малиновый закат

"Мысли ласкают живот, порождая мечты. На фон горящих окон себя открыла мне ты." — Ты же понимаешь, что так нормальные люди не поступают? — Кто тебе сказал, что я нормальный? Когда я успел стать нормальным? С каких пор? Разве это не очевидно, что я очень далек от «нормальности», — в голосе Рана не было ни капли волнения, слова резали как ножи, прямо в сердце, — прекрати кормить себя ложными надеждами, Такаши. — Я не уйду. Я все равно не уйду. "Нежно-яркий цветок, нетронутый, как дитя. Наивная на любовь, солнечная вся." — Достаточно, прошу тебя. Иди домой. — Ран и не смел повернуть свой взгляд на Мицую, уж больно страшно было ему посмотреть ему в глаза. Больно страшно, больно и страшно. Сидя спиной к парню, он метался глазами то на потолок, то на пол, то на стены. Куда угодно, лишь бы не на него. — Зачем ты говоришь это? Мне больно слышать это. Мне больно слышать это от тебя. Больно тебя любить вот так. Я знал это с самого начала, но я все равно остался. Так какого хуя, Хайтани, сейчас ты пытаешься отправить меня домой? "И в этой комнате огонь, светом обнаженный. В облаке постель накрывают волны." — Я приношу тебе только вред. Со мной опасно, понимаешь? Ты не построишь счастливую жизнь, карьеру, пока я рядом, пока рядом весь этот пиздец. Я слишком далеко заплыл в это дерьмо, мне уже не выйти отсюда. Прошу, отпусти меня и иди своей дорогой. — Ни за что. Я не для этого так долго привыкал к тебе, не для этого принимал всё твоё "черное" и "белое", не для этого водил тебя домой к семье, не для этого столько раз мчался на другой конец Токио, чтобы убедиться, что ты вообще живой. Я делал это все, потому что я люблю тебя, поэтому и прошу, не выгоняй меня вот так! — глаза светловолосого блестели от подступивших слёз, хотя он старательно пытался их сдерживать. — Посмотри назад, за тобою дверь. Так будет лучше нам, поверь. В комнате послышался хлопок двери. Ран сидел неподвижно на краю кровати своей комнаты. Он не плакал, нет, он был выше этого. Плакать – это лишь пустая трата времени и энергии. Но что-то в его груди сжалось в тот момент, завязался крепкий узел, который мешал ему свободно дышать во весь объем его легких. Мозг отказывался переваривать ситуацию, сердце отказывалось биться в нормальном ритме. Были ли это его настоящие мысли? Действительно ли его слова совпадали с реальностью? Ран всегда по природе своей заботился о ком-то. Будто то Риндо, которого он конечно же чаще отпинывал за проёбы, чем хвалил, или же Какучё, который вырос без родителей и братьев и сестёр, поэтому Ран старался дать ему недостающей родительской заботы, как и подобает старшему брату. Всех он их очень ценил и любил, также как и Мицую. Пускай тот и сам тоже всегда ставит других выше себя, не жалеет своих сил и средств ради чужих нужд. Ран принял и это в нём, но всё же всегда пытался дать ему чуть больше, чем тот дает Рану. Он хотел, чтобы Такаши почувствовал себя хорошо, хоть раз расслабился в жизни и дал кому-то позаботиться о нем, как он обычно делает это с другими. Хотя с таким как Хайтани особо не расслабишься. Закатное солнце купало стены комнаты в желто-оранжевых бликах. Оно садилось, день кончался, кончалось чьё-то терпение, чья-то страсть, чья-то жизнь. "Малиновый закат стекает по стене. В тех ломаных лучах - Я насквозь и вокруг тебя рассмотрел, Только ты ничего не знала обо мне." — Так и будешь тут сидеть, втыкать в стену? — Хайтани обернулся, посмотрев в дверной проем с широко открытыми глазами от небольшого испуга. — Я же сказал тебе, уходи. Зачем ты вернулся? — Если я только что закрыл дверь в счастливую жизнь, значит я полный дурак? — Мицуя усмехнулся над своей шуткой, — Никакие двери не имеют значения, если я прохожу в них один. "Дверью хлопнув беги, не оглядывайся назад. Я уверен, найдёшь себе ты достойного паренька." Если бы не горделивость «короля» Роппонги, видит бог, он бы припал сейчас к ногам Такаши. Обхватил бы их своими тонкими, длинными руками и крепко-крепко сжал. Сжал не от дикой, обжигающей тело любви, а скорее от страха отпустить. От страха потерять, никогда не найти и так и прожить остаток своей жизни. Тем не менее, Ран набрался смелости хотя бы привстать со своего места и подойти ближе к возлюбленному. — Со мною не будет любви, со мною погубишь себя. — Плевать. Плевать на всё, пока тебе хорошо со мной. Пока Луне и Мане хорошо с тобой. Пока мне хорошо с тобой. — Ран наконец поднял свой взгляд на Мицую, его взор мгновенно смягчился, глядя на растрепанные сиреневые локоны, уставшие и заспанные, даже немного красноватые от подступивших слёз глаза, мягкие губы, которые не терпели получить долгожданный поцелуй, всегда такой уверяющий, что все обязательно будет хорошо. Хайтани старший прижался к парню всем своим телом, сковывая того в крепкие объятия. Так они и простояли весь вечер. Стояли и обнимаясь, периодически гладя спины друг друга, словно убаюкивая. Им обоим было комфортно в этой тишине, никакого давления и скованности. Только родные руки, обвитые вокруг твоего тела, которые крепко держат, будто бы ты сделан из хрусталя и вот-вот разобьешься, если отпустить. Только они вдвоем, Токио в окне и закатное солнце. Всё будет хорошо. "Но дверь закрыла не с той стороны, - и это было зря."