Два крыла

Несмотря на то, что на дворе уже был конец марта, погода стояла неожиданно холодная – шёл противный дождь, сильный ветер, по ночам ударяли заморозки. В такую погоду сидеть бы дома, в тепле, рядом с любимым человеком и пить горячий чай с лимоном, но Лёше это в ближайшие три дня точно не светило. Вместо этого его ждали поля, автомат и передовая. Именно поэтому он сейчас, хорошо так проспав, судорожно собирался. Он уже поцеловал на прощание своего Мишку и уже собрался уходить, подхватив дорожную сумку, когда сзади его за плечо схватила чужая рука: - Стоять! Ты в одной рубашке собрался ехать? Куртка где, чудо ты моё? - Ой… Замотался, забыл как-то. Но даже если бы не одел сейчас однозначно вернулся б скоро – холод на улице собачий. – мужчина натягивал тёплую камуфляжную куртку, которую заботливо подал любимый. - Лёш, что-то ты рассеянный сегодня. На тебя это не похоже. Всё хорошо? - Полный порядок. Не переживай так, в среду к вечеру буду уже дома. - С тобой и «не переживай», ага. Лёш, пообещай, что будешь осторожным и не полезешь в самое пекло. - Миш… Ты же знаешь куда я еду… Как я могу тебе это пообещать? - Тогда хоть куртку не забывай в штабе. А то я тебя знаю, полетишь вперёд всех. Учти, простынешь – сам лечиться будешь. - Хорошо, родной. Ну, что? Я поехал? - Удачи. Я буду тебя ждать. – на душе у мужчины было очень неспокойно. - Не скучай без меня, Миш. Я скоро вернусь. Алексей подхватил свою сумку и направился к выходу. Там его уже ждала машина. В то утро Миша заснуть больше так и не смог. У него было странное и очень неприятное предчувствие по поводу этой поездки. Он даже пытался уговаривать Лёшу остаться – безрезультатно. Да и это действительно была его работа. К сожалению, его предчувствия оправдались – в среду группа Алексея так и не вышла на связь, а позже появились сведенья про сильный обстрел тех территорий, где предположительно была их группа. Оставалось надеяться, что парни живы. Так прошло ещё два долгих дня. Все в Офисе были как на иголках, особенно Подоляк. Давид, который так же сильно переживал за друга и остальных ребят, попытался успокоить Михаила хоть немного: - Миш, не переживай ты так. Я уверен Лёшка жив и скоро вернётся. - Как тут не переживать, Давид? Прямой обстрел позиций. Ну, ведь было у меня ощущение что что-то пойдёт не так. Вот почему я его не остановил. - Так ты пытался, сам говорил. Да и как ты его остановишь? К стулу или кровати скотчем примотаешь? Это же Арестович, если ему что-то втемяшилось в его дурную голову, то отговорить его практически невозможно. - В следующий раз если нужно будет – привяжу обязательно. Пусть только вернётся. Их разговор прервал практически вбежавший в комнату Ермак. Его глаза горели. - Парни, группа вышла на связь! Они живы! - Что? – Миша не мог поверить в то, что только что услышал, но губы уже расползались в широкой улыбке. - Повторяю ещё раз – группа Арестовича только что вышла на связь, все живы, но несколько человек ранены. Они уже на пути в Киев, примерно завтра к вечеру будут тут, возможно даже раньше. - Мишка, слышал? Наши парни вырвались и едут домой! - Это невероятно! Просто чудо какое-то! - А я тебе говорил, что ничего с твоим Лёшкой не произойдёт. - Вот теперь точно верю. Ермак посмотрел на двух обнимающихся на радостях друзей и негромко похлопал в ладоши. - Ладно, парни, это всё очень хорошо, но уже очень поздно. Пора по домам. Как Миша не пытался, но в эту ночь он смог поспать от силы несколько часов. Он всё время ворочался, просыпался, особенно после того как в первом часу ночи ему на телефон пришло долгожданное сообщение. Вот только мужчина так и не понял, что Лёша хотел ему этим сказать: «Миша, я уже еду. Но только не ругайся сильно» - Не ругайся? Что уже успело случиться такого, на что я мог бы ругаться? Ответ он получил уже этим утром, когда в дверь их квартиры постучались. Открыв дверь, он увидел очень странную картину – его Лёшка, в окровавленных курточке и штанах, практически висел на его сослуживце и, по совместительству, хорошем товарище Сергее. - Не понял… А что здесь происходит? Лёша, что с тобой? Ты ранен?! - А это, Миш, один герой, который наотрез отказался ехать в больницу с ранением и сказал, что у него свой доктор есть. То есть ты. - Ну действительно же есть! – Алексей поднял голову и посмотрел на Мишку. Тот не знал уже, радоваться ему приезду любимого или злиться на такую безответственность. - Молчи уже. – Серёжа слегка тряхнул мужчину, из-за чего тот сморщился от боли в ранах. - В общем, у него бок немного рассечён, и бедро. Ничего очень серьёзного, но нужно бы зашить. Мы первую помощь как могли оказали, но в полях, сам понимаешь, много сделать не получается. - А мне что с ним делать предлагаешь? - Не знаю. Хочешь, силком его в больницу тащи, хочешь – сам штопай. Нам эта зараза все нервы вытрепала, пока мы его уговаривали к доктору обратиться. Не поеду, говорит, и всё тут. Так что моё дело доставить его домой, то есть к тебе, и сдать с рук на руки. - Ох… Ладно, заноси его и сади на диван. Буду разбираться. Ещё и на работу скоро… - Насчёт этого не переживай, я скажу Борисовичу что тебя не будет сегодня. Я как раз к нему сейчас. Мужчина аккуратно сгрузил свою ношу на мягкий диван. Лёша тут же откинул голову на спинку и стал глубоко дышать, пытаясь унять боль в ноге и боку. - Вот за это спасибо, Серёж. А вообще, много раненых? - Всего пятеро. Ладно, я поеду. А тебе, Миш, желаю терпения и крепких нервов, чтобы не прибить этого героя. - Пойдём, я провожу. А ты сиди и не шевелись. Я сейчас вернусь. – Михаил кинул грозный взгляд на притихшего мужчину. Закрыв за Серёгой дверь, он вернулся в комнату. - Ну? И что ты скажешь в своё оправдание? Ты почему в больницу отказался ехать, чудо ты моё?! - Миш, ну не злись. Не хочу я в больницу. Ты намного лучше сделаешь, я уверен. - Ты в своём уме? А ничего что у меня ничего из инструментов нет? Я уже молчу про стерильные условия. - Придумай что-нибудь, а? И стерильности мне не надо, просто промой и зашей. Я потерплю, обещаю. Миш, ну пожалуйста. Я не хочу к другим врачам, ты лучше. - Ладно уж, хватит. Что ты как ребёнок выпрашиваешь, ей-богу. Дай хоть посмотрю, что у тебя там. Он уже понимал, что сдался на уговоры любимого. Миша действительно кое-что мог придумать. Но говорить об этом вот так сразу он не собирался. - Так, Лёш. Мне нужно снять с тебя куртку, рубашку и штаны. Если будет слишком больно не молчи – будем срезать. Тебе повязку наложили? - Да, Ромка перевязывал меня и остальных. - Рома это хорошо, он своё дело знает. А сейчас терпи. Одежда снялась почти без проблем. А вот повязки… Лёша сцепил зубы, чтобы не стонать, но ему это откровенно плохо удавалось – тихие стоны прорывались сквозь сжатые челюсти. - Терпи, я уже заканчиваю. Дааа, и это Серёжа назвал «немного рассечён»… - раны были действительно глубокие, без швов точно не обойтись. - Миш… - мужчина сидел в одном только белье. - Чего тебе, чудовище? - Скажи, что мы никуда не поедем, а? - Лёш, а как ты себе это представляешь? А если я заразу случайно в рану занесу? - Больше, чем её там уже есть, ты не занесёшь. Ну, прошу тебя. Давай ты сам всё сделаешь? - Эх, вот что мне с тобой делать? Сейчас другу позвоню, инструменты попрошу. – он начал набирать номер. - Мишенька, ты чудо! - Ой, да ну тебя, не подлизывайся, катастрофа ходячая… Алло, Стас? Привет. Ты сейчас на работе? Мне тут помощь твоя очень нужна. Ты не мог бы мне инструменты свои ненадолго одолжить? Да тут одного героя заштопать нужно, а в больницу он ехать отказывается. Да, я знаю… Да, под мою ответственность… Спасибо, ты настоящий друг. Сейчас буду. – мужчина отложил телефон.- Ну что, повезло тебе. Мой бывший однокурсник поделится всем чем нужно. Так что сиди тут смирно, а я скоро буду. Лёша не успел ничего сказать, как Миша уже вышел из комнаты и пошёл одеваться… Домой Михаил вернулся минут через сорок. В руках была внушительная такая сумка. - А зачем всё это? Мне же просто раны зашить нужно. - А ты как думал? Значит так, анестезию мне, понятное дело, никто не даст, так что будем так… А вот поехал бы со всеми к хирургу настоящему, а не упёрся рогом, тебе бы всё не больно сделали. - Я потерплю, правда. Я просто хотел быстрее к тебе. И я уверен, что ты сделаешь не хуже, а даже лучше. - Дурачок ты у меня всё-таки, Лёш… - Есть такое. Миша надел перчатки и разложил всё необходимое рядом с собой на столике. - Привстань, я постелю пелёнку. Вот так. А вот теперь терпи. Будет больно. И постарайся не дёргаться. - Хорошо, я постараюсь. Мужчина начал промывать и чистить глубокие ранения, стараясь вымыть оттуда всю грязь. Лёша уже не стонал, а практически выл от боли, но стойко заставлял себя сидеть на одном месте, только кулак на левой руке сжал с такой силой, что костяшки побелели. - Чшшш… Терпи, родной, терпи… Так нужно, иначе заражение может быть. Тише, тише… Миша всё повторял и повторял одно и то же, пытаясь немного отвлечь любимого от своих манипуляций. - Так, раны я промыл. Осталось зашить. – он сменил перчатки на новые и взялся за иглу. – только попробуй сейчас дёрнуться. - Я понял. Я потерплю… - губы уже побелели, на лбу и висках выступила испарина. Зашивал Миша долго. По крайней мере, ему самому так показалось. У Алексея же уже не было сил даже на стон. Он только тихонько поскуливал, как маленький щеночек, что его хотелось обнять и пожалеть. Но всё когда-нибудь заканчивается, и мучительная процедура так же подошла к концу. Миша обрезал последнюю нитку и, отложив инструменты, осторожно обнял Лёшу, стараясь не потревожить свежие швы. - Вот и всё, мой хороший… Всё закончилось, больше я больно делать не буду… Зря ты заупрямился, а так мучиться пришлось. - Ничего страшного. Мне не было больно, правда. – голос сел. - Ой, ладно уж врать. Лёш, я и так знаю, что ты очень смелый и сильный, не надо мне это таким экстремальным способом доказывать. Хорошо? - Я постараюсь. - Опять же врёшь. Ну зачем, зачем это лишнее геройство?.. Ладно, мы к этому ещё вернёмся, а сейчас тебе нужно в душ – смыть пот, кровь и грязь. Я заклею швы специальным пластырем, но всё же нужно быстрее. Пойдём, я тебе помогу, ты не устоишь сейчас на ногах. Быстро ополоснув тело любимого под струями тёплой воды, он всё так же осторожно довёл его до кровати. - Ложись осторожно. Я тебе сейчас водички с обезболивающим принесу и скоро тебе станет легче. – Миша сбегал за лекарством и кружкой с прохладной водой. – Вот, держи. Пей. Таблетка была выпита, боль постепенно стихала, и мужчина уснул. Миша прилёг рядом. Но спать не хотелось, и он решил немного полазить в интернете. Обычно на это времени не было, но раз уж ему сегодня дали выходной… Лучше бы он этого не делал. Просмотрев новости, Подоляк решил зайти на один сайт, где люди сочиняли про них истории – фанфики. Ох, как они с Лёшкой смеялись над некоторыми! Он просмотрел несколько, про себя хихикая с выдумки людей, пока не открыл ещё один… - Боже… Да как это… Да я бы никогда… - у него подступала истерика. Миша никогда не был жестоким, он всегда дарил людям улыбки. Так почему его изобразили ТАКИМ? Разве он садист? Он нечаянно разбудил Алексея. - Миш, что ты там такое бормочешь? – он, поморщившись, сел на кровати. Раны немного ныли, но терпимо. – Миша? Мишенька, да что с тобой? - Лёш, почему они так?.. - Кто? И как так? – он заглядывал в лицо Миши, одной рукой обнимая. - Вот, посмотри. Лёша быстро пробежал глазами по тексту, постепенно приходя в ужас. Он выключил смартфон и крепко обнял мужчину. - Мишенька, забудь это. Это не ты. Я знаю, и ты знаешь, что это чья-то больная фантазия. Ты у меня не такой… Миша постепенно успокоился и смог взять себя в руки. Он с благодарностью посмотрел в глаза Лёше. - Спасибо тебе. - Нет, это тебе спасибо что подлатал меня… А я просто немного тебя поддержал. Мы с тобой как два крыла, удерживаем друг друга в воздухе… Не будет одного, тут же не будет и другого. - Красиво звучит. - Это не только красиво звучит, это ещё и правда. А теперь ложись, хватит с тебя пока телефона, тебе тоже полезно немного подремать. А уж мне тем более. Миша позволил себя уложить, но, уже почти засыпая, не мог не спросить: - Кстати, как ты? Очень болит? - Не особо. Почти не чувствуются. Засыпай уже. Миша почувствовал поцелуй в макушку и, прижавшись к здоровому боку Лёши, всё-таки провалился в сон… Они были вместе. Два крыла в небе под названием Жизнь.