Не предаст

Му Цин, сколько его помнил Фэн Синь, умел шить. Конечно, Фэн Синь всегда знал об этой особенности своего д-д-друга, собственно говоря, за счёт его умений, когда-то, он, Се Лянь и их императорские величества выживали. Просто... Прошло восемь сотен лет, они вознеслись и, все трое стали почитаемыми богами войны. Тогда уже Наньян осознал, что Му Цин ни на секунду не позволял себе забыть: Может потому что шитью его научила уже давно покойная мать, или, быть может просто у него действительно настолько хорошая память? Однако же Фэн Синь уже тогда слишком хорошо знал Му Цина, хотя и принимать этого не хотел. Сюаньчжень не не хотел забыть, он не разрешал себе сделать это, будучи уверенным, что когда-то ему придётся воспользоваться этим навыком, чтобы просуществовать чуть дольше. Был уверен, что его предадут и уничтожат. Опорочат очередной клеветой; низвергнут с небес, надев на него кангу; заставят волочить свое, к тому времени — чуть позже выяснится, что Му Цин считал его таковым уже сейчас — бессмысленное, существование. В общем, как и его высочество, когда-то. Ну, разве что, его наказание вряд ли будет столь же очевидно: Му Цин слишком праведен и правилен, а так же, в отличие от Се Ляня, никогда не нарушал законов небес — за исключением времен борьбы с Безликим, конечно — за то слишком уж агрессивен. Такого, очевидно, не произошло, но подавлять эту тревогу Му Цин просто не мог — что, как бы Фэн Синь не хотел отрицать, было вполне оправдано, учитывая то, сколько змей водится в небесном пантеоне — и это было видно не вооруженным взглядом. В то время Фэн Синь не пытался понять Му Цина, не хотел принимать человека который бросил Его Высочество, и, если быть уж слишком откровенным, самого Фэн Синя. Почему-то он решил, что его комментарий в стиле «по себе людей не судят» будет проигнорирован. Глупость какая, Му Цин всегда слышал его. В его глазах в тот день отражалась жгучая боль, а слова других небожителей, оказалось, всегда больно кололи его душу, хлестали по сердцу, как огненные нити. Фэн Синь не хотел замечать того, что Му Цин был такой же жертвой своих выборов, как и Се Лянь. Да и сам Сюаньчжень не мог позволять видеть свои переживания другим небесным чиновникам. Это только потом всё закрутилось: Его высочество, просто подумайте, Се Лянь, вознесся в третий раз. И, конечно, Фэн Синь никогда бы не посмел усомниться в способностях своего принца, но дело в том, что он искал того много лет и все было безрезультатно. (Как оказалось, Му Цин тоже участвовал в поисках Се Ляня, хотя никогда не говорил об этом в открытую. И сейчас Фэн Синь чувствует себя виноватым за то, что обвинял Сюаньчженя в безразличии и предательстве). Встреча с Хуа Ченом — о нет, какая ужасная ошибка, он ведь Сань Лан — князем демонов, который оказывается младше даже Ци Жуна; Черновод-он-же-Мин-И-и-вообще-великолепный-актер-уровня-Безликого; потеря сразу троих повелителей стихий; дух нерождённого — Фэн Синь до сих пор сожалеет, что не смог им помочь, хотя кажется, что спустя столько лет пора бы смириться, что он им не нужен. И, вишенкой на торте, стало возвращение, или, если быть точнее явление Безликого. Ведь тот никуда и не уходил, не убивал его Владыка, да и называть Шеньу Владыкой вслух, теперь язык не повернётся. Цзюнь У с самого начала был кукловодом, руководящим из тени. Был Безликим Баем, погубившим его страну, и всё что он когда-то хотел защитить. Но даже он в конце концов проиграл. Новая столица была отстроена. Со временем, даже когда-то самая популярная тема для обсуждения в лице — а быть может и лицах...(шутки Ци Жуна отвратны, но эта почему-то зашла) — Цзюнь У оказалась покрыта слоем пыли, а множество божеств вернулись к своим старым делам лишь иногда вспоминая о былых днях. Во время сплочения небожителей, и попыток отстроить Небеса, вернув их к прежнему виду, Фэн Синь заметил, что в какой-то момент Му Цин стал реже появляться на собраниях, и на тех подобиях фестивалей и праздников, которые устраивали, чтобы окончательно не сойти с ума. Фэн Синь знает, не только он сам, не только Му Цин, но и многие пережившие эту войну, всегда будут презирать бывшего владыку, но почему-то сейчас и думать об этом не хочется. Прошло тысячелетие, а может и целых два, с того времени. Он совершил слишком много ошибок и сваливать их все на Безликого, было бы не правильным. Ведь это не безликий отдалился от Му Цина, и вовсе не безликий игнорировал тот факт, что Му Цин хотел быть их д-д-другом, но не позволял себе этого, вовсе не из гордости, а потому что считал себя не достойным их внимания. Фэн Синю за многое надо извиниться перед Му Цином, многое даже спустя года, осталось не проясненным, но вот в чём он может быть уверен — он больше не предаст доверия Сюаньчженя. Му Цин же.. Му Цин никогда не прекратит шить.