Night

Кровь в венах стынет, плохо освещаемые коридоры пусты, воняет горелой плотью. Он бежит вперёд, стараясь не оборачиваться на темноту позади, откуда слышно омерзительное хлюпанье. Падает на пол, поскользнувшись в луже крови, подрывается на ноги, но снова падает. Видит перед собой его… всего в крови, без дыхания, с разорванной брюшной полостью и застывшей на губах улыбкой. «Всего лишь сон. Всего лишь сон, проснись идиот!» Кричит на самого себя в пустых коридорах, цепляется заледеневшими пальцами за волосы, прокусывая губу до крови. Скарамучча резко просыпается. Ледяной пот покрывает всё тело, липкий страх окутывает лёгкие, не позволяя сделать полноценный вдох, заставляя загнанно дышать. Все тело будто в оцепенении и страшно пошевелиться, чтобы ненароком понять, что это мог быть и не сон. -Всё хорошо, -звучит голос с хрипотцой, а на шее ощущается нежный поцелуй, позволяющий наконец сделать полноценный вдох. Он рядом. Живой… -Кошмар позади, Скар… мы пережили его, -мягкое поглаживание и тёплое дыхание на шее окончательно возвращают в реальность. Наконец прогнав липкий страх и сбросив оцепенение, Райдэн разворачивается в объятьях и осторожно прижимается к Кадзухе. Слышится первый всхлип, который приглушает плечо Каэдахары. -Ты снова погиб… ты оставил меня одного… в этих проклятых коридорах… -Сейчас я рядом. Скар, я ведь не умер тогда и прямо перед тобой. Всё закончилось, я не могу сказать, что всё хорошо, но я буду рядом… я поддержу тебя… -Прости… уже полгода да? Я не даю тебе спокойно спать… Ответ следует с замедлением, уже после мягкого поцелуя в макушку и ладоней на щеках, которые вытирают мокрые дорожки, оставленные слезами. -Не важно сколько пройдёт времени, ты ведь сам понимаешь, что мы никогда не сможем забыть тот кошмар… Вот уже полгода, как они вернулись из того ада, но призраки того времени приходят к ним в кошмарах. Сон давно стал для них роскошью, но и сейчас, когда всё вернулось на круги своя, они не могут спокойно спать. Это определённо не первая ночь, когда Кадзуха просыпается, как только проснётся Скарамучча, одолеваемый кошмарами. Это определённо не односторонняя помощь. Это определённо не последняя ночь, которую они проведут в постели, с включённой настольной лампой, в объятьях друг друга. Определённо… они оба страдают от ночных кошмаров…

***

Он даже не знает где сейчас находится, не говоря о том, где Скараммуча и что с ним. До дрожи хотелось верить, что он более менее в порядке и в безопасности. Однако, его мысли прервал шорох, а затем и что-то холодное на лбу, и кажется, мокрое. С трудом открыв глаза, Кадзуха встретился с взглядом Райдэна, полным тревоги. -Ха… Ты очнулся, боже… Его голос был довольно слабым, каким-то надрывным, он медленно сполз по стене, явно выдахая с облегчением, но резко. Вид у него был не самый лучший, перевязанная грудная клетка и торс, с проступившими на марле пятнами крови в области живота. Не будь Каэдахаре так плохо, он бы мог отпустить шутку в духе «Хей, да ты скоро на мумию станешь похож», или если бы он был достаточно бессердечен для таких высказываний, прекрасно зная, что кровь не просто так просочилась. Кадзуха хотел бы что-то ответить, но не мог и не посмел бы, ощущая, как трясутся руки другого парня, прикасаясь к ране на его шее. Райдэн не был невинным цветком, он не раз видел, как гибнут люди, он не раз убивал сам. И не только здесь, но и в их мире тоже. Только вот, даже он не мог выносить, когда ранят тех, кто дорог ему. Явно наплевав на дрожь и боль, Кадзуха попытался приподняться, но его попытка было пресечена другом на корню. Скарамучча просто слегка надавил на плечи, а физика сделала своё, к счастью, он не поднялся и на пару сантиметров. -Не смей… И он повиновался этому срывающемуся голосу, этому человеку, что явно чуть не лишился рассудка, пока ждал, когда Кадзуха очнётся. -Безрассудный… Идиот… Кретин… Болван… — шептал Райдэн, еле сдерживая себя, чтобы не накричать на блондина. Он проверил всю территорию несколько раз, наложил защитные барьеры, но если их обнаружит кто-то настолько мощный, или просто большое количество нападающих, то не составит труда, чтобы уничтожить барьеры. А они явно не в состоянии дать отпор. Каэдахара знал, что для поддержки барьера требуется, чтобы его создатель бодрствовал, иначе тот быстро исчезнет. Он не знал, сколько пробыл без сознания сам, но зная Скара, он с уверенностью мог сказать, что всё это время тот заботился о Кадзухе, и что барьер стоит не первый день. Значит, они имеют картину таковых событий, что один из них всё ещё парализован и истощён, а другой ранен и истощён. Возможно, ещё немного и Райдэн свалится рядом с Кадзухой, и тогда у них появится куда больше проблем.

***

Стёртые кеды, содранные колени, до «дома» ещё целая неизвестность, но надежда на скорую встречу заполняет разум. Он бежит вперёд не оглядываясь. Дыхание сбивается, силы покидают тело, картинка перед глазами плывёт. Гробовая тишина и зловонные запахи смешиваются. Мёртвые тела, лишь подобия людей. Затишье сменяется бурей, крики и стоны, вопли и мольбы о помощи. Тело понемногу выходя из строя, начинает переставать слушаться. Но он упрям. Он знает, что не имеет права останавливаться. Не сейчас. Не тогда, когда до «дома» всего ничего, но так много. Он не хочет, просто не может и не остановится. Его ждут. Верят и беспокоятся… Прохладная ладонь ложится на лоб, пробуждая от не самых приятных сновидений. Шершавые, от вечного покусывания губы, сцеловывают слезинки с щёк Кадзухи. -Мы дома…- шепчет Райдэн блондину в губы, но не утягивает в поцелуй, осторожно отстраняется и целует в лоб, что-то тихо шепча, чтобы успокоить Каэдахару. Понемногу, он успокаивается и расслабившись, приникает к шее Скарамучча. А тот вовсе и не против. Такие ночи-их минуты слабости. Минуты, что бередят старые раны, до крови расцарапывая душу. -Ты… можешь мне спеть? -казалось бы, что вопрос неловкий, но для них он уже обыденный. И Скарамучча поёт ему колыбельную, она помогает не только Кадзухе, но и самому Райдэну. Это-их тихая гавань… Мгновения, когда они оба прячут иголки, срывают маски и открываются друг другу полностью, не боясь осуждения или призрения.