Deadжун

Я умею играть, Хоби... Хосок безумными глазами смотрит на Наму, и тот замечает страх. Ким сразу отпускает запястья Хосока, но бережно поддерживает его за талию; чёртов страх гасит эрекцию, Намджун обеспокоен: — Да что такое! Хоби? Я сделал что-то, сказал?.. Прости... — Он нежно обнимает парня, а тот словно онемел, одеревенел. Намджун медленно отходит. В глазах темнеет, он опять... Что... Хосок замечает изменение в партнёре, как по щелчку, его словно выключили, как будто шарик сдулся, кажется, он меньше ростом сделался, и отошёл. Что это было?... Трясет головой, испуганный за Наму, за большого плюшевого мишку, и останавливает музыку, подходит, берет ладонями лицо, гладит нежно. Господи, это же Намджун. Хосок носом в шею тычется, грудью трётся об кимов торс, хватает того за руки и на задницу себе кладет. Губами от щеки к уху... И потом по ключице... и до соска... прикусить.. И второй, сразу! И втянуть в рот. Знает, чем зацепить... Крыша улетает моментально, секс замешанный на адреналине — руки на бедрах, порванная одежда, языком по кадыку, член в рот до глотки, пальцы на плече до синяков, засос на шее, засос на ключице, игрушку в сторону, не до кровати — на столе, Намджун насаживает Хосока, кончает, вцепившись в того, и переворачивается, раскрывается для Чона, к себе тянет, рычит, а Хоби дважды приглашать не нужно — входит сразу, и темп бешеный, и кончает быстро, вцепившись в бедра Кима. Тяжело дышат, перепачканные спермой друг друга, со стола сползли на ковёр, Наму нашарил плед, трусы, джинсы. Но осадок остался, недосказанность плещется вокруг, обоим тяжело на душе. — Хо... — смотрит серьёзно. — Что я сделал? Ты.. Ты боишься меня. — Не спрашивает: констатирует. — Ничего не сделал, малыш. — Хосок было вскидывается, привычно много говорит. — Ты ничего не сделал! Это я... Пересмотрел фильмов с маньяками, кажется... Мне вспомнился эпизод из этого фильма, что я смотрел, винтаж... как он, а! "Цвет ночи"! Там такая шизофрения, меня никак не отпустит.. Ой, там прикинь, то девочка, то мальчик, и убийца!.. и все на сексе, в общем...Я не стану больше такой херни смотреть, тем более один... слушай, что с тобой? — Намджун смотрит в стену. От его взгляда могут завянуть цветы, и птицы в полете попадают нахуй. Хосок болтает.. Опять болтает, опять прячет правду за словами, пусть и не так уверенно. Он встает, и Хосок, завернутый в плед, поднимается тоже. Намджуну больно. Он закрывает глаза, кладет лоб на плечо Хоби; похож на сломленного воина, Чону аж не по себе от нахлынувших эмоций, от чувств, он пытается бодрится и разозлиться. — А говоришь, играть умеешь!... — Он фырчит в ухо Малышу, как ёжик, но что-то не так. Намджун обхватывает голову; спина колесом, голова в плечах, руками сжимает виски; страх в глазах Чона был такой огромный!.. Он его боится? Он напугал своего любимого? Хосок тихо обнимает, гладит по волосам. Больно видеть такого Наму. Сам пытается успокоиться, но больше не получается прятать всё, затыкать. Рвётся наружу. — Нам нужно поговорить, да?.. — голос Хосока дрожит. Тишина в ответ. — Ты просил не врать. Не вру. Говорю... Я боюсь. Наму поднимает глаза, смотрит серьёзно. Хоби потряхивает, но он собирается и продолжает: — Я боюсь, что ты меня обманываешь. Я верю тебе. И боюсь от этого. Потому что очень.. Я никогда.. Блять, Намджун, у меня не было человека ближе. Никого не подпускал. — он чувствует, как у него дрожит нижняя губа, и голос тоже начинает, а Намджун молчит. Смотрит своими драконовыми глазами и молчит. И желваки играют... блять. Если он злится.. Хосок сжимается. — Боюсь... Мои фотки.. И ты.. и сталкер.. — голос срывается, он всхлипывает. Намджун крепко обнимает Хоби, жмет к себе сильно, впечатывает в торс и... молчит. Ничего не может сказать, не заставить себя, не выдавить ни словечка, во рту словно песку насыпали, горло сжалось... — Почему ты молчишь? — Хосок отодвигается. — Почему. Блять. Ты. МОЛЧИШЬ?! — Он чувствительно кулаком в плечо Наму бьёт. И ещё раз, и ещё. Намджун молча терпит. Только когда разъяренный Хосок влепляет ему пощёчину, напоминающую хук, он осторожно ловит его руки, целует сжатые кулаки и стремительно уходит, не дав Хоби шанса остановить его.