Я определённо больше люблю собак

Высокая должностная личность Аято принесла не мало страданий. К посту главы комиссии Ясиро, старший Камисато примкнул с момента смерти своих родителей. Жуткая история, где описывается нечеловеческая работа и усердие, прошла не даром. Инадзума снова процветает, а все трудности оставлены позади. Тома. Его отец родом из страны вечности, а мать из города свободы. Романтичный сюжет и побег сына на родину родителя. Здесь его добродушно и встретило поместье Камисато. С тех пор он является главным управляющим и добрым другом для своих господ, ну или чем-то большим. Для никчемного слуги каждый раз в радость иметь возможность увидеть своего господина. Жалкая псина, что ждала под крыльцом пока величественный милует не позволит войти. Рябь тела и вода, стекающая с волос, одежды, всего. Насквозь мокрый и отвратный. Таким и видел себя милый, милый-милый маленький мальчик. Аято же наоборот удивляло похабное отношение слуги к собственным желаниям и эмоциям. Он был готов на все, только бы его не лишили пропитания и крыши над головой. Прям как верная собака. Реальность была же не такой угрюмой, нежели представление Томы. Аято вскоре полюбил свою новую игрушку. Аяка была просто ему благодарна за общение, независимое от ее статуса. Милый парень по имени Тома, ох сколько же слез и переживаний ты принес своему хозяину. Ведь и сосчитать сложно. Приглашение на посещение хозяйские покои не осталось незамеченным. Немного помявшись перед злосчастной дверью, пёс решил войти. Так ты все таки решился прийти,- голос господина звучал нежно и бархатно. Словно устеленное цветами васильковое поле, глаза старшего мягко смотрели на своего милого. Лёгкая атмосфера летней ночи бледно отражалась в просторной комнате. Воздушные хлопковые занавеси мягко разлетались в такт небольшого ветерка. Я мог бы пропустить грандиозное мероприятие, но не смог проигнорировать ваше приглашение,- голос Томы не был так уверен как у его господа, ибо он не знал что может сделать старший Камисато, особенно в ночное время. Предсказать его поведение не являлось возможным. Не беспокойся, тебе не будет причинён вред, я позвал тебя лишь на небольшую беседу. Присаживайся,- Аято мягко похлопал по месту расположенному рядом с ним. Полы воздушной льняной юкаты прикрывали ноги господина. Его волосы были слегка растрёпаны, но при этом он не терял своего обаяния и элегантности. Тому долгое время мучал вопрос, как можно оставаться настолько прекрасным даже после бессонной ночи. Его вид был слегка смят, но все так же красив и обворожителен. Так о чем вы хотели поговорить, господин?- тихо проговорил пёсик, усаживаясь рядом с хозяином. Было невесомое желание провалится в мир, куда глядели затуманенные фиалковые глаза. Чтобы взор любимого был направлен только на тебя и твои погрешности. Хотелось узнать ощущение длинных пальцев на своем лице, шее, груди. Мне не дано описать все то что я чувствую сейчас, но прошу выслушай меня,- глава комиссии Ясиро заметно потускнела, сжатые в кулак пальцы побелели. Твое нахождение в этой комнате каждую секунду делает мне больнее. Я больше не могу успокаивать себя глупыми отмазками и заглушать чувства, думая что все это скоро пройдет.- в его голосе было слышна характерная дрожь, а бывалая уверенность ушла как песок сквозь пальцы. Я не хочу больше грезить о милом времяпрепровождением с тобой, я хочу этого, хочу тебя,- последняя фраза звучала обречённо нежели похабно. Я люблю тебя Тома, хочу ощущать все эти прикосновения, мимолётные моменты где только ты и я.-создавалось ощущение что столь гордый и независимый господин вот-вот зарывает навзрыд. Слуга не понимал важности слов, сейчас они им и не нужны. Он просто невесомо коснулся своей рукой хозяйского плеча и нежно потянул его на себя. Секунда, сейчас прекрасный господин опирался на грудь своего возлюбленного, а руки его лежали на чужих лопатках, пытаясь сжать кусок несчастной ткани, дабы не упасть ниже. Томные всхлипы отражались эхом о стены просторной комнаты. На лице Томы отражался весь спектр его эмоций: от ненависти до безграничной любви, от несуразной радости до безразличной меланхолии. Его прекрасные изумрудные глаза сияли бриллиантами слёз. Я действительно привязался к вам, господин,- в голосе пёсика была слышна значительная дрожь. Замолчи, не хочу слышать тебя,- не поднимая головы ругался господин. Ему было слишком плохо от осознания факта того, что он заплакал в присутствии его. Как скажете,- покорная слуга продолжал гладить шелковые волосы господа. Столь интимный, в плане эмоций, момент. Раскаяние господина и послушный понимающий слуга. До чего же чудно. Нежные руки Аято перешли на плечи Томы. Соизволив поднять свой взгляд, он удостоверился в том что его милый был счастлив, очень. Все тело потело и по хамски чесалось, весенние бабочки вновь ожили и на зло хозяину перебрались ближе к сердцу. Иначе объяснить такой прилив чувств не представлялось возможным. Пёс верен хозяину, дай ему любви и он будет обязан защищать тебя по гроб жизни. Тома привязался, но доверять своим чувствам слишком опрометчиво. Это не любовь. Извините, но я должен покинуть вас, господин,- проговорив шепотом, Тома тихо удалился из комнаты. Он не ждал разрешения или запрета его хозяина на это. Просто встал и ушел. Аято не на секунду не смутился, но чувство беспокойности все равно не покидало его. Выслушал и ушел, смешно. В немом бездействии прошло более недели. Голову Аято не покидала мысль что он сделал это напрасно. Поганый Тома постоянно бегал от него. Что-то явно пошло не так. Теперь было ещё хуже чем до всплеска эмоций. Каждый чёртов раз, когда старший Камисато пытался заговорить с паршивцем он просто уходил, даже не смотря на запреты господина. Конечно это раздражает, так что винить юного господа нет смысла. Это была последняя мера. Ещё одно дурацкое приглашение, повторяется. В этот раз глава клана Камисато сидел за своим столом среди горы бумаг. Отношения конечно тоже выяснить надо, но дела тоже себя не сделают. Он медленно перебирал страницы текста, пока его внимание не привлекла открывающаяся дверь. Сёдзи не торопясь отъехала в сторону и открыла юношу что стоял за ней. Его лицо выражало печаль либо сожаление. Было тяжко даже дойти до этой комнаты. Не стой в дверях,- господин осторожно обронил нежные слова. На удивление он был спокоен. Песику было неудобно перед Аято, он так и не соизволил поднять на него свой взгляд. Не смотря на то что вы сейчас скажете, я все равно останусь вам верен,- страшно. Некомфортно. Такое редко бывает у Томы, особенно в присутствии господина. Перестань бегать от ответа,- Аято четко знал свою цель, он точно выяснит ее в ходе разговора. При этом все так же продолжая шуршать бумагами. Что?..- Бедному пёсику не требуется объяснение, он умный и так все понимает. Пустая попытка выиграть время на раздумья. Я не буду повторять,- Так четко и элегантно сердится мог только глава комиссии Ясиро. Ситуация явно не на стороне Томы. Руки дрожат, дыхание сковывает, мысли резко решили устроить соревнования по бальным танцам. Надо что то ответить, он не может просто бесконечно смотреть на кусок одного из документов, расположившихся на столе Аято. Тяжёлый вздох со стороны Камисато, он невесомо приподнялся, руками опираясь на столик. Лицо пёсика сейчас в его ладони, а его взгляд прикован лишь к хозяину. Знаешь, кошки достаточно эгоистичные, по человеческим меркам, животные. Они вольные и не терпят плохого отношения к себе,- Господин начал свой монолог, все так же глядя в изумрудные глаза Томы. Именно по этому я предпочитаю собак. Они верны своим хозяевам. Могу с лёгкостью сознаться, я нахожу лояльность достаточно привлекательным качеством,- Его речь была чиста и поставлена. Голову кружил запах и осознание насколько они сейчас близко. Сейчас может произойти явно не понравится Томе и именно в этот момент он обездвижен. Аято явно решил отыграться. Мне ведь не надо объяснять значение моих слов, верно ведь, пёсик?- Слуга был явно смущён таким отношением к себе. Я все понимаю, хозяин,- та же уловка, другое исполнение. Похоже, придётся принять свое положение. Может он даже свыкнется со временем. Вот и чудно, рад что ты схватываешь все на лету,- Господин ехидно улыбнулся и принял более привычное положение. Правда зрительный контакт никто не прерывал. Это все, господин? Или ещё что-нибудь?,- Тома изрядно расслабился. Аято умеет располагать к себе. Если тебе не сложно, можешь побыть в моем кабинете ещё лишние пол часа,- Это не вопрос, приказ. Часы что стояли на соседнем столике показывали время пол одиннадцатого вечера. Камисато как всегда пунктуален. Хорошо, хозяин,- пёсик поднялся на ноги. Он решил расположится рядом со своим господином. Это удивило Аято, но вида тот не подал. Пять минут, десять, Томе надоело сидеть в тишине и слушать тяжёлые вздохи господина, когда тот находил очередное запущенное дело среди своих документов. Слуга положил голову на нежное плечо господина. Вы вообще отдыхаете?- вопрос звучал слегка по-хамски, но заботится о себе действительно надо, особенно когда ты являешься главой комиссии. Изредка, чаще всего когда вижусь с тобой,- в голосе проглядывалась сонная нотка. Столько работы, тут устанет любой. Тогда почему бы вам не отвлечься хотя бы на оставшиеся двадцать минут?- И чего он мог удумать. Смело, но работы все так же много,- тут же шеи коснулось нечто холодное. Тома, набравшись наглости, невесомо поцеловал господина в шею. Он не ожидал этого даже от себя, но был все так же спокоен, ну как минимум на беглый взгляд. У тебя отлично получается заполучить внимание хозяина,- Аято по кошачьи улыбался, развернув свою голову в сторону слуги. Я рад,- короткий ответ и руки хозяина на талии Томы. Пёсик нежно поддался вперёд продолжая уделять внимание шее Камисато. На фарфоровой коже прояснялись мокрые дорожки поцелуев. Бархатно-красные следы украшали полотно горла. В ответ получались только нечленораздельные звуки и стоны, заглушенные рукой у рта. Аято решил мягко перенять инициативу в свои руки. Сладкие губы целовали скулы, лоб и веки любимого. Он расслабился и доверился, растворяясь в руках господина, будучи полностью погруженным в состояние эйфории. Чувственные прикосновения отдавались дрожью и трепетом в теле. В низу живота приятно тянуло, сердце выло в желании более серьёзных ласк. Камисато нежно покусывал губы Томы, искушая прелести своего слуги. Элегантные руки поглаживали чужие ноги, постоянно метясь между ягодицами и бёдрами. Управляющий был не в силе отказать и возразить господину. Собирая последние силы, Тома застенчиво постанывал и старался не сойти с ума от действий Аято. Губы налились багровым цветом, руки весьма ослабли. Хотелось большего, но нет. Два запыхавшихся юноши жадно поглощали взглядом друг друга. Представлялось яркое продолжение их прелюдий. Простите.., господин, но я вынужден вас покинуть, пол часа прошло,- до жути хотелось остаться и отдаться хозяину, но не сейчас. Так просто уйдешь и даже бровью не проведешь?- Аято весьма отрицательно был настроен на это заявление любимого. Все так, мы договорились, я побыл с вами и даже умудрился стать вашим,- со смешком ляпнул Тома. Вот он медленно поднимается на ноги и молча уходит, закрывая за собою дверь. А ведь он прав, надо было давать ему времени чуть побольше, тогда может.. Надо явно ложится спать, пёсик явно вымотал своего хозяина, как мило. Работа и прочая шелуха подождёт до завтра, сперва стоит угомонить эмоции и эрекцию. Умеет же Тома вывести из себя.