Call me names

Каждое утро ты выныриваешь - из гавна, из болота, из огня, и всю жизнь в твоих руках - огонь, болото и гавно. Как это красиво вертелось в голове, а если подумать словами - хуйня. - Котёночки, здравствуйте, чудесный день сегодня! Только барыга всегда умеет подбодрить. И всегда знает, что и кому нужно… - Ты это. Никогда не думал песни писать? - Нет, я делаю людям хорошо по-другому… …и он прав! По вене гоняет, что та медсестра, лучше медсестры - не у каждой ещё столько профессиональной подготовки! Цепкие зенки точно определяют - клиент поплыл. - А что для меня? - задевая дверные косяки, из соседней комнаты выплывает Дафф. - А для тебя вот, - снова с улыбкой ведущего вечернего шоу, барыга машет в сторону кресла, в котором потонула плотненькая латино. - Приветики. - О Мадонна, да тут можно отсасывать, не нагибаясь! - тропикана-женщина оценила дебильно улыбающегося клиента взглядом поверх солнечных очков. - А мне ты такого не носишь, - вздыхает Сол, пока ещё язык ворочается. - А такого, как тебе нравится, сегодня нет, - разводит руками нарко-шлюхо-хуйЗнаетЧтоЕщё-Гудвин. - А какое ему нравится? - счастливо лыбится Дафф. - Чтобы вещала складно. - Прости, котик, - пожимает плечами латино по пути к клиенту, - проходные баллы по гуманитарным наукам понизили. В этом году все поступили. - Rape me. Rape meeee agaaaaain... - Ну что ты делаешь, мистер сука! - Rape me. Rape meeee my friend… Сол начал подыгрывать мелодию satisfaction. - I can't… rape me! - I can't. Rape. Me! Heheheyyy! Стивен застучал, да не просто ради ритма, а от души. - Ебучая Нирвана, сутки теперь крутиться будет, весь мозг прожжет! - Продолжай продолжай, - в дверь репзала ворвался Аксель. Дафф пожал плечом. Ну продолжай так продолжай! - Cus I try, and I try, and I try, AND I TRYYYYY I CAN'T RAPE ME! - I CANT PARE ME! - HEHEHEYYY - Господи, кто бы что ни говорил - у Нирваны отличные песни, - Аксель стряхнул кепку с головы, - если слова и музыку в них заменить. - Ну тогда мы, получается, Нирвана, - проговорил Сол куда-то в сторону затягиваемых колков. Аксель подошёл вплотную, положил руки на плечи Слэша. Фирменная ебучая пауза - все в группе уже научились её отсчитывать… - Проспись. - Да, пастор, простите, это не я выебал вашу любимую овцу! - "Это не я выебал вашу любимую овцу", - отозвался Аксель голосом президента Рузвельта. - а кто это был, малыш, кто? Может, это был ты? - Аксель вперил в Иззи указующий перст. - Ой всё хорош… - Овцееб и змееед! - теперь Аксель подражал человеку, которого только они с Иззи и знали. - Может, порепетируем? - Отлично, - кивнул Аксель. Однако бесконечная бесячая песня из головы пропала до самого конца репетиции. До обсуждения планов на вечер - Стивену нужно было ехать к бухгалтеру, остальные собирались только вонять и гореть. В людные места не пошли - так как там было людно. Завтра концерт - хотелось вымотаться, чтобы поспать. - Я всё принёс! - вывалил всё на стол барыГудвин: несколько грамм, расковыривать на всех - на ногтях больше останется. - Удачи, ребята, она вам понадобится, - помахал Стивен с порога. - Я тебе ночью позвоню, - пообещал Аксель. Поехали на пустырь. На одном такси, а почему на одном - хрен знает, вроде не гордые и не жирные. Подпевали радиоприёмнику, имитируя минималистичной береттой микрофон. - Завалите там! - стучал по сетке водитель. - Ты, жидяра! - Иззи удивлённо и вопросительно показал на себя, - да, ты. Ты можешь рот открывать, остальные - засуньте язык соседу в хуй!! Так что Иззи же и пришлось договариваться о том, чтобы выкупить у водилы НЗ горючего: пока остальные выгружали барахло для барбекю из багажника. - Как начнём мазать даже по кирпичам - пора в разбег, - огласил правила самопального тира Аксель. Первым по банкам стрелял Иззи, потом - Дафф. Он сбил всё, на последней мишени Аксель уже просто отобрал у него оружие: целился минут десять, но попал. Радостный, побежал выставлять банки обратно. - Спорим, я сейчас… в общем, сейчас увидишь. - Сол… О Мадонна, что за херня у тебя в руках?? - Это лук, - самодовольно улыбается Сол сквозь непроницаемые кудри. - Я вижу, блять, что не акваланг - откуда у тебя этот лук хуев?? - Я наполовину британец. И по закону обязан каждую субботу тренироваться в стрельбе из лука в присутствии пастора. Иззи хотел объяснить, что как гражданин US Сол ничего не должен, кроме налогов. Но "подданный её Величества" - была текущая стадия опьянения Слэша. Беретта ныкалась у Акселя за поясом, и стрелы в коленную чашечку тот вообще не ожидал. - Сол, твою королеву… А куда ты целился-то? - запоздало суетился Дафф, пока Аксель медленно разворачивался, не сходя с места. - Ты, главное… у него же барабан пустой, да? - дёргал его за рукав Иззи. - Я тебе череп обглодаю!! - прозвучало раскатисто и высоко; а потом пострадавший повалился на траву. Сол был спокоен, как слон. - Может, его издалека веточкой протыкать? - Дафф помнил о том, у кого ствол, крадучись к лежащему лицом вниз Роузу. - Ты что, спящую красавицу так не разбудишь. Сол оббежал псевдо-труп, встал на колени и склонился над его головой; прошептал в самое ухо: - Рыжуля... - Я на британский флаг порву тебе щяло!! Послезавтра!! - Аксель, ты как вообще? - подал голос Иззи. - Плохо! Это были новые джинсы!! - Ну это излечимо. Гашиш разошёлся за один круг. Центром круга была канистра, в которой горела всякая ветошь, сдобренная бензином. - Ребята, так нормально сейчас, давайте это запомним... Меня сейчас вырубит, - переживал Слеш. - Подожди, такси будет минут через сколько-то, - мурчал Дафф, подскакивая с ноги на ногу, в такт неведомо чему. - Ты такой... Блять. Рыжуля, скажи ему! - плавно волновался Сол; слегка толкнул Роуза в плечо, от чего тот перестал пялиться вдаль. - Енотик хотел сказать тебе, Дафф, что ты красивый. - Оу, да? Спасибо, - заулыбался Дафф. - Именно, - восхищался Сол, - блять... - ...и у тебя всегда классные сапоги, и твои девчонки всегда быстрее всех напиваются, и вообще ты перспективный. - Воооот, и ему тоже скажи! - Сол указал на Иззи, хмуро разглядывающего землю под ногами. - Да я понял, спасибо, я сейчас лягу прямо здесь - меня нахлабучило... - Но ты ведь правда понял? - восхитился Сол. Он и сам прекрасно складывал слова в предложения, но просил не об этом. Он просил то, чего у него не было, ради чего отыгрывал концерты, включая тот, который - был-будет-есть - на следующий день от момента, когда четверо стоят вокруг затухающей канистры. В тот самый день "завтра" - всё будет как всегда: Сол будет ловить транс от инструмента в своих руках, не глядя в зал: для зала есть другой человек. Который любит всю эту сложную херню, и любит себя достаточно, чтобы не закрывать пол-лица волосами. И когда он встанет за спиной Сола, тот будто сам увидит всё: беснующуюся толпу. Себя - но со стороны, любимым и желанным. Дыра в душе, куда затягивает благое, что хотят подарить другие, которую невозможно заткнуть, закрывается каждый раз на выдохе, и слёзы копятся за сжатыми веками. В определённый момент - Сол не слышит ни зала, ни себя - ничего, кроме этого голоса; если откинуть голову назад, на его плечо - в огне и превозмогании своей боли, своей ничтожности и страха - мир родится заново.