девятьсот седьмое

«Квон Сунену Дорогому Сунену Я не видел тебя уже два с половиной года, но перед моими глазами ты все также встаешь в целую картинку, не разбегающуюся по пазлам со временем. Длинный светлый свитер похожий на твое любимое ванильное мороженое, дурацкий шарф, который ты стащил у старшей сестры, вельветовые штаны, а в руках — фотоаппарат, на который были запечатлены наши искренние улыбки. Два с половиной года назад я оступился. Нет, будет правильнее сказать, я не пытался предотвратить все, что между нами произошло, я пустил все на самотек. Может быть в своей крошечной комнате, в которую ты был вынужден вернуться, ты однажды задашься вопросом, пожалел ли я хоть раз. Пожалел. Не могу сказать, что если бы изобрели машину времени, я бы обязательно все исправил. Нет, скорее поступил так же. Я жалею, что не поговорил с тобой. Я жалею, что не дал шанс тебе рассказать мне всю правду. Может тогда бы я, забыв обо всем, поверил тебе в самый последний раз с самым искренним и любящим сердцем. Мне нет оправдания. Тебе — возможно, есть. Знаешь, в счастливые минуты я думаю о тебе. Хочу запомнить каждую мелочь, чтобы потом поделиться с тобой, но всегда вспоминаю, что ты живешь другой жизнью и вряд ли ждешь от меня весточки. Я запоминаю для тебя ритм стучащих колес поездов, возле которых я живу всю жизнь, куда бы не переезжал; запах мокрого асфальта; шум топающих лап нашей Милки; цвет неба в шесть утра и формы облаков. Если однажды я наберусь смелости, я пришлю на известный мне адрес девятьсот шесть уже девятьсот семь писем, что ужасно разозлит какую-нибудь старушку в очереди. Наши отношения всегда были похожи на погоду весной. Но все это время, даже в самые хмурые дни, под проливным дождем, под угрозой, что в меня попадет молния, я тебя безоговорочно любил. Ты любил меня не всегда. И я понимаю. Я не тот человек, в которого влюбляешься до беспамятства, которому сочиняешь стихи или создаешь отдельные плейлисты. Однако я всегда таил в себе это обжигающее желание — быть тем самым для тебя. Мы встретились десять лет назад. И если бы тогда ко мне подошла цыганка и сказала бежать от тебя, я бы стоял на месте, не шелохнувшись. Ты был солнцем, огнем, водопадом, утренним бризом, теплым кофе на ночь глядя. Ты был всем, что мне было нужно. Ты стал мне необходим. Я стал слаб. Бессилен. Никчемен. Я никогда не скрывал своих чувств. Я был понятен. Я хотел быть с тобой. Уже тогда, при нашей первой встрече, я был готов разделить отдать всю мою жизнь тебе. Ты смеялся, просил подождать, просил разобраться в себе. Я смиренно ждал. Я копался в своих мыслях, но натыкался все время на любовь. Я искренне хотел тебя любить. Ты разрешал. Давал надежду и тут же исчезал из поля зрения. Мне становилось душно. Мне не хватало тебя в моей жизни. Ты уходил, убегал, спал с другими. Я знал, что лежа в постели с кем-то еще, ты писал мне спокойной ночи и сердечко. Потом ты приходил подбитый, как ворон, врезавшийся в ветку. Меня ожесточило понимание, что ты возвращаешься всегда ко мне. Я был уверен, что после любой ночи, утром ты будешь со мной. Я знал это. Но я все еще любил тебя. В любви нет место таким рассуждениям. Я хотел чистой любви. Я просил, требовал, умолял, выпрашивал. Ты обещал, клялся, уверял. Но ночью все равно куда-то уходил. Холодной зимой я разрешил себе узнать правду. Я позволил себе дерзость залезть тебе в душу, вывернуть ее наизнанку, переворошить все естество. Я нашел все. Кроме себя. Меня не было в тебе. Я был нигде. Сам того не осознавая, я утонул в своих слезах и эгоистичности. Я не спросил тебя, где мое место. Я не узнал, сколько квадратных миллиметров мне уделено в твоей красивой душе. Прости меня за эту неоправданную смелость и глупость, за мое существование со знаком минус, за распущенность в действиях, мыслях и словах. Два с половиной года назад я потерял тебя. Мне больно, страшно, порой одиноко и холодно. Я глуп, чудаковат и безобразен. Мне приходится становиться сильнее. Меня это пугает. Чем сильнее я становлюсь, тем больше уверяюсь в своей непостижимой правоте. Но я не прав. Единственный правый здесь — ты. Я всегда любил тебя, клянусь. Ты любил меня не всегда, так сказал мой психолог. Я же скажу, что ты любил меня ровно так, как я этого заслуживаю. Ровно так, как я этого стою. Ровно так, как ты можешь. Ты любил меня честно и искренне. Прости, что я этого не ценил. Я не смогу отправить тебе это письмо, потому что не хочу тревожить тебя своей мерзкой открытостью. Я уверен, ты знаешь, что я тебя любил. Люблю. и всегда буду любить. Навечно принадлежащий тебе»