О фанатах

— Святой Барбатос, ну почему именно я?! На часах было девять утра, а это значит, что через пару часов начнется долгожданный матч между Ли Юэ и Мондштадтом, на который Люмин не пойдет, потому что проиграла подружке-удаче и заболела злючкой-болезнью. Злой грипп атаковал бедную девушку ещё ночью, но притворился лишь лёгким жаром и сухостью в горле, кто же знал что к утру станет хуже? Блондинка лежала на большой кровати, больше уже похожей на склад мусора и вещей (которые девушка вообще-то готовила с вечера на сегодняшнюю игру). Градусник тихо запиликал. 37.8 — ещё не приговор, приговор — жутко гудящая голова, сильный жар и больное горло. А, ну ещё и усталость, но это уже что-то привычное. — Это же его последняя игра перед отпуском… — Люмин упала на подушки, откидывая градусник подальше. — Что же делать… Ответ нашелся сам: в комнату зашёл брат. — Я собираюсь приготовить блинчики с бананом, на тебя делать? — близнец осторожно выглянул из-за двери. — Что-то случилось? Девушка повернула голову в сторону брата. Грустные глаза вмиг наполнились слезами, а взгляд стал максимально жалостливым. Люмин умеет ставить цели, Люмин умеет к ним идти. Если она хочет заполучить этот автограф — она получит его любой ценой. — Б…бра-а-ти-и-и-к! — если бы это был мультик, то слезы, наверно, текли бы в три ручья, а комната была бы уже затоплена минимум по колени. Да, немного приходится переигрывать, но давление на жалость сейчас единственный выход из ситуации, ведь брат вряд ли согласится пойти смотреть на то, что он активно игнорировал всю сознательную жизнь — волейбольный матч. Итэр зашёл в комнату, взял несколько салфеток с тумбочки и заботливо вытер слёзы с красных щек сестры — болезнь прогрессировала. Использованные салфетки полетели в мусорку, а сам близнец аккуратно подтянул покрывало на угол кровати и сел. — Что случилось, почему ревёшь? Будешь много плакать — опухнешь и станешь страшной, — младший легонько усмехнулся, дразня блондинку. Сестрица всегда была, есть и будет самой красивой, но упустить такой шанс немного поиздеваться он не мог. — Знаешь… сегодня матч с участием моего любимого игрока… — ловкие пальцы вытащили из коробки еще одну салфетку и девушка громко высморкалась, — я так хотела взять у него автограф, — пока Итэр на что-то отвлекся, Люмин успела имитировать слёзы каплями от заложенности, поэтому жалкий образ был выстроен на 100 из 10 минимум, — а в итоге заболела… Итэру показалось, что где-то хлопнула дверь ловушки, в которую он попал по собственной глупости и невнимательности. Сестра коварна даже когда больна, ведь он понимал, что ему уже не отвертеться. — Что… за матч? — пальцы усиленно терли переносицу, а голос звучал до боли обреченно… для самого Итэра, Люмин же наоборот приободрилась, как будто совсем не ожидала такого вопроса от брата. — Волейбольный! Ты не представляешь какой он крутой либеро, он может бла-бла-бла, — стоит ли говорить, что после слов крутой младший перестал что-то понимать? Нет, он, конечно, пытался, отчаянно пытался, но все равно не понял ни единого спортивного термина. Удивительно, что сестра, которая даже не занималась волейболом, всё это знает в мельчайших подробностях (по крайней мере, для него, абсолютного позера в этом, она была гением). — Люмин, — она замолчала, захлопав красными от болезни глазками, — я всё равно ничего не понимаю, просто скажи, что я должен сделать. Старшая сияла как ёбаная лампочка, а вот младший загонялся как только мог из-за своей глупости. Это уже не просто ловушка, это уже что-то на уровне контракта души с дьяволом. Они точно близнецы? Кажется, он приемный, просто очень похож. — Ничего сложного! Смотри, — она резко вскочила и полезла в тумбочку. Итэру оставалось лишь грустно ждать и отмахиваться от летящих вещей, — вот блокнот, плакат, значок, чехол, мини-мячик, какие-то ещё неопознанные летающие объекты и перманентный маркер — им он должен подписать всё это на автограф сессии после матча. Он в жопе. Глубоко и надолго в жопе. Мало того, что придется следить за матчем (Люмин не обязательно об этом просить, Итэр и сам в состоянии понять, что всё, что было на матче, он должен пересказать ей. Буквально всё.), так еще и стоять с пакетом вещей в огромной очереди за автографами… Уже можно выбирать песню на похороны? — Спасибо, братик!

***

Трибуны были полны фанатов (да, Итэр был в шоке от того, что в их не таком уж и большом городе есть так много фанатов волейбола) и было ужасно шумно, за это уже можно ставить дизлайк. Но спустя пару минут близнец понял, что это ещё было тихо, ведь на площадку стали выходить игроки, тогда вот и начался ад для ушей. Первая вышла команда-хозяин, команда Мондштадта, но Итэр всё равно там никого не узнал, да и это сильно его не волновало, его цель — 9 номер команды Ли Юэ, либеро Якса. Конечно же, это не всё, что знал о нём блондин. Еще он знает цвет футболки. Теперь всё, тчк. Парень и дальше бы продолжил вспоминать примерно выстроенный образ идола сестры, вот только сильно расшумевшиеся люди на трибунах ему просто не позволили это делать. Все радостно кричали, стучали руками по перилам, стульям, бутылкой по бутылке… да как и где угодно короче стучали. Такое бурное приветствие не могло не заинтересовать. Переведя глаза с болеющих на поле, Итэр увидел его и застыл. «Красавчик…» — Да-а-а, симпатичный малый, — раздалось рядом. Итэр крупно вздрогнул. — Да не пугайся ты, вслух просто мыслишь. — Это было последнее, что сказал незнакомец, но блондин взял это на заметку, язык стоит держать за зубами.

***

Наконец, матч закончился и, честно, Итэр под диким впечатлением: даже с учётом того, что со спортом они далеко не кореша, и в этой теме он не разбирается от слова совсем, но столько эмоций он увидел и испытал сам, что готов даже прийти на ещё один матч. В этой эйфории он пробыл ровно до тех пор, пока не встал в очередь на автографы. Вот это уже был ад. Людей вроде и немного, но стоял он почти в двадцати метрах от стола с самим Яксой (грешный кается, имя игрока он забыл, а может и не знал вовсе), а сама очередь как будто и не двигалась. Ну либо он просто не знает как можно вообще не сдвинуться с места за последние минут пятнадцать. Благо, все страдания когда-нибудь да кончаются, вот и эта бесконечная очередь к богу закончилась. И теперь у Итэра появилась проблема помасштабнее попытки вывалить все нужные вещи из пакета. Какого характера уже не важно, важно, что проблема. — Красавчик… — С ума сойти… — Сказали они одновременно. — Свободен после встречи? — блондин легонько кивнул. Волейболист взял листочек, быстро что-то на нём написал и пододвинул к фанату. «Переспим?» — красовалось на листике. Вот она, современная романтика. — Дерзай — Итэр ломаться не стал. Ну а что, такая удача: красавчик-спортсмен, по словам сестры ещё и человек хороший, предлагает ему переспать. Ну а ещё и Итэр — гей. Все звёзды сошлись. — Что? — Что? Немного отодвигая вещи на столе, либеро облокотиться о него и прошептал на ухо фанату: — Отель Тен-Тон, 475 номер. Жду через час. — Сяо даже не ждал ответа, по взгляду блондина он и так всё понял. Именно поэтому просто сел обратно и принялся подписывать кучу вещей, принесённых Итэром. Порой мыслить вслух бывает полезным.

***

Когда блондин вошёл в отель, девушка за ресепшеном лишь улыбнулась и кивнула в сторону лифта, куда он и двинулся. Похоже его сегодняшний любовник её уже предупредил. Итэру неловко до безумия, что краснеет не только лицо, но ещё и уши с шеей. Нужно обязательно попросить, чтобы в следующий раз Якса так не делал. Парень застыл в ступоре перед самим лифтом. «А как его зовут-то вообще?» — самая глупая ситуация, в которой он только мог оказаться. Сестре звонить как-то неловко: она еще с обеда к нему билась, пыталась дозвониться, а он ей кинул лишь sms'ку: «Занят. Буду поздно». Короче, не вариант. И тогда пришлось гуглить. «Сяо» — красовалось на экране. — Младший…? Странное имя, — сказал человек с именем Путешественник, браво. До нужной двери Итэр дошёл на автопилоте. Только он собрался постучать в неё, как та быстро открывается и его буквально затягивают в номер. Очухался Итэр только когда услышал хлопок двери. Только после этого он понял в каком положении находится: в коридоре мрак, хотя на улице ещё не потемнело, пакет с уже вывалившимися вещами валяется на полу, а сам блондин, конечно же обычный гость, прижат к стене и атакован поцелуйным маньяком по имени, как оказалось, Сяо. Сяо целовался спешно и размазано, будто он живёт в большой семье, а от тортика остался лишь один кусочек. Самый лакомый кусочек. И эта лакомка неуклюже пыталась как-то утихомирить волейболиста, успокоить, но не получалось. Они сталкивались зубами, увлекались, не давая друг другу даже воздуха набрать, целовались так, будто в последний раз за этот вечер. Крепкие руки блуждали по телу блондина, изучая новую территорию, попутно снимая одежду. Кто-то не любит медлить. Из-за этих умопомрачительных и диких поцелуев Итэр даже не заметил, как лежит лишь в трусах на огромной кровати. И, хвала богам, спортсмен отвлёкся на поиск презервативов и смазки в тумбочке, хоть поговорить можно. — Эм… — шуршание прекратилось, — Не знаю, интересно тебе это или нет, но меня зовут Итэр, да… Приятно познакомиться, — парень сжался, на фоне такой большой кровати он выглядел как маленький пугливый котёнок, которого только что принесли в незнакомый дом. Да и от волнения он вёл себя соответственно, из-за этого даже Сяо почувствовал себя неловко. Стоит разбавить атмосферу. — Может, по пиву, Итэр? — и пацан застыл на кровати. Интересный, конечно, вопрос, но при чём тут пиво? — Я же вижу, что ты напряжён, немного расслабишься, — блондин готов поклясться, что видел, как этот недорелаксатор усмехнулся. И не важно, что он всё еще сидел спиной к нему, он точно видел! — Нет, спасибо, я не пью, — ответил Итэр, принимая из рук Сяо тюбик со смазкой. — Точно не будешь пиво? — Да, точно, — Итэр не выдерживает и делает что-то не свойственное ему: с раздражением притягивает Сяо, кидая его на кровать, и садится сверху. «Хороший мальчик» с чертями внутри. И этот самый хороший мальчик прямо сейчас выдавливает на руку крутую такую гору геля и принимается себя растягивать. Конечно, было стыдно, но всё-таки нужно и самому проявлять инициативу, как-то же надо привлечь партнёра. А этот партнёр и сам не против, сжал руками упругие бёдра и внимательно следил за тем, как одна рука блондина движется по маленькому члену, уделяя особое внимание местам со взбухшими венами и размазывая сперму по всему органу; как аккуратные худые пальцы другой руки то пропадали, то появлялись, как блестела смазка на этих самых пальцах. Итэр возвышался над Сяо, словно доминировал. Он запрокинул голову от удовольствия, с чувством насаживаясь на свои пальцы, не стеснялся стонать во весь голос, и даже что-то выкрикивать. Словно забыл, что он здесь, вообще-то, не один. И это могло бы продолжаться вечно, но возбуждение настолько сильно затуманивало мозг, что становилось не по себе, хотелось остаться в трезвом уме, насладиться процессом по полной. Поэтому волейболист, не церемонясь, перехватывает роль доминанта и меняется с блондином местами (тот даже ойкнуть не успел). Он резво открывает презерватив и натягивает его на пальцы. — Я же уже растянул себя, зачем? — Итэр легонько тёрся о ногу Сяо, желая большего. Скромности уже нет места. — Поверь, этого недостаточно, — с этими словами он вставил два пальца в крохотную дырочку, доставая уже до тех мест, до которых не мог достать сам блондин. Быстро к этим двум пальцам прибавились ещё два, а комната опять наполнилась звуками громких стонов и хлюпанья смазки. — Ну, вроде всё. Член, стоявший колом, был облачен в презерватив и готов к работе, поэтому Сяо, особо не церемонясь, легонько схватил своего партнера за бёдра и пододвинул ближе к себе. Он дразня тёрся головкой о маленький анус, немного толкался, проникая лишь от силы на сантиметр, а Итэр тихо шипел от этого. Уловив уже раздраженное настроение блондина, Сяо всё-таки начал вставлять. Узкие стенки давили на член, но это было даже не больно, а скорее приятно. Волейболист входил аккуратно, медленно, боясь навредить и спугнуть. Якса то ласково целовал шею и грудь, то гладил рукой по волосам и лицу, даря покой напряжённому парню. Но много времени на эти нежности не ушло: уже через пару минут Итэр сам стал активно насаживаться и двигать бёдрами, тогда уже и сам Сяо перестал сдерживаться. Он толкался то медленно, то быстро, постоянно меняя темп, вбивая партнера в постель, а рукой водил по подрагивающему члену Итэра, размазывая капли спермы. Сам блондин кайфовал от ласк и спереди, и сзади. Парень даже кусал простыни, свои руки, руки Сяо, да что угодно, лишь бы не кричать, но был наказан смачным шлепком попе, после которого перестал сдерживаться. — Я… я сейчас ко… нчу… — еле выговорил он. Сяо заметно ускорился, входя даже глубже прежнего. Белёсая жидкость растеклась по животу и груди фаната, тот рухнул на кровать и едва подрагивал от недавнего экстаза, сейчас, казалось, его мало что волновало. Отдых прервали очередные толчки. Сил хватило лишь на недовольный взгляд. Оказывается, волейболист был вынослив не только в плане спорта, но и в плане секса, ибо как еще можно объяснить то, что блондин уже лежит тут, испуская дух, а этот мелкий готов на ещё большие свершения? Перед тем, как отрубиться, Итэр увидел лишь как Сяо выкидывает куда-то использованный презерватив и берёт самого блондина на руки. Через несколько часов Итэр просыпается в пустом номере, а сам парень начисто вымыт. Подойдя к тумбе с зеркалом, он обнаруживает не только свою сложенную одежду, но и записку: «Я был бы не против устроить ещё одну приватную автограф-сессию.» с прикрепленным номером телефона. «Ещё одну?» Подняв голову, Итэр заметил в отражении нехилый такой засос на ключице. Сестра определённо бы обзавидовалась.

***

— Итэр, ты чего так долго? — Люмин взволнованно вскочила с кровати, взглядом ища заветные вещи. — А где мои автографы? — Всё около входа, — знала бы сестричка, какой ценой ему это всё досталось, — А я просто друга на матче встретил, да… разговорились… — Матч же днём закончился, ты до ночи разговаривал? — Мы очень давно не виделись. Но сестре совсем не обязательно знать всех подробностей, меньше знаешь — крепче спишь.