Ночные заклинатели

      - Итак, многоуважаемая публика, это!.. это!.. Я просто не могу найти слов! Ха-ха! Это было… божественно! А что скажете вы? Громче! Я не слышу! Я не слышу ваших аплодисментов “Кровавому дождю”! Громче! Громче!.. Хотя, похоже, от ваших рукоплесканий сейчас тресну-ут мои барабанные перепонки! Я уже не могу перекрыть ваши овации! А ведь у нас впереди еще участники! Попридержите коней! Судьи, просим огласить ваши оценки-и! - наконец перекрыв восторженный крик толпы, закончил комментатор и вскинул руки.       Публика неуверенно начала утихать: с замиранием сердца довольные и недовольные (их было едва ли не несколько человек) ожидали ответа жюри, однако те, выдерживая драматическую паузу, медлили.       - И что же решится? - сквозь нарастающий ропот недовольства поинтересовался комментатор.       В воздух одна за другой взлетели таблички. Посчитать сумму их чисел было очень просто.       Достаточно было вычесть единицу.       - Какие результаты! Какие результаты! - весело усмехаясь, заметил комментатор. - И кто бы мог сомневаться в их успехе!       “99 из 100?! 99 из 100! Твою мать!”       Цзян Чен отвернулся от полоски света и с нарастающим волнением направился в полумрак кулис, в котором гасли фигуры “Ночных заклинателей”. Прочь от тяжелого занавеса! Смотреть на самодовольно кланявшихся приспешников Вэнь Чао и него самого! А как лениво он воздел руку с микрофоном! Фальшивил в каждой ноте!       Они должны были затмить “Кровавый дождь”! Хотя бы ради него! Через пару шагов Цзян Чен оказался в кругу напряжения. Едва дыша, все безотрывно смотрели на него.       - Полный п*****! У них почти по каждому критерию десятка! Мы однозначно не выиграем без!..       - Мы должны, - лаконично отчеканил Лань Чжань.       Бурный поток эмоций Цзян Чена вмиг обратился в смесь досады и недоверия. И, правда, нужно было собраться. Он тяжело вздохнул и сжал кулаки.

***

      Репетиция шла полным ходом. Размашисто вскидывая руки, Вэй Усянь небрежными шагами мерил крохотную сцену, которую специально выделили для репетиций к предстоящему конкурсу молодых талантов. В своем таланте он ничуть не сомневался. Посылая публике бутафорские поцелуи, юноша дотягивал последний куплет. Вся публика, которая представляла собой задумчиво сидящего на краю старого дивана Лань Чжаня, внимательно слушала исполнителя. Во всей полноте эмоций он отражался в немигающих глазах.       - Лань Чжань! Лань Чжань! - внезапно Вэй Усянь оказался прямо перед ним (и когда он успел окончить песню? она так и звучала в ушах зрителя), и был юноша отнюдь не весел, а хмур.       Лань Чжань машинально подался назад и вжался в спинку дивана.       - Ты же обещал сразу сказать: насколько хорошо в этот раз! Идеально или великолепно? - заулыбавшись, поинтересовался Вэй Усянь и сел рядом. Лань Чжань ничего не ответил и отвел взгляд.       - Лань Чжань, ну! - напомнил о себе юноша и дружески толкнул в плечо. “Это было непередаваемо… Твой удивительный мелодичный голос поглотил для меня все остальные звуки во Вселенной! Он поглотил и меня. Поверь, эти мгновения, что ты пел, не существовало ничего на свете, ничего, кроме твоего голоса, и, хотя слова - ну признаем это - мне кажутся пустотой! Куда бы лучше мы обратились вместе к нетленной классике… но и здесь: ты идеален! Я не могу подобрать другого слова, все великолепие описания меркнет, когда я говорю о тебе! Тебя невозможно описать! Я не могу подобрать слова… Исполняй ты классику, ты был бы… Нечто! Но и сейчас ты весь идеал, даже выше идеала… Я заворожен тобой! Удивительно, но даже пустая музыка прекрасна из уст твоих! В ней ты - человек, а я у ног твоих созерцаю картины будущего, твоего и моего… Ты милосерден, ты позволяешь мне смотреть на тебя! И мое будущее зовут Вэй Усянь!" Эти мысли сложились в целостный монолог в голове Лань Чжаня за несколько мгновений, но, решив, что такая торжественная речь подойдет для личной беседы, тот выкинул пару фраз, а стальное сжал и втиснул в более подходящую для подобной обстановки форму, многозначительно произнеся:       - Мгм.       - И все?.. - обескураженно пискнул Вэй Усянь и вскочил с дивана. - У меня нет слов! Вы это слышали? - обратился он к остальным членам группы, расположившимся в глубине комнаты. -Это отзыв на все мои старания как солиста!       - Большего ты и недостоин! Днем маешься неизвестно чем, а по ночам - дрыхнешь! Разве это подготовка? - бренча один и тот же аккорд, с назидательной строгостью напомнил Цзян Чен.       - Это называется рациональным распределением собственных ресурсов! - подняв палец вверх, важно заметил Вэй Усянь - Ты можешь целую ночь тренькать на своей гитаре и получишь тот же результат, как и отдохнувший я за двадцать минут!       “Только двадцать минут?.. Отчего же ты не можешь петь всегда?.. Твой голос, разливаясь вокруг, питал бы мою душу вечно!”       - Мгм, - вновь подсократив свои мысли, заметил Лань Чжань.       - Видишь, даже Лань Чжань меня поддерживает! - усмехнулся Цзян Чен и решительно ударил по струнам.       Звук получился очень громкий: Вэй Усянь скривился, а потом обиженно поинтересовался у Лань Чжаня.       - Это ты почему вдруг встал на его сторону?       - Потому что в отличие от тебя, Лань Чжань понимает, что!.. - распалялся Цзян Чен.       - Подождите! Подождите! - осторожно напомнил о себе Не Хуайсан. Цзян Чен и Вэй Усянь резко обернулись к нему. Не Хуайсан вздрогнул и продолжил, прикрыв лицо веером:       - Я тут просто вспомнил, что на площади Вечности будет небольшой конкурс и подумал: почему бы нам не попробовать исполнить свою песню там? Мне кажется, это здорово. Если провалимся, о нас узнает максимум районная администрация, а если нет… тогда точно будет нестыдно идти с ней на конкурс молодых талантов и прогреметь на весь регион!       Закончив речь, Не Хуайсан облегченно выдохнул: по промелькнувшей в глазах окружающих искре согласия он понял, что, в отличие от прошлого раза, драки не состоится и никто случайно не заденет его табуретом.       - Хуайсан, ты гений! - подытожил общее многозначительное молчание Вэй Усянь. - мы возьмем нашу лучшую песню и исполним ее там.       - Это ты про ту, которой мы даже название не придумали? Она едва отрепетирована, да и слова, там знаешь, такие себе, - неуверенно заметил Цзян Чен.       “Да! Да! Слова мирские - они есть пустота, но твоя душа, Вэй Ин! Твое исполнение! Неужели, Цзян Чен, ты не слышишь? Неужели порывы его души не доносятся до твоего сознания? Быть может, тогда ты - пустота?”       - И ты туда же! - толкнув в плечо Лань Чжаня, недовольно вздохнул Вэй Усянь. Почему ты молчишь? Это же идеальный способ посмотреть, чего стоит наше творчество! Если мы будем просто сидеть и скурпулезно выискивать в своих песнях недостатки, мы ничего никогда не добьемся! Ты же сам говорил, Цзян Чен, что эта песня - лучшая, потому что мы еще не успели испортить ее своими поправками! да и название я уже придумал! “Зачинатель светлой дороги”! Как тебе?       - Сойдет, - вздохнув, согласился Цзян Чен.       - Немного пафосно, но смысл передает хорошо! - неуверенно поддержал Не Хуайсан.       - Неплохо, - пробурчал наконец молчавший до этого весь вечер Цзинь Цзысюань.       - И все же не знаю… - вдруг вновь заговорил Цзян Чен.       - Да мы же не на Ко-онкурсе будем, - тут Вэй Усянь раскинул руки и захохотал, - а на ко-онкурсе. Что вы все такие серьезные?! Это хороший шанс увидеть, чего стоит наше творчество! Даже если провалимся - беды не будет. Услышать критику - тоже хорошо! Извини, Лань Чжань, но будем откровенны, - продолжал он, обратившись к юноше, - критик из тебя - такой себе, а там посмотрим как раз что да как! А поконкретнее, Не Хуайсан, когда этот конкурс?       - Завтра, - прошелестело вместе со взмахами веера.       - Идеально! Раз отрепетируем - и красота! Радуем публику! Цзинь Цзысюань задумчиво подпер кулаком подбородок. Веер Не Хуйсана сложился, обнажив ободряющую улыбку.       Цзян Чен глубоко вздохнул: и как этому человеку только удавалось заставлять всех заниматься бессмысленной деятельностью и скрывать все это под маской “это идеальная возможность”?

***

      После привычного “Всем до завтра!” с обязательным размахиванием рукой и случайным ударом по макушке рядом стоящего Вэй Усянь начал путь домой, вместе с Лань Чжанем и Цзян Ченом. Второй, по непонятной для Цзян Чена привычке (быть может, для облегчения его же участи) шел с ними, пусть им было и не совсем по пути…       С момента выхода из комнаты для репетиций Вэй Усянь неизменно пускался в долгие, полные эмоций рассуждения, шел спиной вперед (нередко он спотыкался и падал), внимательно смотрел прямо в глаза непосредственному собеседнику (что тоже было нередко причиной падений) - словом, всячески пытался поднять настроение себе и окружающим на сон грядущий.       В отличие от обычных дней, когда пререкательства Вэй Усяня и Цзян Чена были неизбежным завершением диалога (Лань Чжань всегда хранил молчание, поэтому полилога не выходило), но сегодня второй сыпал лишь мало значащими фразами. Спустя несколько минут подобного разговора Лань Чжань отвёл глаза от цитирующего светил современной музыки Вэй Усяня и задумчиво воззрился на Цзян Чена. Тот вздохнул и ответил Лань Чжаню взглядом, полным тоски. Уловив наконец общее настроение, Вэй Усянь замолчал и обеспокоенно посмотрел на Цзян Чена.       - Если на конкурс на площадь Вечности притащится Вэнь Чао и его “Кровавый дождь... - начал тот и вдруг замолчал, сжав кулаки. Вэй Усянь расхохотался. Лань Чжань и Цзян Чен с изумлением переглянулись.       - Я подумал, что ты нашел еще ошибки во вчерашнем тесте! - сквозь смех заговорил юноша. - Честно говорю, я бы уверен, что все ответы верные. Мне они не просто так достались! А что до Вэнь Чао, - тут он картинно махнул рукой, - то пусть придет посмотреть на наш триумф: почему же ты против? - и вновь расхохотался.       “Знаешь, Вэй Ин, твой смех не сравнится ни с каким из известных мне звуков. Его переливы будто струны самой природы! Они звенят в моей душе… Ты идеален!” Уносимый этими мыслями, Лань Чжань невольно улыбнулся.       - Ты разделяешь его уверенность? - со вздохом поинтересовался Цзян Чен. Лицо Лань Чжаня снова приняло безразличное выражение, и он пожал плечами.       - Вэй Ин, ты невыносим! - не без тени улыбки в глазах подытожил Цзян Чен.       - Опять я ни за что виноватый! - с деланной обидой заметил тот и, сорвав с ближайшей клумбы цветок, принялся считать его лепестки.       Цзян Чен опять вздохнул. И почему его уверенность всегда напрямую зависела от этого дурака?       Часть дальнейшего пути, до перекрестка, где им предстояло расстаться с Лань Чжанем, они проделали молча. Последний всячески старался замедлить шаг и оттянуть тяготившее его расставание, но Вэй Усянь, словно назло ему, не желал подлаживаться под его неспешность и все быстрее шагал вперед, задумчиво рассматривая сорванный цветок.       Перекресток. Каждый день они расставались здесь. Каждый день Лань Чжань молча сжимал в карманах кулаки и медленно кивал своему идеальному, а тот, только весело помахав ему и оборонив пару слов прощания, начинал судачить с Цзян Ченом о прошедшем дне.       - Ну до завтра, Лань Чжань! - вдруг бодро проговорил Вэй Усянь (“Уже!”). - Нагугли пару красивых строк, которыми поддерживают музыкантов, и скандируй во время конкурса, понял? Быстрее, чем Лань Чжань успел кивнуть, Вэй Усянь вдруг оказался совсем близко к нему и заговорчески прошептал:       - Держи! Это будет нашей тайной! - и протянув помятый цветок, громко расхохотался.       Лань Чжань осторожно положил цветок на ладонь. Как же он был рад, что сумрак вечера скрыл его розовеющие уши.       “Я бы хотел осыпать тебя цветами. Всеми, что есть на этом свете. Я бы хотел ласкать тебя в этих цветах, пока твои чувства не стали бы подобными их бутонам!” Лань Чжань медленно достал из кармана чистый платок и, положив в него цветок, осторожно завернул.       Когда он убрал платок и поднял голову, то не увидел никого, кроме весело щебечущих девушек на противоположной стороне улицы. Солнце светило где-то в другом мире.

***

      - Вэй Усянь! Где ты вздумал шататься? И зачем потащил с собой А-Чена? Пропало всякое желание переступать порог. Захотелось как в далеком детстве забраться на дерево и плакать до прихода А-Ли. Да только он был уже не ребенком.       - Тетушка Цзян, мы репетировали, - как можно более мягко заметил Вэй Усянь и вошел в дом.       - Ах репетировали! - в лицо Вэй Усяню ткнулся листок с оценками. - Твой балл стал ниже почти в два раза! Я, что, должна еще и время искать, чтобы идти в школу и краснеть за тебя?!       - Мама, мы… - осторожно начал Цзян Чен.       - Милый, я уверена: у тебя есть все шансы исправить ситуацию - я поговорю с учителями… - повернувшись к сыну, ласково заговорила Цзян Ю. За ее спиной Вэй Усянь жестом попросил Цзян Чена уйти, но женщина, словно уловив его сигнал, вновь загрохотала:       - Поговорю о тебе, когда пойду краснеть за этого!.. И как только у тебя совести хватает!       - Тетушка, я… - неуверенно продолжал Вэй Усянь.       - Как! Как ты можешь меня прерывать?! - возведя голос до таких высоких нот, что у Вэй Усяня едва не заложило уши, бросила ему Цзян Ю. - И почему ты кричишь?! Знаешь ли ты, что время уже позднее?! И мой муж, и А-Ли устали, а он смеет повышать на меня голос! В моем доме! Не забывай, что только по моей милости ты все еще тут! А мог бы выпрашивать еду как бездомный! Еще раз услышу твой вокал!.. - это слово она будто выплюнула (Вэй Усянь невольно поморщился). - И не смей мне рожи строить! Так вот, еще раз услышу твой вокал или бренчание - выгоню на улицу! А он еще и А-Чена тащит за собой! Как только совести хватает развращать такого талантливого юношу?!

***

      Десять минут - и они оба лежат в постелях. Уныло смотрят в потолок.       - Что делать? - повернув голову к Вэй Усяню, тускло спрашивает Цзян Чен.       Вэй Усянь переворачивается на живот, подпирает голову руками - и широко улыбается.       - Чего молчишь? - обиженный его бестолковой радостью, бурчит Цзян Чен.       - Прямо сейчас мой мозг думает умную мысль, - важно замечает собеседник.       Цзян Чен кидает в него подушкой. Вэй Усянь ловит ее и под недовольный скрип кровати становится во весь рост.       Тишина. Цзян Чен молча смотрит на застывшего юношу. Тот по-прежнему улыбается.       - Хорошо, - недовольно вздохнув поддается первый. - Какую же умную мысль ты выдумал?       - Ну наконец-то! Я думал, мы так и будем молчать! - в один прыжок он оказывается сидящим в позе лотоса и продолжает. - Нам нужно просто…       - Исправить все оценки менее чем за сутки?.. - продолжает за него Цзян Чен.       - Не прерывай! - замахав руками, продолжает Вэй Усянь. - Да и твое предложение… слишком крутое даже для нас, - хихикает, - но!.. Мы просто скажем твоей мамане, что попросим Лань Чжаня - первого отличника класса! - помочь нам с учебой (вспомни: она хорошо относится к Ланям! Считает их умными!), а сами - отправимся на конкурс. Она рада, что мы беремся за ум, а мы - что выигрываем конкурс!       - Гениально! - всплеснув руками, манерно тянет Цзян Чен. - Только после той выходки с вырванными страницами тебе, - особо выделяется это слово, - она точно не поверит.       - Конечно! - все еще улыбаясь, соглашается Вэй Усянь. - Именно поэтому просить ее будешь ты! - и указывает на Цзян Чена пальцем.       - Я?! - восклицает тот и соскакивает с постели.       - Ну ты же сам только что сказал, что я на эту роль не подхожу! - пожав плечами, лениво отзывается Вэй Усянь и ложится на кровать. - А конкурс на площади Вечности мы выиграем, - зевая, замечает он, - мы же такие милые.       - Мальчики, идите ужинать! - нежно зовет Цзян Янли с кухни.       - Уже иде-ем! - во все горло отвечает Вэй Усянь и вмиг исчезает из комнаты.       Цзян Чен еще несколько мгновений остается на месте. План Вэй Усяня прочен как чжэнга, у которой вот-вот вынут не тот брусок.

***

      - Так ты хочешь позаниматься? - поправляя и без того ровную стопку учебников, переспросил Лань Чжань.       Устало выдохнув, Вэй Усянь рухнул на соседний стул.       - Лань Чжань, - манерно надув губы, забурчал юноша, - я уже десять минут тебе объясняю.       - Из всех твоих речей я понял, что тебе нужно позаниматься и твой выбор пал на меня… - стараясь не смотреть на Вэй Усяня, Лань Чжань достал линейку и проверил измерил стопку.       - Нет, конечно, нужно, - хохотнув, согласился тот, - но не сейчас!       “А когда же, мой свет?.. Моя душа жаждет донести знания до твоей!” Лань Чжань кивнул.       - Смотри: мы как будто бы пойдем заниматься, - в подтверждение своих слов Вэй Усянь изобразил ходьбу, - а сами - на конкурс!       Лань Чжань поднял брови. Он был удивлен: отчего таким прекрасным голосом он должен был делиться с миром уже сегодня? Почему же он зазвучит не только для него одного?       - Я помогу, - спустя мгновение ответил он.       - Спасибо огромнейшее! - опустившись на колени перед своим спасителем, возликовал Вэй Усянь и, быстро поднявшись, крепко обнял Лань Чжаня прежде, чем тот успел хоть что-то сказать.       Лань Чжань почувствовал, как тонет в океане переполняющего его счастья. Он неуверенно протянул руки, чтобы обнять Вэй Усяня в ответ, но остановил себя. Это была непозволительная роскошь.       - Ну и видок у тебя! - слово сквозь туман дошел до него голос Вэй Усяня. - Влюбился, что ли?