Deadжун

Намджун, который изо всех сил борется со смущением, страхом, шоком, смотрит на Хосока. На шее горит след от носа, зубов, рот полон вкуса чужого языка и губ, одним только предкам известно, каких ему стоит усилий не кинуться к Хосоку прямо сейчас, и вообще не вцепляться в него, как утопающий в круг. Почему, почему, п о ч е м у вообще — он?! Что в нем такого? Намджун человек широких взглядов. Но к себе он почему-то не примерял однополые отношения. Как показывает его собственное тело — зря. Еще как зря. Кажется, он такого не испытывал с самого пубертата, когда гормонами управлять крайне сложно, а тут какой-то чувак из интернета, который торгует собой, ладно, не торгует, как это вообще называется... Ну, красивый, но ты же его совсем не знаешь, Ким Намджун!.. Он смотрит на Хосока, не отрываясь, смотрит исподлобья, как парень играет с собой, и вдруг злится. Не с собой тот играет. С ним. С Намджуном. Игрушки только внутри нет. Наверное. Наму не понимает, как себя вести сейчас, потому что злость и желание так перепутались внутри, что хочется язвить. — Камеру включить? — желваки играют, и горько на языке. Помолчал. — Дверь закрыл... Зачем издеваешься? Играешь зачем? Хосок молчит, а Намджун продолжает: — Конечно, я хочу. Но не поиграть, я уже проиграл. Когда коснулся тебя, сразу проиграл. Прямо около твоей машины. Он не отводит взгляд, смотрит прямо в лицо, хоть это и очень сложно. У него есть возможность — уникальнейшая!! — прямо сейчас согласиться и лишиться девственности практически во всех смыслах с этим парнем, который так его заинтересовал. Вживую. Не за деньги. Не купить его, а... А что? Не хочет покупать... По настоящему хочет. Только не знает, как это. — У меня вот-вот закончится смена. Если... Если ты не против, я бы пригласил тебя к себе. Не знаю твоего расписания... — Намджун собрался и запаковал все свои эмоции поглубже, чтобы очень спокойно произнести: — Я хотел бы пригласить тебя на свидание, Чон Хосок. У меня нет совершенно никакого опыта, я не сын богача и не красавчик, и я могу предложить только себя, зато искренне. От того, что он все это сказал, глядя прямо в лицо парню, кажется, сейчас упадёт в обморок. Солнце заглянуло в окно, и красиво осветило ключицы Хосока. Смена закончилась. Хосок молча смотрит на парня, который непонятно по какой причине бесится. До желваков злится на него, хотя он, в принципе, ничего такого не сделал. Ну да, распалил его желание, но разве... — Разве это не ты попросил меня не уходить? – Хоби фыркает, – Сам попросил, сам оттолкнул... Айщ, какой ты неопределённый... Похоже, Намджун не так понял намерения Чона и поэтому так возмущён. Брюнет подходит к дивану и поднимает брошенную футболку, но не спешит одеваться, снова разворачиваясь к Киму: — Издеваюсь? Мальчик мой, это ты только что меня обломал, – парень хмыкает, окидывая взглядом работника заправки с ног до головы, – Свидание? И тебя ничего не смущает? – Чон вновь наступает на Джуна, обходя и оттесняя его к дивану, пока тот не теряет равновесие и падает задом на диван. Встать ему Хосок не позволяет, забираясь на парня сверху: — А это чем не свидание, м? – льнёт к крепкой груди, вдыхая аромат тела Намджуна. Под едким запахом бензина замаскирован приятный аромат карамельной кожи, стоит только сильнее уткнуться носом и сделать вдох полной грудью. Чон двигает бёдрами, проезжаясь по паху, а Ким напрягается и, кажется, сжимает челюсти до хруста. — Зачем медлить? – Хоби высовывает кончик языка и ведёт им по выступившим венам на шее, к острой линии челюсти, – Если предлагаешь себя, почему сейчас замер? – он перехватывает шершавые намджуновы ладони и укладывает на талию, ведёт ими сам, выше по рёбрам, на грудь, к шее. Улыбается соблазнительно, постанывает: — Боишься меня? – он убирает свои руки с рук Джуна, думая, что тот сразу же их одёрнет, но нет. Хосок тянется к застёжке форменной рубашки и тянет собачку вниз, с восторгом отмечая, что под ней нет ни майки, ни футболки. — Какой ты крепкий..., – забирается под ткань, оглаживает мускулистую грудь, – Сними её, – просит хриплым шёпотом, отклоняясь назад, – Пожалуйста, – Джун, словно под гипнозом, убирает руки с талии Хоби, сдёргивая с себя верх униформы. — Вау..., – брови Чона дёргаются вверх, – Твоё тело..., – он не сдерживается, склоняется к линии ключиц, покрывая поцелуями, в конце оставляя смачный засос на левом плече. Джун от неожиданности ойкает, но Хосок глушит недовольство глубоким поцелуем. Они борются языками за роль ведущего в этой игре, пока их руки беспорядочно мнут, гладят, сжимают. Тихий стук в дверь прерывает их ласки и Хосок, недовольный тем, что кто-то посмел нарушить их уединение, отрывается от Кима: — Ненавижу когда меня прерывают, – рычит в пухлые губы, – Собирайся, – он встаёт резво, сгребая свои вещи и одеваясь в одно мгновение, Джун только моргнуть успел, а Хоби уже стоит как ни в чём не бывало. — У тебя есть все шансы угостить меня завтраком и кофе, – Чон подмигивает, – В постели, – Ким тушуется, – Нет? Не хочешь? Брюнет неожиданно вспоминает фразу "нет опыта" и эмоции на его лице тут же меняются: — Так вот оно что... Я у тебя первый? Даже романтично... — он протягивает руку Намджуну: — Возьмёшь меня за руку и мы вместе уйдём отсюда, или оттолкнёшь? Не люблю предрассудки и скрывать то, кто я есть. Хочешь свидание со мной? Держи мою руку. Хочешь меня? Держи мою руку. Если ты боишься, то у нас ничего не выйдет. И да, я не скрываю свою ориентацию и то, кем работаю. Не думаешь, что я неподходящий вариант для тебя, Намджун?