, а в этом парне оно есть точно — пока не понял, в линии ли челюсти, в ключицах или взгляде, красиво очерченном прессе, а, может, во всем сразу? Наверное, он проводит много времени в зале. Ох, какая улыбка!.. плохо, что глаз почти нигде не видно, зато видно сумасшедше притягательное тело. Фотошоп? Уход за собой? В аккаунте много фотографий, и Намджун не сразу видит скромную ссылку "Продолжение здесь", кликает, конечно же. Открывшаяся страница озадачивает: он видит этого парня. Ну да, точно, он. Видео.. черт, прямой эфир. Куда тыкать? Намджун никогда не посещал вебкама. Чувак говорит, что его зовут Хосок, он солнечно улыбается в камеру, приближает к ней лицо, когда читает комментарии, и становится видно его шею, близко-близко. Намджун прилип к экрану; у Хосока темные волосы, он очень подвижный, гибкий, стройный, много улыбается; на нём светлые шорты как раз такой длины, чтобы очень хотелось ещё немного их приподнять, а на руках много-много браслетиков. В этот момент Хосок постанывает, и благодарит кого-то. Непонятно. Намджун смотрит на ленту комментариев, и выхватывает фразу "Постони и для меня тоже, малыш", потом видит сообщение про донат Хосоку, и тот снова стонет. Что за хрень? Выйти и забыть? Но оторваться от эфира невозможно: солнечный мальчик Хосок занимает все внимание, а от его стонов в животе скручивается узел и ужасно хочется смотреть дальше. — Я могу только напомнить, в каком именно магазине купил эту игрушку. — Хосок облизывает губы, и Намджун повторяет за ним невольно. Слушает: — Да, ту самую, что сейчас во мне. Донаты заставляют её вибрировать, ааааох... — он выгибается немного, через майку видно горошины сосков, а ошарашенный Намджун набирает в поле комментариев "Привет", и тут трансляция гаснет, на экране надпись "Private session". Я снова что-то сломал?... Джун с разочарованием и досадой смотрит в экран.