О боже...

— Приятно познакомиться, Харучиё — в один голос сказали Шиничиро и Вакаса, а потом слегка посмеялись. —Взаимно — после слов Акаши из дома вышел Такеоми. — Кто Вы? — с каким-то не очень добрым лицом сказал старший Акаши. — Вакаса Имауши. — Шиничиро Сано. — А я думаю, что представляться мне не надо — улыбнувшись, сказал Мичи. — Я не буду представля- Такеоми Акаши. — заметив холодный взгляд от Такемичи, он быстренько пробормотал своё имя и поспешил уйти в дом. — Что ж, предлагаю сначала просто прогуляться по городу, а там посмотрим. Может в парк зайдём — с Такемичи все были согласны, а потому уже через секунду они пошли. Но вот незадача… Такеоми прицепился. — Эй, Вы! Стойте! — черноволосый хоть и говорил грубо, но боялся что-либо лишнее сказать — Я с Вами… Кхм. Можно? — Ого, а ты не такой трусливый, раз с нами погулять захотел — усмехнувшись, сказал голубоглазый, но всё же согласился. Такемичи не хотел, что бы такой человек оставался без присмотра. И вот, идя по городу, Сано предложил поесть. Никто не был против. Хотя… Такемичи внутренне негодовал, с чего такая наглость и резкость. Деньги с собой не берёт, частенько бывает в масле, да и за юбки хватается. Или уже даёт девушкам спокойно пройти и не пугает их своими свиданиями. Спустя минут 10 они уже пришли и как раз в это время начался дождь. К счастью парни успели забежать, а Хару пропустили первым, как самого младшего. — Предлагаю сесть около окна, что скажете? — предложил Вакаса, указывая на дальний стол. — Я за, да и к тому же там меньше всего людей. Через несколько минут после того, как они сели, к ним подошёл официант принять заказ. Такемичи выбрал рис с морепродуктами, Имауши оякодон, Харучиё омлет с рисом, Шиничиро удон с кальмарами и овощами, а Такеоми омурайсу. Пока они ели, Такеоми и Ханагаки хотели узнать друг друга лучше. Оказалось, что старший Акаши не такой уж и плохой человек, как могло показаться сначала. У Такеоми тоже пропала неприязнь к Такемичи, что была раньше. Шиничиро и Вакаса тоже были хорошего мнения об их новом друге. С Харучиё всё тоже прошло гладко. Когда они закончили, Такемичи позвонили из больницы. — Извините, ребят, я отойду, — и он, не дожидаясь ответа, вышел на улицу. — Слушаю. — Добрый день, Вы Ханагаки Такемичи? — Да. — У меня хорошая новость для Вас. Ваши родители пришли в себя. Вечером Вы сможете их навестить. — Хорошо, я обязательно приду. До свидания. После того, как ему ответили тем же «Досвидания» и добавили «хорошего дня», Такемичи повесил трубку. Его радости не было предела. Он хотел с ними поскорее встретиться, так как не виделся с ними очень долго. Он чувствовал себя прекрасно. Лучше, чем обычно. Хотелось кричать от радости. Тут Мичи вспомнил, что пора бы возвращаться. — Ребят, извините что так долго, — слегка улыбаясь, извинился Ханагаки. Однако ни от кого не скроется, что он был веселее, чем обычно. — Таке-нии, чего такой счастливый? — Харучиё был первым, кто заметил такую резкую смену настроения. — Да так, позвонили из больницы и сказали, что родители пришли в себя и я смогу зайти к ним вечером. — Поздравляю, Такечи. — Шиничиро, мне казалось ты усвоил урок уже давно, — Ханагаки смотрел на младшего так, словно убить хочет. — Прости-прости, не сдержался, — либо у Шиничиро нет инстинкта самосохранения, либо ему жить надоело. А может и всё вместе, кто знает. — Лучше беги, Шиничиро Сано, — через мгновение Такемичи дал неслабый подзатыльник своему другу. — Ну всё, Такемичи, перестань, больше правда не буду, — взмолился Сано воимя своего спасения. Они погуляли ещё несколько часов, а потом разошлись по домам. Был уже вечер, поэтому Ханагаки решил сразу пойти а больницу. Вы, вероятно, задаётесь вопросом: «А что с котятами?». Такемичи понял, что он не сможет как следует ухаживать за животными и проводить достаточно времени с ними. Отдал он их хорошим людям, у которых был немаленкий опыт и также немало животных. Сейчас он уже на пути в больницу. Шёл темноволосый быстро, так как хотел как можно быстрее увидеть своих родителей. Он очень боялся и не хотел их терять. Хотя бы не здесь. Вселенная дала ему шанс снова увидеть своих родителей, но что, если она его отнимет? Нет, такого не произойдёт. Не будет и быть не может. Парень старался об этом не думать, так как уже заходил в палату к самым дорогим для него людям. Родители Ханагаки, как и говорили темноволосому по телефону, пришли в себя и как только заметили, что кто-то зашёл, повернули головы на звук. — Такемичи! Мы так скучали по тебе! — воскликнула мать парня. — И я по вам скучал, — он еле как сдерживал слёзы. Голубоглазый не хотел, что бы его родители сейчас видели как он плачет. И не важно что от радости. Встреча их продлилась около часа. Всё это время они обсуждали изменения в жизни Мичи, в мире и и то что происходит. Говорили много о чём. Даже о самых простых и, казалось бы, очевидных вещах. Однако Такемичи хотел что бы они провели время вместе за пределами больницы. Например пойти в кафе, прогуляться в парке или просто посидеть дома, играя в настольные игры, шутя и смеясь. Но, увы, пока всё, что они могли — это дожидаться выписки и общаться в палате, в которой и лежали родители Мичи. — Ханагаки-сан, время посещения подошло к концу, прошу покинуть палату, — зайдя в помещение, оповестила молодая медсестра. — Пока, Такемичи, — попрощался отец темноволосого, а прежде, чем тот успел ответить, его мама кинула быстрое: «до встречи», после чего попрощался и младший в семье и поспешил покинуть палату, ведь задерживать медсестру он не хотел. Парень уже был на пути домой, но решил немного прогуляться, ведь заняться особо было нечем. 22:43. Прохладный ветер приятно дул в лицо, а потом словно обвалакивая, растекаясь по всему телу, заставлял мурашки бежать по телу синеглазого. Но не потому, что ему холодно, а лишь потому, что это было так приятно, так мягко, словно шерсть. А когда ветер усиливался, играя с волосами, Такемичи чувствовал покой и умиротворение, но его не покидало чувство, что скоро что-то должно произойти. Оно его никогда не подводило и сейчас он тоже решил не отмахиваться. Раздался звонок. — Такемичи Ханагаки, — уже не уточняя, он ли это, звонящий ему человек продолжил, — Ваших родителей убили. Какие-то психи ворвались к ним в палату через окно и… — дальше парень не слушал. Он лишь хотел, что бы всё это оказалось сном. Просто неудачной шуткой жизни, от которой скоро и следа не останется. Но нет, это правда. Или же жизнь просто решила поиздеваться над ним? Может, сейчас он закроет глаза и всё будет как прежде? Такемичи сбрасывает вызов, убирает телефон в карман и останавливается, закрывая глаза. Кажется, он остановился на дороге, но его это сейчас не волнует. Он просто стоит, ветер продолжает играться с его волосами, а лунный свет очень красиво падал на его лицо и волосы. Открыв глаза, Ханагаки не смог сдержать слезу. В глазах, похожих на бездну океана, сейчас бушевал шторм, а луна настолько прекрасно отражалась в них, что создавалось впечатление, будто он — это сон, а всё вокруг — лишь мазки кистью, что сделал художник, завершая свой шедевр. Но вот он переводит взгляд вперёд и замечает… Шиничиро? А после боковым зрением улавливает свет фар и видит, как Шиничиро пытается добежать до него, а потом лишь темнота. Pov Шиничиро Я решил немного прогуляться, потому что последнее время меня очень сильно беспокоило состояние Такемичи. Хоть он и говорил, что с ним всё в порядке, было видно, что это не так. Я очень привязался к этому человеку, чьи глаза затягивали в свои синие омуты, в них ты будто утопаешь. Однако, заворачивая за угол, мне стало действительно страшно как никогда. Посреди дороги стоял Ханагаки и пустыми глазами смотрел на асфальт. В его сторону ехала машина, водитель которой наверняка не видит его. Мичи же даже не повернул голову. — Такемичи! Прошу уходи! — я кричал и бежал, потому что до чёртиков боялся его потерять. Но я не успел. End Pov С трудом открыв глаза, первым делом парень увидел яркий свет, а после и Шиничиро, что сидел на стуле, опустив голову. — Что произошло? — голос Ханагаки ещё был хрипловатым, потому что кто знает сколько дней он здесь пролежал. Сано резко вскинул голову, да так, что, кажется, ещё чуть-чуть, и шея бы точно не выдержала. — Мичи! — в его глазах читалась безумная радость, — зачем? Скажи, зачем ты это сделал? Что произошло? — Я, точнее мои родители. Сначала всё было хорошо, а потом, — он тяжело вздыхает, потому что сил почти не было, — потом мне звонят и говорят, что их убили, — нервный смешок, ведь без него сейчас явно не получится, — кажется, в этой больнице меня уже запомнили. Уж слишком часто они мне звонят в последнее время. Ханагаки и не заметил, как по его щекам потекли слёзы. Он даже не пытался их сдержать. — Чёрт! Такемичи, не плачь! Я не могу видеть как ты плачешь. Всё будет хорошо, я и ребята будем рядом. Мне становится плохо от твоего вида… Успокойся, прошу, — голос старшего Сано дрожал, а его взгляд бегал по палате, не зная где остановить свой взор. Такемичи не останавливался. Парень даже не заметил беспокойный голос друга, сам он начал погружаться в какую-то тьму. Она звала его с собой, а он особо и не сопротивлялся. Он просто хотел нормальную жизнь, он хотел радоваться. Но судьба всё решила за него. Тем временем он и не заметил, как тьма окутала его полностью, по щекам всё ещё текли слёзы, а он по-прежнему их не чувствовал. Не чувствовал и рук, что опустились на его плечи. Его состояние напоминало апатию, но ей не являлось. Вдруг лучик света пробился сквозь эту тень, а затем и голос, прикосновения рук. Следом он заметил обеспокоенные глаза друга, что сидел перед ним. — Такемичи! Такемичи, ты слышишь меня? — Сано продолжал держать Ханагаки за плечи, не желая отпускать, будто он сейчас пропадёт. — Да.- голос парня был охрипшим и тихим, так что Шиничиро пришлось приложить усилия, чтобы разобрать его слова. — Что я здесь делаю? — Ты… Ты придурок, Такемичи! Какого ты стоял посреди дороги, когда на тебя, сука, ехала машина?! — после секундной паузы, он продолжил, — что произошло? — Моих родителей убили какие-то психи, — теперь он не чувствовал ничего. Он знал, что это пройдёт, но всё равно не хотел думать, что это навсегда. — Твою мать, — только и смог сказать Шиничиро. Оставшееся время они просидели в тишине, потом Шиничиро встал и пошёл к выходу из палаты, предварительно попрощавшись с синеглазым. Так прошёл месяц. Ханагаки повезло, что значительных травм не было и внутренние органы в порядке. Вернувшись домой, первым делом Такемичи принялся за уборку. Так прошёл весь день, так что когда он уснул, ему не снилось абсолютно ничего.