Это прекрасное лето.

Следующее утро нельзя назвать добрым: Т/Ф долго не могла заснуть этой ночью, погружаясь все глубже в свои мысли и переживания. А беспокоиться было о чем: когда она была наедине с Диланом, все страхи и переживания отходили на второй план, но стоило появиться в их компании еще одному человеку, как они снова наступали с большей силой. А еще эта Джейд, которая претендует на всех вожатых лагеря… Было что-то в ней отталкивающее, то-ли дело в принципах самой школьницы, то-ли в том, что она посягает на… На что, собственно? Ведь чувств к наставнику у Т/И нет, верно? С трудом поднявшись с кровати, она направляется в душ. Холодные струи воды должны привести ее в чувства и, в конце концов, взбодрить. Бродить по лагерю в виде зомби пока что в планы не входило, да и отвечать на вопросы о том, почему она такая уставшая тоже не хотелось. Благо, в душевых кабинах не было и души, что дало девушке спокойно сделать все нужные дела и направиться в столовую завтракать. Как ни странно, и там было довольно тихо: из всех столиков заняты всего пару. Видимо, она очень долго спала, а Дилан не решился тревожить ее сон. Или просто не смог разбудить. Взяв с еду с выдачи, она проходит к свободному столику у окна и наблюдает за тем, как дети веселятся во дворе, а вместе с ними и добрая половина вожатых. Вот только Лениви нигде не видно, наверное, снова засиживается в будке. Подавив желание присоединиться к нему, девушка наслаждается завтраком, снова погружаясь в пучину своих мыслей. «А что, если все-таки пойти туда? Он же сказал, что будет рад компании… Но это уже будет выглядеть так, будто я навязываюсь. Или влюбилась как дурочка. Я ведь не влюбилась?» Из размышлений ее выводит хрупкая рука, появившаяся на плече. Т/Ф уже знает, кому она принадлежит, поскольку на запястьях Джейд весит дюжина различных браслетов. Она молча садится напротив и пристально следит за каждым движением школьницы. — Ну что? — не выдержав, Т/И задает вопрос, прожевывая остатки пищи. — Хватит на меня так смотреть! — Почему ты вчера так резко ушла? — в лоб спрашивает брюнетка, не желая церемониться. Да что ей вообще нужно? — Неужели запала на того смазливого паренька? — Я просто ждала, когда очередь у Эби рассосется, — как ни в чем не бывало отвечает, пожимая плечами. Благо, врать она уже привыкла, благодаря «прекрасным» отношениям с родителями. — Но ты не вернулась обратно, и вообще пропустила вечерний огонек! — слишком громко возмущается, привлекая к столику лишнее внимание. — Я ни за что не поверю, что ты просто ни с того ни с сего решила вот так закончить наш разговор. — Я не обязана отчитываться перед тобой, — встав с места, Т/Ф берет пустую посуду и направляется к буферу. — Ну вот, ты опять уходишь от разговора! — школьница лишь фыркает как можно быстрее выходит из здания. Надоела эта девчонка, что ей вообще надо? Она собирается пойти к себе в домик, чтобы уединиться и спрятаться от палящего солнца, но голос Эбигейл, раздающийся неподалеку, не дает ей осуществить желаемое. — Эй, Т/И! Пойдем поиграем! — вспоминая, как вожатая вчера оказала ей услугу, она понимает, что отказывать будет невежливо, и, натянув улыбку, идет к площадке. — Настольный теннис, бадминтон или, может, прятки? — последний вариант звучит заманчиво, но, скорее всего, будут какие-либо ограничения местности, и ее довольно быстро найдут. — Настольный теннис, — соглашается Т/Ф, беря в руки вторую ракетку. Партия за партией, и вот школьница уже понемногу вливается в компанию. Играть становится веселее, ее охватывает азарт. Время пролетает незаметно, и вот уже по другую сторону стола становится Дилан. Мягко улыбнувшись ему, девушка закидывает мяч. — А ты говорила, что меткая, — смеется он, подмечая, что ударить по этому мячу у нее не вышло. — Наврала, получается? — Спорим, что победителем буду я? — школьница уверена в своих навыках в этой игре: в школе она не раз была призером и даже победителем в соревнованиях. — На желание? — на лице парня появляется ухмылка, раззадорившая ее еще больше. — По рукам! — без предупреждения она откидывает мяч, ловко отбивая его ракеткой. Однако и Лениви не дремлет, тут же отбивая атаку. К счастью, ловкости Т/Ф хватает, и вожатый пропускает мяч. — Готовься исполнять желание! — смеется, но тут же пропускает мяч. — Не загадывай на будущее, деточка. — ехидно смеется он и снова отбивает атаку, которую напарница пропускает, — И что, все? Сдулась? — Ну сейчас я тебе покажу! Кэйтлин активно наблюдает за игрой, переворачивая табло с очками. И вот, когда Т/И пропускает очередной мяч, объявляет об окончании матча. 10-6 в пользу Дилана, который тут же потирает ладошки, победно улыбаясь. — Ну и… Какое будет твое желание? — вздыхает, понимая, что этот приз бы хотела заполучить себе. Кто знает, вдруг пригодиться в будущем? — Как только обдумаю, обязательно скажу тебе — Лениви подмигивает и приглашает кого-то из детей сыграть с ним, а школьница отходит к Эби, скучающей где-то вдали. — Что-то случилось? — осторожно спрашивает девушка, усевшись рядом. — Ты какая-то мрачная. — А? Да нет, все в порядке. — но даже в голосе слышны грустные нотки. Настаивать на том, чтобы она рассказал о своих переживаниях будет эгоистично, поэтому она просто обнимает вожатую. Эби, чуть замешкавшись, повторяет этот жест. Кажется, Т/Ф нашла еще одну родственную душу здесь. — Если что, ты всегда можешь высказаться. Я выслушаю, — улыбается она, отстранившись, и переводит взгляд на остальных ребят. — Спасибо, — мягко благодарит вожатая, — Теперь я понимаю, почему Дилан так отзывался о тебе. — слова, которые не сразу доходят до осознания. Фраза, заставляющая внутри все перевернуться. — И что же он обо мне говорил? — внимание тут же переключается на собеседницу, к щекам снова приливает жар. — А вот сама у него и спроси! — хихикает Эбигейл, не раскрывая все карты. А так хотелось! Т/И принимает попытки разговорить ее, но все тщетно. — Не бойся, ничего плохо в твою сторону он не сказал. Остаток дня проходит довольно скучно: обед, одиночная прогулка по периметру лагеря, ужин, и вот, наконец, можно прилечь в теплую постель. Не то, чтобы Т/Ф ждала этого весь день, но усталость вместе с недосыпом давали о себе знать, и, стоит ей только накрыться одеялом, как царство морфия поглощает ее сознание. Даже клочок бумажки, прилетевший на ее постель, не смеет тревожить столько крепкий сон.