Объект "С"

      У профессора Снейпа с утра было отвратительное настроение. Его покой был возмутительно нарушен. Последнее время его мучили то бессонница, то эро… э-эээ… бредовые фантазии. А с недавнего времени ещё и не характерные для него приступы неуверенности в себе.       Северус недоумевал: «Как можно было мне… то есть из всех людей на земле предпочесть Лонгботтома?!»       Правда, Поттер рассказал только про проход в театр, и даже якобы ничего другого и не намечалось… Как будто Северус сам не проверил, одним своим появлением вызвав обморок Лонгботтома и его жабы, и, воспользовавшись моментом, не просмотрел его воспоминания.       «Всё-таки забавная она, эта Грейнджер. А уж как её ногам идёт это коротенькое платье… Фу, Северус. Далась тебе эта девчонка. А ну-ка, прекрати!»       Но несмотря на внутренний голос, советовавший выбросить из головы всю эту чепуху, Снейп никак не мог запретить себе помечтать.       Он прекрасно осознавал свои недостатки. Средний возраст, скверный характер, да и внешность у него, конечно…       А с другой стороны, столько есть на свете людей и пострашнее, и ничего, как-то устраивают свою личную жизнь…       Вон даже Филч нашёл свою Трелони. А Северус, по сравнению с ними обоими, и то посимпатичней будет.       «И всё это глупости, — думал при этом Снейп. — Это меня Поттер дуростью заразил».       Он умный, самодостаточный мужчина с брутальной внешностью и в самом расцвете сил.       А ещё он очень гордый.       Поэтому и сидит сейчас неудовлетворённый, злой и уставший от ожиданий, сам не зная чего.       Да ещё студенты, как будто и не шастали всю ночь по замку, выискивая укромные уголочки, противно-жизнерадостно галдели прямо с утра.       Северус раздражённо поморщился на всё возрастающий после прибытия почты шум.       Сам он обывательскую прессу не читал, но громкие возгласы от учительского стола поневоле привлекли его внимание к «Ежедневному пророку».       Лениво подтянув к себе газету, профессор краем глаза заметил направленные на себя взгляды почти всех, находящихся в Большом зале.       Интуиция уже забила тревогу, но, всё так же неторопливо окинув зарвавшихся студентов своим самым лучшим взглядом, зельевар опустил глаза на передовицу.       После заголовка внутри у него всё сжалось, и тоненький голосочек где-то в голове мерзко захихикал: «Дождался!»       Но на лице у бывшего шпиона не дрогнул ни один мускул.       По мере прочтения пакостной писульки паника и гнев внутри всё возрастали. А вот в зале постепенно воцарялась тишина.       Медленными движениями аккуратно сложив газету, Северус поднялся.       В оглушительной тишине скрип отодвигаемого стула прозвучал особенно зловеще.       Снейп потянулся за палочкой, и всё пришло в движение.       Женская (и часть мужской) половины зала пронзительно завизжали. Побледневшие преподаватели не знали: смеяться им или последовать примеру студентов и, на всякий случай, спрятаться под столом. А Северус невербальным «Инсендио» уничтожил скверный образец средства массовой информации, именуемый газетой, и, найдя взглядом директрису, получил судорожный кивок в ответ на надменно вскинутую бровь. Не обращая более внимания на творившееся вокруг безобразие, профессор обычным размеренным шагом покинул Большой зал.       Чем ближе он подходил к учительской, в которой камин был подключён к кружаной сети, тем медленнее шёл.       Он был зол.       На мерзкую журналистку, понаписавшую чёрт знает что. На Поттера, из-за которого и началась вся эта неразбериха. Он злился на себя за совершенно несбыточные фантазии.       А больше всего он злился на Грейнджер, которая не удосужилась эти фантазии воплотить в жизнь.       С Северусом случалось всякое, и в газетах писали, бывало…       Но вот чтобы так, на пустом месте…       Чертовски несправедливо!       Для начала Северус решил убить Поттера.       Неважно, виноват тот был или нет. Ему уже давно этого хотелось, просто повода подходящего не было.       А потом, если получится, зажать где-нибудь Грейнджер. Переспать с ней вряд ли удастся, но потискать её, прежде чем она сможет его проклясть, он вполне успеет.       Если уж садиться в Азкабан, так хоть чтобы было за что.       Сделав несколько глубоких вдохов, Северус шагнул в камин.

***

      Первое, что понял профессор по прибытии в Министерство, было то, что всё случившееся напоминает ему трагикомедию. И ведь он знал, знал, связавшись с гриффиндорцами, что именно так всё и будет.       Толпа народа, внимательно наблюдающая за Поттером, который гонял по холлу крашеную ворону Скитер, с появлением Снейпа в панике разбежалась кто куда.       А Грейнджер…       Невыносимая, раздражающая девчонка непонимающе хлопает глазами, увидев Северуса, столбом замирает на месте и впивается взглядом прямо в него.       Как будто рада видеть…       Словно вот-вот кинется ему на шею и попросит заняться любовью.       И смотрит, так смотрит, что ещё чуть-чуть и можно будет действительно поверить…       С такой надеждой, с такой жадностью. Будто бы он уже принадлежит ей.       У Северуса перехватило дыхание. Он не понимал, что настоящее, а что диктует ему его больное воображение.       А ещё он внезапно осознал, что действительно болен. Он стал зависим от этой вот взбалмошной девчонки.       Вокруг стоял шум и гомон, а от алчущего взгляда, впервые в жизни направленного на него самого, в груди мужчины рождались крайне непривычные чувства. Словно его очень-очень долго не было дома, а когда он возвратился, его там кто-то ждал.       Но вот Грейнджер опустила глаза на газету, кажется, побледнела, и всё — наваждение прошло.       — Где эта навозная жучиха? — разнесся её жесткий командирский голос уже в абсолютно пустом холле.       Позеленевший победитель величайшего тёмного мага всех времён и народов, спрятав палочку и подняв руки вверх, показывая пустые ладони, стал спиной шаг за шагом продвигаться в сторону каминов:       — Гермиона, ты ведь понимаешь, я здесь совершенно ни при чём. Я сейчас пойду, да?! Я пойду и поймаю тебе эту Скитер. А ты пока придумаешь, как мы будем её убивать. Тебе ведь хочется её убить, да, Гермиона?       — Гарри Поттер…       — Да-да, Гермиона. Мы будем пытать её долго. Тебе сейчас надо подумать, какими заклятиями мы будем её пытать. Ты ведь знаешь много заклятий, — вкрадчиво говорил Поттер. — Ты ведь такая умная, Гермиона. Наверное, тебе нужно составить список. А я пойду ловить эту мерзавку. Ладно?       Поттер отступал, однако Гермиона времени даром тоже не теряла. Нехорошо прищурившись, она неотвратимо наступала, всё больше напоминая собой настоящую ведьму, одну из тех, средневековых, с безумными лицами всходивших на костёр.       — Ты! — шипела она. — Это всё ты!!!       Северус, наблюдая со стороны и предпочитая не вмешиваться, свой приговор Поттеру уже отменил. Тут справятся и без него. И вообще, чем дольше он думал, тем понятней было, что все они упустили прекрасную возможность настроить общественность против Скитер и, соответственно, вызвать сочувствие к себе.       Вместо этого безбашенные гриффиндорцы устраивают гладиаторские бои на глазах у изумлённой публики.       А Гарри продолжал оправдываться:       — Ну Гермио-о-о-на, ну мне ведь уже и так от Джинни досталось. Она меня из дома выгнала. А ведь я ничего не делал. Я как лучше хотел. Это ты вчера кричала, будто тебя резали, и…       «Да, крайне неудачная тактика», — думал профессор, наблюдая, как Поттер скачет галопом, ловко уворачивается от заклятий и не перестаёт что-то кричать.       Взбешённая ведьма, каскадом посылающая проклятья, выглядела очень впечатляюще.       «Хороша!» — оценил Северус.       — Профессор, — взывал мальчишка, — помогите!!!       Парень вмиг сообразил, что делать, едва Гермиона перевела взгляд на Снейпа. Он заскочил Северусу за спину, выставив профессора, как щит.       Девушка остановилась, переводя взгляд с одного на другого. А Гарри, приободрившись, стал сбивчиво рассказывать:       — Я никому и ничего не говорил, честно. Не знаю, почему Скитер… Вы же меня знаете, я бы не стал… Мы же недавно встречались, профессор, — щенячьими невинными глазками умолял он о защите, отступившего на несколько шагов Северуса. — Я совершенно ни при чём. Я только заказал для вас с Гермионой вечер в кафе мадам Паддифут, честно. И я не говорил, для кого это.       Заботы Поттера вызвали весьма предсказуемую реакцию двух других сторон. Гермиона выкрикнула: «Ступефай!», а профессор решился на физический акт насилия. Попросту говоря, он хотел заткнуть герою рот, потому что прекрасно видел зрителей во главе с министром, подглядывающих из-за угла.       Однако, двинувшийся с места профессор немного не рассчитал, и заклятье Гермионы попало не в Поттера, а в него самого, правда вскользь. Снейп остался на ногах.       Девушка вскрикнула и бросилась к мужчине.       Она остановилась, не дойдя полшага, и протянула дрожащую руку.       Глаза её пылали, дыхание было шумным и учащённым, а щёчки ярко розовели.       Шёпотом, широко распахнув глаза, она спросила:       — Так это правда? Вы с Гарри… встречаетесь?       Северуса охватил такой гнев, и это в придачу к бешеному желанию…       Кто из них первый накинулся на другого, было непонятно.       Впоследствии Гарри Поттер был прощён только потому, что догадался вклиниться между ними, не давая зрителям лицезреть жадные, лихорадочные то ли поцелуи, то ли укусы.       Обхватив Гермиону руками, Гарри огромными усилиями оттащил её от профессора. А к профессору уже кинулся министр.       Подталкивая Снейпа к лифту, Кингсли что-то настойчиво ему шептал.       А эти двое всё не могли оторвать друг от друга бешено вожделеющих взглядов…