So good...

Хидан по-немногу начал смекать, что перед ним стоит растерянный и потерянный иностранец собственной персоной. И, глупой вежливости ради, решил попросить прощения. Наивное и простое слово, знакомое даже школьнику-двоечнику, уже успевшее войти в обиход, сорвалось с губ парня. Но в ответ донеслось лишь одно единственное, несколько разгневанное, понятное и без перевода: - Looser. Хидан тихонько вспылил. Хотел еще и взвыть, но сделал это про себя. А то еще совсем в нем разочаруются. Да. Эта фраза была правдой. Не всей жизни, но этого сурового дня точно. Повисло тягостное молчание, и лишь стук колёс сотрясал пол и все пространство, окружающее двоих людей. Одного - злобно сверлящего взглядом незнакомца, и другого - бросившего свое отрезанное слово, стоящего гордо, задумчиво, смотрящего на отражение в стекле. Отражение не врало: смотрелись они несколько глупо, стоя как истуканы и покачиваясь в странном такте. Мужчина посмотрел в лицо студента так, словно он увидел там что-то неизведанное и явно не от мира сего. Мелким проблеском сверкнула тихая надежда в глазах. Рука, сжимавшая ручку пострадавшего чемодана, потянулась к карману. Хидана позвали. От Хидана чего-то захотели. И, если бы белобрысый был зверем - он бы точно прижал бы уши и поджал бы хвост. Хидану стало стыдно. Он не понял и половины из всего того, о чем его спросили. Но, как и всегда делают многие молодые люди, в ответ он просто глухо кивнул, завороженно смотря в странные, удивительные глаза темноволосого мужчины. Встретившись взглядом с ним, Хидан не мог выбраться из такой странной ловушки. Притянутый удивительными в своей необычности глазами, парень был похож на конченного идиота. К светловолосому студенту шагнули, встав чуть ли не вплотную. В этот самый момент рука достала из кармана очередной лист бумаги, протянула его, предлагая ознакомиться. Аккуратно сложенный, он был торопливо исписан, и неказистый план местности показывал, куда надо идти. Не совсем понятно, даже опытный человек не врубился бы с первого раза. Хидан почесал крохотный прыщик на самом краю подбородка. Лоб наморщился, словно у тяжко задумавшегося древнего деда. Наверное, это то самое место. Да. Хидан готов был поклясться - это оно. И даже весьма недалеко. Наверное, ему нужно показать дорогу. Бормоча свое тихое проклятие себе под нос, Хидан стащил с себя рюкзак. Порывшись там, выудил мобильный. "Черт, никогда не думал, что эта хрень мне понадобится где-то еще, кроме этих долбаных пар." Спешно наколотив пальцами по экрану что-то, парень просунул неизвестному свое сокровище. Аккуратно приняв это, мужчина сконцентрировался, глядя в экран. А спустя мгновение на его губах вырисовалась улыбка, словно Хидан тут шутки с ним шутить вздумал. Сохраняя на губах улыбку, на которой сверкала легкая издевка, мужчина осторожно набрал на телефоне что-то, а затем вернул хозяину. Тот, забрав свой гаджет, жадно уставился в экран. Бесплатная программа-переводчик работала криво. Как всегда. Переводы технических текстов из института на ней были весьма смешны и неказисты. Написанное мужчиной сейчас - перевелось сносно. По крайней мере, Хидан понял написанное. Но, судя по тому, как повеселел этот патлатый иностранец - перевод с чуждого ему языка как всегда был "на высоте". Ну, что же. Проводить, так проводить. Хидан не переломится. Грех не помочь, зная более краткий путь от той станции, к которой они в данный момент подъезжали. И, вдруг и сам улыбнувшись несколько коварно, на своём ломанном английском студент спросил, шагнув первым из открывшихся дверей. Глупый вопрос, но не для иностранца. Слышал ли он что-то о Сусанине? Вопрос поставил дядю в костюме в тупик. Покопавшись в закоулках своей памяти, и потеребив между пальцами галстук, тот честно и с легкой гордостью ответил, что слышал. Знакомое имя. Но вот кто такой - так и не вспомнил. Они поднимались на поверхность на эскалаторе. Справа, как и положено, стояли эти двое, выглядящие весьма контрастно. Сторона для тех, кто спешит. Слева же, на стороне тех, кто спешит спешить, проносились люди. Подростки, выглядящие вульгарно, те, кому за тридцать, озабоченные женщины. Под конец мимо них с большой квадратной сумкой пронёсся, тяжело ступая, молодой человек из ближнего зарубежья. За ним, стараясь не оторваться, тянулся приятный аромат горячих осетинских пирогов. Хидан проглотил набежавшую слюну и сошел с движущейся железной платформы. Сверху город гудел. Мокрый асфальт переливался радугой бензиновых пятен. Проносились серые люди и автомобили. Стояли то тут, то там столбы, увешанные объявлениями. Они вышли на довольно широкую и чистую дорогу и пошли относительно ускоренным шагом. Один - временами шаркая кроссовками, другой - важно и громко отстукивая набойками по влажному асфальту. И вот этот мужчина поднимается вверх по темной лестнице. Хидан успел перекинуться с ним всего парой фраз за это непродолжительное путешествие. Но прощаться ему так не хотелось - пожалуй, за этот месяц этот собеседник был самым нормальным и внимательным. По крайней мере, слова благодарности, прозвучавшие несколько секунд ранее, приятно согрели молодое сердце. Иностранец развернулся на самой верхней ступени. Махнул ладонью: - Goodbye. - Bye. - вякнул Хидан в ответ и развернулся спиной к отелю. Дверь сзади звякнула и захлопнулась. И вот он опять один. Совсем один. В очередной раз за сегодняшний день он стащил со своих плеч рюкзак. Выудил оттуда наушники, и, тяжко вздохнув, потупился, распутывая их. Теша себя надеждой послушать музыку, парень хитрил сам с собой: не всегда она может заменить человеческое общение. Вставив джек до звонкого щелчка, парень начал искать излюбленную композицию среди всего того, что лежало мёртвым грузом в несчастном телефоне. Да, пожалуй, вот эта. Хидан вставил крохотный наушник в ухо, не разбирая - правый это или левый. Еще раз вздохнул, вспоминая странного англоговорящего мужчину, уставился вперед, на несколько панорамный вид, переступил с ноги на ногу, и уже было собрался двинуться с места, как вдруг: - Sorry?