So good...

Какузу вздрогнул. Во-первых, он не понял ни слова, во-вторых, это было слишком внезапно. Мелкий, взвизгнув, унесся к себе в песочницу. Хидан, а это был именно он, больше некому, опомнился. И, сообразив, пафосно спросил на английском, не хочет ли мужчина вернуться домой. Тот согласился. Приподнявшись со скамейки, он в последний раз бросил свой взгляд на возящихся детей. Синеглазое чудо, заметив, что мужчина уходит, на прощание воинственно показало тому язык. Казалось, Какузу не хотел возвращаться в крохотную квартиру. Боясь окружения четырех стен, он бы пробыл на улице до вечера, хотя, он и понимал, что дела не ждут. От Хидана это не могло ускользнуть. Приободряющее похлопав по спине того, кто так не хотел возвращаться в бетонную коробку, облепленную обоями, парень тем самым повел Какузу в сторону подъезда. Рука осталась на спине. Три пары зорких глаз внимательно встретили мужчин, сплетни смолкли. Но, стоило им только открыть дверь, как явно про них прозвучала новая новость: - Нажрутся своей марихуаны... Хидан довольно уселся поглощать оставленную ему половину яичницы. Иностранец задумчиво наполнял свою чашку чаем, мечтая о хорошем обеде где-то далеко у себя в Англии. Или хотя бы об обеде просто, без прикрас. Но не успел Какузу и глазом моргнуть, как тарелка парня была пуста. Голодно облизнувшись, парень будто прочитал мысли темноволосого мужчины, и, безоговорочно согласившись с ними, принялся за готовку. Досмаковав мятную ересь, мужчина решил не смущать своим присутствием юного "повара". Лишь задал один вопрос. Ему нужен был компьютер, и Хидан не отказал мужчине в этом. Какузу вошел в комнату, в которой ночью спал студент. На столе не было компьютера, который ожидал увидеть англичанин. Лишь ноутбук. Большой, увесистый, таким - хоть убивать из-за угла. Ну, такой уж - весьма себе замена персональному. Рядом с открытым, но выключенным железом ютился крохотный кактус в цветастом, растоманском крохотном горшочке. Стол был заполнен тетрадями, учебниками. Недопитая бутылка колы, пара измятых флаеров, залежавшихся в карманах, и монетка, достоинством в пять копеек. Презрительно сморщив нос, Какузу сел за стол. "И как можно жить в таком хаосе?" Тем временем в кастрюле кипело некое варево, а студент, помешивая это зелье, жевал большой, разрезанный на относительно два ровных куска, огурец. Покончив с одной половиной, молодой человек принялся за другую. На кухню вернулся Какузу, видимо, успокоившись и узнав в сети все, что ему нужно. Встал рядом со студентом, сунув руки в карманы; любопытный взгляд, брошенный на кастрюльку, вопрошал: "Уже все?" Оперативно поглотив оставшийся силос, Хидан довольно поднял крышку, отметил, что блюдо готово. Пар взмыл наверх, разнеся теплый аромат варева. Однако, англичанин не знал, как относиться к этому блюду. Он вообще не понимал, что это такое. Что и озвучил, стремясь приблизиться к стилистике в речи молодого человека: - WTF is that? Это был суп, не принадлежащий никому по авторству. Народный. А если точнее, студенческий. Готовящийся на протяжении многих лет за стенами студенческих общаг голодными учениками. Дав название кулинарному извращению, Хидан с некоторым сомнением в голосе произнес: - Do you want to eat this? Либо Какузу был голоден. Либо не хотел упускать возможности испробовать новое диковинное блюдо. Либо это просто был акт вежливости - но он дал согласие. А Хидан не удивился бы отказу. Порция мужчине досталась маленькая, словно на ребенка. Студент знал наверняка, что это варево без предварительной моральной подготовки есть почти что невозможно. Но мужчина бросил на него злобный взгляд, возмущенно хотел было потребовать еще, но осекся. - Приятного аппетита, чо. Хидан бросил пожелание и сел сам. Резво принялся есть. Какузу брезгливо покопался ложкой в супе. И понял, какие были у него прекрасные студенческие годы, проведённые на родных землях. На улице сумеречно подернулось сероватой синевой небо, но фонари еще не торопились дарить всем свой холодный, бездушный свет. Люди возвращались домой, торопясь и спеша. Засмотревшись на медленное наступление вечера, Какузу отстранился от небольшой книжки, которая лежала раскрытой на кухонном столе. Студент сидел в своей комнате тихо, будто его и не было здесь, в этой квартире. И тут раздался звонок - Какузу подскочил, выхватил телефон из кармана, ответил. Говорил он недолго. Когда вновь одетый в костюм мужчина только опустил свой портфель на паркетный пол прихожей, ручка двери, ведущей в комнату к студенту опустилась вниз. Из нее высунулась уставшая рожа, а глаза, округлившись, безмолвно вопрошали: "Ну бля, куда так поздно?.." Хидан дал своему остальному телу тоже протиснуться за пределы комнаты - дверь открылась нараспашку. Ручка стукнулась о шкаф. Он стоял, облокотившись на дверной косяк, весь потрепанный, словно птенец, но при этом слишком массивный и сильный для столь скромной птахи. Казалось, что если Какузу не ответит ему сейчас, то тот уснет прямо так, провожая мужчину в неизвестно куда. - Work. - Какузу пожал плечами, поправляя перед зеркалом темно-красный галстук. До его ушей донеслось уставшее "Ммммм...". А так же донеслись из колонок ноутбука строчки песни, знакомой ему давно, звучащей как будто снова из тех времен бодрыми и веселыми голосами ливерпульских ребят, которые в незапамятные времена потрясли весь мир. Бросив взгляд на изможденную физиономию, англичанин проворчал, немного распевно, но тихо, растягивая звуки: - Go to sleep.. Right now. Донеслось полностью согласное мычание. Приказ, который так хотелось исполнить. Парень удалился на минуту в комнату - ноутбук настойчиво проигрывал звук приходящих сообщений от какого-то "настырного мудилы", как выразился спящий на ходу студент. Какузу обулся; застёгивая пальто, он встретился взглядом с королевой на плакате - та провожала его неизменным жестом. Дурачась, мужчина показал татуированной даме язык, надел шляпу. - Bye-bye. - промямлил появившийся вновь Хидан. Казалось, он падает. - До свидания. - старательно выговорил темноволосый мужчина, и удовлетворившись сорвавшейся с губ парня улыбкой, опустил руку на прохладное железо дверной ручки. Он, приободрённый, шагнул за порог, и вслед за ним понесся припев песни, оборвавшийся стуком закрывшейся двери: "Come together right now over me..!"