Извини, если возбудила!

      — Всё потому что, братик, я совратил её, и ещё подруг её, кручу их как йо-йо!        Музыка разносилась от одного угла к другому по всему дому, подростки прыгали ей в такт и подпевали незамысловатому тексту. Конца шумной вечеринки и близко не было видно, тут и там школьники снова и снова переворачивали стаканы со спиртным и продолжали танцы. Казалось что все соседи вокруг оглохли, потому что нормальный человек уже давным-давно вызвал бы полицию на нарушителей тишины, ведь за окнами уже как минут пятнадцать солнце прорезалось сквозь облака. Останавливаться, по всей видимости, ни один из присутствующих не собирался пока не закончится вся на свете музыка, алкоголь или пока кто-то «сердобольный», переживающий за состояние находящейся в доме молодёжи, всё же не вызовет полицию.        В какой-то момент я всё же почувствовала себя максимально плохо и вышла из душного помещения, набитого пьяными подростками, во двор дома где была устроена эта вечеринка. Пить и танцевать уже не хотелось, в глаза будто насыпали песка, а веки устало тянулись друг к другу. Я повернула поясную сумку и, немного покопавшись в ней, отрыла свой мобильный. На циферблате красовались только четвёрки, что ещё больше омрачало моё и без того хреновое состояние, ведь вставать буквально через пару часов, да и я сомневаюсь, что успею хотя бы протрезветь, не то что выспаться. Меня шатало, земля периодически уплывала из-под ног, хотелось лечь прямо здесь на траве и уснуть без зазрения совести, но я снова взяла себя в руки и с неимоверными усилиями, вяло передвигая ватными ногами, вернулась обратно в дом, дабы найти свою подругу.        — Люба, твою мать, где ты есть? — я кричала, буквально срывая голос, пытаясь хоть немного перекричать орущую со всех сторон музыку. Сил уже не было и я устало плюхнулась на ближайший диван. Глаза смыкались и держать их открытыми уже было больно.        — На мне цепи, цепи, цепи на шеи и… О, а ты чё тут уселась? — ко мне упала подруга и тут же чмокнула в щеку, дыхнув невыносимым перегаром. Мне сразу стало тошно и всё содержимое желудка, вроде как буквально все виды алкоголя найденные на этой вечеринке, тут же попросилось наружу, но я сдержала порыв прикрыв рот ладонями.        — Ты время вообще видела, давно домой пора. — пролепетала я полупьяным голосом, пытаясь удержать фокусировку на лице такой же пьяной подруги. — Почти пять утра, нам вставать буквально через час, мы ведь даже протрезветь не успеем.        Но она уже и близко меня не слушала, а лишь громко посапывала откинувшись на спинку дивана. Я тяжело вздохнула, пару раз похлопала по её щекам в надежде разбудить пьянчугу, несколько раз громко прокричала в ухо, но ни одно действие не приносило должного результата, поэтому я упала обратно на диван и, достав телефон, быстро набрала по памяти номер.        — Мам, забери нас, пожалуйста! — пьяно произнесла я, как только закончились гудки.        — Хренова алкашня, сейчас приеду. — послышался знакомый голос с другого конца трубки, а после вновь короткие гудки.        Я собрала в охапку пьяную девушку, попрощалась с хозяином дома, нашим одноклассником, и потащилась к выходу со двора. По дороге я всё ещё не оставляла попыток достучаться до сознания спящей подруги, но как и прежде все усилия были обречены на провал. На улице я скинула пьяное сопящее тело прямо на траву и уселась рядом с ней, оперевшись локтем на бедро девушки. Глаза невыносимо болели, поэтому я позволила векам сомкнуться буквально на минутку и моментально провалилась в сон. Проснулась же я от жёстких потрясываний из стороны в сторону и тут же открыла глаза, пытаясь увидеть того, кто так бесцеремонно потревожил мой сон. Размахивая непослушными руками я буквально прошептала, что я в порядке и хочу домой. Мама помогла мне подняться с земли, затащить всё ещё спящую подругу в машину, а саму меня усадила на переднее сиденье, после чего обошла транспорт, села за водительское и неспешно тронулась с места.        — Вам несказанно повезло, что мероприятие по техническим причинам перенесли на десять утра. — усмехнулась мама, всего на секунду переведя на меня взгляд и тут же вернувшись к дороге. Я повернулась к ней, улыбнулась и пробормотала что-то невнятное, что даже сама не смогла разобрать.        Я не понимала ничего, я не осознавала где я и с кем, что сейчас происходит и куда меня везут. Наоборот, я лишь разлеглась безвольной куклой на переднем сиденье и что-то периодически бурчала: то ли пытаясь оправдаться за своё неподобающее состояние, то ли пытаясь подпевать всё ещё звучащим в моей голове песням. --------------------------        Проснулась я от звенящей на всю комнату противной мелодии. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем неугомонный будильник прекратил свою трель, но она тут же вновь звонко разнеслась по моей комнате отражаясь от стен и буквально просачиваясь прямо в больную голову. Я устало поднялась на локтях, всего лишь на секунду разлепила припавшие друг к другу веки, но яркий свет, ударивший мне в глаза, тут же заставил сомкнуть их обратно и я упала обратно на кровать с мучительным стоном.        — Воды!        — Что, алкашка, проснулась наконец-то, а я уж думала уже идти тебя будить. — дверь в комнату открылась и вошла мама, со стаканом воды в руке и таблеткой обезбола. Она стояла надо мной до последнего, пока я всё же не поднялась и не свесила ноги с кровати.        — Я больше никогда не буду пить, мам! — протянула я, прижав ладонями виски, пытаясь хоть как-то успокоить пульсирующую боль. Мама лишь тихо засмеялась и с улыбкой посмотрела на меня.        — Приводи себя в божеский вид и спускайся завтракать. Ты встала довольно рано, ещё только полвосьмого утра.        Я хотела было завопить от осознания того, что я буквально опоздала уже везде где только можно, но тут же успокоилась вспомнив слова мамы в машине. Вообще я смутно помнила события вчерашнего вечера уже после примерно третьей бутылки виски, но именно слова мамы о перенесенном мероприятии отчётливо врезались в мою память. Поднявшись с кровати и переждав лёгкое головокружение, я прошла в ванную комнату, дабы провести положенные утренние процедуры. Я почистила зубы, умылась и, налепив пару патчей под глаза, спустилась вниз на кухню. Мама вовсю стряпала завтрак, ловко орудуя ножом и лопаткой, то и дело двигаясь от плиты до кухонной тумбы и обратно.        — Спасибо, что забрала нас вчера и не ругаешься, и что таблетку принесла, и водичку. — лепетала я, с глупой улыбкой наблюдая за действиями родительницы.        — А смысл ругать тебя за осознанные действия, дочь?        — Ну, всё-таки мне ещё нет восемнадцати, а ты как бы моя мама, а я тут напилась вчера чуть ли не до беспамятства и всё такое.        — Тебе шестнадцать практически, а это не пять лет, чтобы я ругала тебя за пьянки. Ты же знаешь, что мне не столь важно сколько ты выпила как то, что ты будешь делать дальше со своей жизнью. Так рассуждаешь, как будто я тебя впервые в жизни не ругаю за пьянку! — на последних своих словах мама залилась смехом и ловко перекинула омлет со сковородки на тарелку, после чего ближе придвинула её ко мне.        — Знаешь, за всё это я люблю тебя ещё больше! — сказала я с улыбкой, закинула кусочек воздушного омлета в рот и, с наслаждением прожевав его, продолжила: — Чем меньше ты мне запрещаешь, тем меньше мне хочется сделать что-то назло запрету.        — Это же общеустановленные правила общества, что родители должны и обязаны ругать за каждую провинность, контролировать каждый шаг и запрещать всё, кроме дыхания. Мне запрещали многое, контролировали чуть ли не каждый мой шаг, поэтому в шестнадцать лет я родила твою старшую сестру, причем скрывая от собственной матери почти всю беременность. Сто раз тебе это рассказывала!        На часах восемь тридцать утра и я тащу вниз мамин чемодан, который весит чуть ли не тонну, по крайней мере так я думала пока не поставила его на пол. Мама все ещё спешно собирала свою рабочую сумочку с громким криком «Опаздываю!» на весь дом. Я уселась на чемодан, сложила руки и стала ждать, наблюдая за стрелками часов, главное не забывать что через час я уже должна выходить, иначе опоздаю уже я. К дому подъехала черная BMW и послышался громкий и продолжительный сигнал, мама тут же быстро сбежала по лестнице и спешно начала обуваться.        — Дочь, прости что так получается, Игорь Владимирович так решил, я невластна ему сопротивляться. — проговорила она, виновато смотря мне в глаза.        — Мам, я всё понимаю, не надо переживать. Если уж даёшь мне свободу на пьянки, то и на самостоятельную жизнь не скупись.        — Вот я и переживаю, что ты сопьешься тут за две недели! — засмеялась мама, нежно обнимая меня за плечи.        — Только не надо мне сейчас давать миллион «родительских наставлений», я и так знаю что и как мне делать. Беги давай, а то ты уже опаздываешь, а там и я начну.        — О, точно!        Проводив родительницу я вернулась в свою комнату и начала сборы. Голова давно перестала болеть, вот только без остановки хотелось пить, поэтому я буквально не выпускала из рук бутылку с водой.        — Кто ты такой, ты кто твою мать?! — подпевала я, нанося персиковые тени на веко. Я уже буквально потерялась во времени и не обращала внимания ни на что, кроме своего отражения в зеркале.        Когда с макияжем было закончено, я подошла к шкафу и достала свою школьную форму: тёмно-синий сарафан с кружевным воротником и такой же кружевной белый воротник. Надев форму я немного полюбовалась на себя у зеркала: красивые широкие бедра и полноватые ножки, небольшая грудь и округлые ягодицы, впрочем ничем не привлекательная фигура. Краем глаза в отражение зеркала я увидела часы и с ужасом завопила:        — Опаздываю, мать твою!        Спешно надевая колготки, которые я с успехом порвала зацепившись за тумбочку пока бежала к телефону, я обессиленно упала на кровать и зло стянула рваный капрон. Всё ни слава богу! Покопавшись в шкафу я всё же нашла хоть какие-то колготки и спешно надела их. Может крупная сетка не особо подходит для школы, но выбора у меня нет, я и так опаздываю. Схватив телефон и аккуратную черную сумочку, я рванула по лестнице вниз, быстро обула черные лакированные туфли на высоком каблуке и выскочила во двор. Замыкая дверь я буквально молилась, чтобы нужный мне автобус вовремя подъехал к остановке. Выскочив на улицу я чуть ли не летела к остановке, сжимая в руке телефон и периодически поглядывая за временем, то и дело поправляя спадающую ручку сумочки с моего плеча. Добежав до места назначения я тяжело отдышалась и тут же заметила насколько много людей здесь стоит. «Чёрт! Вот только выбора у меня нет!» — пронеслось в моей голове и я выглянула, высматривая нужный мне автобус. Как только он подъехал я, проталкиваясь вперёд и бесконечно извиняясь, встала и схватилась за поручень. И так забитый автобус окончательно забился вновь зашедшими людьми и превратился в консервную банку, дышать было нечем и какой-то высокий мужчина, ловко подняв руки вверх открыл люк.        — Закройте, дует же! — спустя пять минут нахождения свежего воздуха внутри, послышался скрипучий голос какой-то противной старухи.        — Бабуль, имейте совесть, иначе мы тут задохнемся! — закричала я, не скрывая раздражения. Всё сегодня идёт против меня, ещё и вчерашнее похмелье даёт о себе знать.        На очередной остановке двери открылись и люди новой толпой набили автобус уже до предела. Со всех сторон послышались возмущения и я не осталась в стороне, особенно когда какая-то женщина нагло пихнула меня локтем и я лицом впечаталась в чью-то грудь, оставив масляный след блеска для губ.        — Аккуратнее, девушка. — послышался приятный мужской голос, но даже без тени злости. Я буквально чувствовала, как он прожигает меня взглядом, но так и не решилась посмотреть на неё.        Я лишь тихо извинилась и отвернулась от него, стараясь сохранять хоть какое-то расстояние между нами, чего по понятным причинам у меня вовсе не получалось. Пару минут спустя автобус подпрыгнул на какой-то кочке и я вновь влетела в кого-то, только уже спиной.        — Я смотрю вы прямо стараетесь быть ко мне как можно ближе. — прошептал незнакомец, наклонившись ко мне. Я тут же почувствовала приятный аромат его парфюма и тихо втянула воздух носом, дабы запомнить этот аромат.        — В этой консервной банке каждый друг другу как можно ближе, не льстите себе. — быстро проговорила я, скрывая нахлынувшее смущение.        Автобус качнуло когда водитель резко затормозил, и тут же из каждого угла послышались нецензурные выражения, а я сначала поддалась вперёд, уперевшись задницей незнакомцу в пах, но тут же вернулась в исходное положение. Да что ж за день такой сегодня, мать твою! Я поправила длинную ручку сумочки на плече и быстро проверила её содержимое, телефон был на месте и я еле как увернувшись всё-таки посмотрела на время. Я уже довольно прилично опаздывала, но водитель даже не думал продолжать дорогу, он вышел на улицу и копошился под капотом. Переступив с ноги на ногу я глухо застонала, потому что буквально всё тело затекло от долгого неменяющегося положения. Секунду спустя я почувствовала сзади что-то постепенно твердеющее и тут же вспыхнула, понимая что происходит. От нахлынувшего внутреннего возмущения я даже пискнуть не смогла, но как только собралась с силой и уже было подумала высказать всё автобусному извращуге, водитель вернулся на рабочее место и, громко выругавшись, тронулся с места. От резкого движения я снова качнулась вперёд и задом упёрлась в уже выпирающий бугорок мужчины, а следом почувствовала его ладонь на своей ягодице. Моему негодованию не было предела и я резко выпрямилась, ударив затылком по его подбородку.        — Какая ты горячая и резкая штучка. — шепнул он, наклонившись ко мне.        — Ты, наглая автобусная извращуга, — процедила я сквозь зубы, постепенно закипая. — Убери руку с моей заднице, пока я тебе зубы не выбила.        — Полегче, красотка, ты ведь даже рукой не можешь пошевелить, куда уж там челюсть мне ломать.        Голос казался мне смутно знакомым, но сколько бы я не перебирала всех знакомых мужского пола в своей голове, подходящего найти не могла.        — А ты этим и пользуешься, сволочь!        — Это не я, а ты трешься своей задницей о мой член.        — Да в каком мы положение находимся ты, остолоп! Убери руки немедленно, иначе я найду тебя и придушу собственными руками!        — Город большой, где и как ты будешь искать меня, красотка?        Я тряхнула бедрами, попытавшись хоть немного отодвинуться от него, но тут же услышала тихий стон, переходящий в рык, и крепкая рука мужчины обвила мою талию и прижала к себе. Сколько бы я не пыталась сопротивляться, лишь приносила удовольствие сзади стоящему.        — На остановке! — заорала я, больше не в силах терпеть подобного, и резко рванула вперёд. Автобус затормозил и я выскочила наружу.        Вдохнув полной грудью свежий воздух, я вытерла капельки пота со лба, посмотрела на время и быстро рванула вперёд. Школа уже была за поворотом, когда я ответила на звонок телефона.        — Да, зай.        — Где носит твой зад?! — послышался разъяренный голос подруги.        — Я уже здесь, не могу найти тебя.        — Найди наш класс в толпе, я стою около лестницы.        Сбросив звонок я быстро добежала до положенного места и упала на плечо подруге. Тяжело дыша я пыталась рассказать ей о происходящем, но изо рта вырывались лишь какие-то непонятные хриплые звуки.        — Попей сначала, а то ты, кажется, умираешь. — усмехнулась она, протягивая мне бутылку живительной влаги. Я взяла её и принялась с жадностью пить.        — Там в автобусе, какой-то козел, — начала я, но тут же заметила парочку осуждающих взглядов и притихла. — А почему линейка ещё не началась? Уже почти одиннадцать утра ведь.        — Директор опаздывает, поэтому ждём. Ну так что в автобусе то?        — Какой-то козлина лапал меня за зад и тёрся своим стоящим членом!        Как только я проговорила это, несколько парней из класса обернулись на нас с подругой и я заметила лишь один насмешливый взгляд парня, которого я впринципе видела впервые, но не стала обращать на это должного внимания.        — Фу, господи, я думала таких уже нет. Ты хоть видела его?        — Нет, но я впечаталась ему в грудь и остался след от блеска. Сомневаюсь, что я хоть когда-нибудь увижу его, но это было более чем неприятно. Ещё и хреново после вчерашнего.        — Я вообще ничего не помню где-то с часу ночи, а утром мама разбудила, поорала немного и на той же жопе села, знает же что ничего это не изменит.        — А моя уехала с утра в очередную командировку, но вообще не ругалась. Иногда мне кажется, что мама даёт слишком много свободы, но обычно я отбрасываю эти мысли, особенно смотря на тех кому всё запрещают.        — Ну знаешь, лучше иметь свободу, чем запреты, так меньше хочется нарушать. Я смотрю ты как шлюшка сегодня оделась.        — Ой, закрой рот, сама не лучше, — усмехнулась я, стукнув Любу в плечо. — Колготки порвала утром, вот и надела единственные которые в шкафу нашла. О, бля, директор идёт к нам!        Высокий мужчина быстро приближался к нам и, окликнув нашу классную руководительницу, отошёл в сторону. Я сначала не обращала на них внимания, но как только в лучах высоко стоящего солнца блеснуло пятнышко на груди директора, я схватила подругу за руку.        — Ауч, больно! — зашипела она, пытаясь отдернуть свою руку.        — Твою мать, это походу Вячеслав Сергеевич был в автобусе!        — С чего ты так решила?        — Смотри, у него на груди какое-то пятнышко блестит и по росту он плюс-минус подходит.        — Думаешь директор не узнал бы тебя, ученицу его школы?        — Подожди, — шикнула я, подходя ближе в разговаривающим руководителям.        — Стой, дура! — завопила подруга безуспешно попытавшись остановить меня, но следом всё же пошла.        — Доброе утро, Вячеслав Сергеевич и Елена Анатольевна! С праздником вас! — проговорила я с улыбкой и тут же сделала вид, что споткнулась и полетела в руки мужчины. Окинув пятнышко быстрым взглядом я поднялась и залепетала: — Простите пожалуйста, я такая неуклюжая!        — Да ничего, Анна, всё бывает в нашей жизни, — улыбнулся мужчина и отряхнул рубашку. — О чёрт, что за пятна?!        — В автобусе сегодня такая давка была, может кто-то задел вас? — поинтересовалась я.        — Я сегодня на такси ехал и в пробку попал, вот поэтому и опоздал, потому что прямо перед нами какой-то автобус заглох, — сказал директор, отрезав мои догадки по поводу него.        — Тогда всё понятно. Ещё раз с праздником вас, мы пойдем! Это не он, — шепотом произнесла я, наклонившись к подруге.        — Да и догадаться было нетрудно, идиотка! Как будто директор не узнает тебя! — шикнула на меня подруга, ткнув локтем в ребро.        Как только мы подошли к нашему классу и встали рядом, на порожки вышла завуч и объявила о начале линейки. Всё это происходило длинною в вечность, так нам казалось, но как только стоять уже не было сил, нас отправили по классам на уроки. Мы медленно поднимались на второй этаж, бурно обсуждая с подругой чуть ли не каждого человека, которого видели. За прошедшее лето все изменились, даже несколько новеньких заметили в толпе. Поднявшись к нужному кабинету мы вошли в класс и сели за парту, обсуждения всё не заканчивались, пока я не уловила в воздухе знакомый запах.        — Я вроде не пердела, ты чего принюхиваешься? — проговорила Люба, громко засмеявшись.        — Я помню этот запах духов, — говорю я, продолжая втягивать носом воздух вокруг.        — Что же такого в этом запахе? Хватит, бесишь уже!        — Такой запах был у парня из автобуса, дура! Он где-то здесь, я не могу поверить!