Ди — значит Убийца Драконов

Второй Д., которого Нико Робин встречает в своей жизни, почти при обстоятельствах, прямо противоположных тем, при которых она встретила первого. Во-первых, она старше и более измучена. Измученная миром, который постоянно охотится за ней. Она слишком хорошо осознает тяжесть своей самопровозглашенной задачи, которая давит на ее плечи, когда она продолжает двигаться вперед. Несмотря ни на что. Что касается другого, прошло много лет с тех пор, как ее мир впервые сгорел дотла, с тех пор, как Ягуар Д. Саул спас ее. Таким образом, обстоятельства, безусловно, менее драматичны для этой встречи. Но память о встрече с этим Д., тем не менее, будет такой же ясной, как и ее первая. Это выглядит так: Три дня назад ей исполнилось шестнадцать, на год меньше общепринятого возраста взрослой жизни. Она в баре, в котором так сильно пахнет плесенью, что она подозревает, что какая-то плесень, вероятно, проникла в само здание. Деревянные стены беспокойно скрипят вокруг нее, обещая поздний дождь. По крайней мере, об этом, по-видимому, означают звуки, судя по веселому бармену, который проводит по дырявому дереву менее полезной тряпкой. Робин заглядывает в свою кружку с местным фирменным напитком. В нем плавают… комочки, замечает она, морща нос при виде этого. Только этого и следовало ожидать от чего-то под названием «мушка», предполагает она. Что бы это ни должно было быть. В животе у нее урчит. — Ш-ш-ш, — шепчет она ему, кладя туда руку. Прошло несколько дней с тех пор, как она ела в последний раз, и у нее не осталось достаточно берри, чтобы получить что-то большее, чем простой напиток. Ее обычная стратегия воровства не сработала в таком бедном городе. Возможно, ей придется уплыть безбилетником, чтобы покинуть этот остров. Скоро. Дверь в гостиницу-бар распахивается с грохотом, которого почти достаточно, чтобы заставить ее выпрыгнуть из кожи. Однако очень немногие люди реагируют на звук, поэтому Робин успокаивается и наблюдает. За всеми. Виновник — мужчина с загорелой кожей и множеством металлических пирсингов. В его руках, ушах, носу, над глазами, почти во всем. И, вполне возможно, под его темной, поношенной одеждой их еще больше. Ее опыт подсказывает ей, достаточно точно, чтобы отметить рукопашного бойца. Его темная густая стрижка почти такая же дикая, как и его красные глаза-щелочки. И его зубы… острые. Похожий на акулу. Хищник. Ее волосы встают дыбом на затылке, когда она осторожно отодвигается поглубже в свой угол. Этот человек, как могла догадаться Робин, съел какой-то Дьявольский Фрукт. Или был усилен каким-то другим способом, имеет нечеловеческое наследие. Потому что ни один нормальный человек не ощущается ничем подобным. (А Робин повидала достаточно «грубых типов», чтобы знать.) Ботинки на толстой подошве стучат по полу, когда мужчина направляется к бару. — Эй, Редфокс, как проходит охота сегодня вечером? — кричит местный житель из-за своей кружки. Охота? Робин не напрягается. Она слишком опытна, даже в свои почти-восемнадцать, чтобы совершить такую ошибку. Вместо этого она очень-очень осторожно смотрит на столик рядом с мужчиной. Близко, но не слишком близко. Наблюдать с опасением. Впитывать каждую деталь, какую только может. На всякий случай. Более подробная информация… шрамы. Странная фиолетовая татуировка, похожая на цветок, на стороне открытой руки. Она изучает его. Незнакомо и, возможно, не цветок. Но она не совсем понимает, что это может быть, с таким хвостом. Уверенная позиция. Острые ногти, под которыми может быть кровь. Синяки на костяшках его пальцев, уже исчезают. Боец, конечно. — Неплохо, — отвечает Редфокс. — Но всегда могло быть лучше. Тогда он склоняется над стойкой, чтобы, по-видимому, договориться о еде. Недостаточно, чтобы она уделяла ему все внимание (он не единственная возможная угроза здесь), но она следит на всякий случай. Затем он начинает подходить к тому месту, где она находится. Смотрит на нее. Робин глотает и готовит свои силы Дьявольского Фрукта. На всякий случай. — Ха. Заняла мое место, — голос мужчины звучит более ошеломленно, чем с потаенным смыслом. Не похоже, что он собирается побить ее за ее дерзость. Ее желудок падает. И тот снова урчит. Но на этот раз, к ее ужасу, есть кто-то, кто это засвидетельствует. И, судя по наклону его головы, изгибу одной из его шипованных бровей, мужчина услышал ее. Ее щеки теплеют. Она хотела бы отвести взгляд, но не может. Она должна внимательно следить за этим человеком. На всякий случай, если он протянет руку. Если попытается схватить или ударить ее. — Звучит голодным, — отмечает Редфокс. Робин этого не отрицает. Слишком очевидная ложь. Он смотрит на нее и… плюхает миску с тушеным мясом. Прямо перед ней. — Вот. Он… просто дал ей свою еду. Зачем ему это делать? Она моргает на него, долго и медленно. — Нет, спасибо, — наконец соглашается она с ответом, отодвигая миску в сторону. Неважно, насколько хорошо пахнет тушеное мясо внутри. Редфокс протягивает руку и толкает ее обратно перед собой. Он быстро убирает руку, как только действие завершено, прежде чем она сможет напрячься в ответ. — Ешь. Если чувствуешь, что ты что-то должна, — мужчина кивает на кружку, все еще стоящую перед ней, — я возьму мушку вместо этого. Хм. Должна ли она это принять? Что, если она отравлена? Но если это обмен… она пододвигает к нему кружку. Мужчина берет ее, чтобы поднести кружку к носу. Редфокс глубоко нюхает, почти фыркает, варево. — Ах, такой же дерьмовый, как всегда, — он повышает голос в явном вызове. — И ты собираешься пить это дерьмо, Редфокс? — кричит бармен, почти угрожающе размахивая тряпкой. Робин осторожно отмечает, что эта вездесущая улыбка ни разу не исчезает. Уголки рта Редфокса приподнимаются. — Кто знает? — он бросает через плечо, ставя кружку обратно на стол. Он садится на стул напротив нее. Робин закусывает губу. Медленно поднимает ложку, дует. Тушеное мясо… вкусное. Не горчит, как будто там могут быть яды. Или отдает гнилью, как будто испортилось. Ее желудок тихо урчит, умоляя о большем. Хорошо. У нее будет еще немного. В конце концов, ей нужно как можно больше еды.

***

Гажил Редфокс, Убийца Железных Драконов, прожил долгую и интересную жизнь в Фиоре. Довольно хорошую, по его личному мнению. Хорошо жил, хорошо умер в зрелом возрасте. Он не совсем уверен, почему он снова жив. Возродился в новом мире. В его кишках есть ощущение, что это, вероятно, похоже на потерю памяти из-за путешествия во времени, что, в конце концов, он вспомнит причины. Что он каким-то образом согласился на это. Но прямо сейчас причины не имеют значения. Вот факты: Теперь он Редфокс Д. Гажил, и, честно говоря, эта новая жизнь пока не так уж плоха. Что ж. Вроде того. Это определенно не Земля, и это тоже не Эдолас. Даже близко. Итак, Земля не была идеальной, но… учитывая, как обстоят дела здесь, она вполне могло быть. Знаете, рабство — это большая вещь и все такое. И всемирные Рыцари Рун, по-местному дозорные, вообще не интересовались реальной справедливостью, только тем, что их тупые шишки называли справедливостью. Не для Гажила, это точно. Поскольку он не в восторге от путешествия с группой людей, которых он не знает, на корабле, и нет никаких гильдий (не то, чтобы он присоединился к какой-либо, кроме Хвоста Феи), поэтому он лишь одинокий охотник за головами. Работа неплохая. Иногда даже приятна. В конце концов, он всегда уверен, что делает свою собственную работу, расследует, как он привык в составе Рыцарей Рун. Убедиться, что люди, которых он привлекает к правосудию, действительно заслуживают цены за их головы. Ему нравится думать, что он, по крайней мере, вносит крупицу справедливости в этот несправедливый мир, делая то, что он делает. Деньги тоже не так уж и плохи. По крайней мере, достаточно для одного одинокого охотника за головами. (Есть ли кто-нибудь еще из его прошлого? Или только он?) Как опытный охотник за головами, конечно, он знает о Дитя Дьявола и ее смехотворно высокой награде. Когда Гажил впервые слышит о Нико Робин, он слегка разочарован тем, что в ней на самом деле не демоническая кровь, как предполагает ее прозвище. Совсем немного. Кроме того, она ребёнок. Настоящий ребёнок с миллионами за голову. …может быть, в ней все-таки кровь демона, по крайней мере, по условиям этого мира. Потому что вы не вкладываете столько денег в поимку ребенка, если вы его не боитесь. Так, чего же они боятся? Отточенные инстинкты Гажила шепчут: что бы это ни было, это должно быть важно. Что-то большое, потрясающее в мире. Но он отмахивается от этой мысли, откладывает ее в сторону. Потому что каковы шансы, что он столкнется с девочкой? Здесь бесчисленное множество островов, четыре моря (пять, если считать Гранд Лайн) и слишком много людей, чтобы искать. Шансы невелики. Действительно низки, даже для волшебника Хвоста Феи. Но, видимо, недостаточно низко. Удача Хвоста Феи снова наносит удар, думает он, глядя в темно-синие глаза. Нервные глаза, независимо от того, как их владелец может притворяться. Как она сидит прямо в его углу. Или угол, который он занял для себя за последнюю неделю или около того. Он понятия не имеет, сколько ей лет, будучи довольно плохим в оценке человеческого возраста. Но она кажется молодой. Во всяком случае, моложе его. (По крайней мере, мысленно, он больше не уверен в физической части для себя.) Молодая и голодная, о чем сообщает громкое рычание ее тела, когда он оглядывает ее. Она краснеет, но также выглядит готовой убежать. Погрузившись в нарастающий ночной шторм. Ему нужно что-то сделать. Но не поймать ее. Он не занимается тем, чтобы отправлять девочек-подростков в Ад, независимо от того, сколько денег за их головы. И Гажил почти уверен, что история о том, как она уничтожила шесть кораблей морской пехоты в возрасте восьми лет, тоже является откровенной ложью. Еще больше причин не брать ее. Несправедливо. В ней Гажил видит себя. Вроде того. Она определенно менее сквернословит, чем он, и определенно не любит затевать драки. Но она что-то ищет. Что-то, над чем другие люди будут смеяться, если она что-нибудь скажет. Или что-то, за чем люди охотятся на нее. Хотят достаточно сильно, чтобы поставить награду S-ранга. Так говорит его интуиция. И его интуиция обычно не подводит. Она молода и голодна, и ее постоянно преследуют неприятности. Это он в детстве, все верно. Он, прямо в центре Фантом Лорд. Привык к ударам в спину. И если она похожа на него в детстве, она не будет ему доверять. Никому. Даже если он ее накормит, потому что еда — это просто еще одна ловушка, верно? Но она голодна, и даже если она не доверяет (не может) ему, ей все равно нужно поесть. Энергия, чтобы продолжать бежать, пока она не найдет то, что ищет. Для Убийцы Железных Драконов на окраине цивилизации можно найти много еды. Ему не повредит голодать одну ночь, не так, как этой девочке. Гажил отдает свое рагу, никаких проблем. Поскольку это нужно ребенку. — Вот. С ее стороны есть некоторое замешательство и определенное недоверие в том, что она говорит ему, как она действует. Этого следовало ожидать. Но он выпьет за нее. Просто чтобы заверить ее, что долг выплачен. Он делает глоток и хмуро смотрит на кружку. Неважно, насколько дерьмово это на вкус. Она осторожно откусывает кусочек от рагу, все время наблюдая за ним. Ни разу не отводя глаз. Осторожно. Тихо. — Тушенка хороша? По сравнению с «мушкой», мяса немного больше. -… все в порядке. Спасибо вам. Гажил отводит взгляд, чтобы не смотреть ей прямо в глаза. Небольшое действие немного уменьшает стресс для девочки. Он вытягивает ноги, кладя их на другой стул. Кладет свободную руку за голову, когда пьет чистое дерьмо. Показывая ей, что он не сможет протянуть руку и схватить ее сразу, не сделав движения, которое она может заметить вовремя, чтобы убежать. Гажил знает, как это работает. Он был на другой стороне раньше. (На самом деле, это не будет проблемой для него, если подумать. В конце концов, он все еще силен.) Мушка горькая. Оставляет неприятный привкус на его языке, когда он заканчивает. Гажил потирает голову. Внезапно все болит . — Фу… этот напиток… тяжелый. — Избегай пить это, — это бармен, да? Громче, ближе. Проходит мимо… Смайлс. Потому что он не может перестать улыбаться, верно. Он чувствует себя… нечетким. Спотыкается, поднимаясь на ноги. — Что за… Теперь здесь гораздо больше людей. Люди, которых не должно быть, люди с оружием. И бармен выходит из-за стойки. Уставившись на него. Нет, не на него. На Нико Робин. Которая тоже встает на ноги, ее глаза бегают по всему помещению. Ищет лазейку, выход, чтобы проскользнуть через нее. — Не предполагалось, что это будет для тебя, Редфокс, — бармен улыбается и печально качает головой. — Оно было для Дитя Дьявола. Гажил прищуривает глаза, его зрение затуманивается. — Грибы, скотина, — выплевывает он. Знал, что что-то не так, но подумал, что это просто странный выбор ферментированных продуктов. Грибы вместо обычных зерен или фруктов. Возможно, человек заменил обычный вид грибов на что-то с… усыплением. Достаточно усыпления, чтобы сразить девочку, но не взрослого, полностью реализованного Убийцу Драконов. — Девочка, убирайся отсюда, — приказывает он. Она колеблется. Ее руки скрещены на груди, как будто она собирается помолиться или произнести какое-то причудливое заклинание. Вероятно, последнее. — Мы оставим тебя в покое, если ты откажешься от нее, — настаивает Смайлс. — Я могу принять удар! На это у Гажила может быть только один ответ. — Хи-хи-хи-хи-хи! — Гажил смеется, громко и сильно. Качает головой, расплывчатость исчезает. Действие наркотика уже ослабевает. Конечно, для него это не сюрприз. Достаточно неожиданно, чтобы заставить всех остановиться, хотя бы на мгновение. — Ты действительно думаешь, что этого достаточно, чтобы остановить меня? — он усмехается. — Я Редфокс Д. Гажил, я никому не кланяюсь. И я не позволю тебе навредить этой девочке.

***

Редфокс Д. Гажил. Дополнительный инициал отскакивает от головы Робин, как камень, брошенный через пруд. «Ди». Другой «Ди». Так похож на Саула, даже со своим странным смехом. Кто-то, кто… возможно, не хотел причинять ей боль? Или, по крайней мере, хочет причинить больше вреда своим нападающим. — Эй, давай, — Робин оглядывается и видит, как Редфокс мотает головой в сторону двери. — Уходи. Я позабочусь о них. Мужчина хрустит костяшками пальцев, и звук похож на захлопывание металлической двери, а весь его пирсинг только усиливает эффект. — Начну с чего-нибудь простого… дубинки железного дракона! Атака направлена на потенциальных охотников за головами. Выбрасывает большинство из них одним движением. И огромная часть стены тоже. Атака странная, его рука превращается во что-то, что блестит, как сталь. В конце концов, у этого человека есть Дьявольский Фрукт? Но в данный момент он кажется отвлеченным. Как и все остальные. Похоже, он не слышал, как бармен назвал ее «Дитя Дьявола», так что, возможно, он не знает. Робин надеется, что вопреки всему, что пошло не так в мире, это так. Что этот человек не просто защищает ее, чтобы забрать ее себе. (Он Д., может быть, он как Саул, и его не волнуют приказы. Сражается ради нее.) Она качает головой, отступая. Невозможно. Никто не будет этого делать. Не ради нее. Поэтому она последовала его совету. Идет к двери. Робин убегает. Она не оглядывается назад. (Она никогда не оглядывается назад.)

***

Нико Робин уходит. Вон отсюда, вон из здания. Гажил слышит топот ее шагов, когда она бежит. Хорошо. Поскольку эти парни, похоже, все вовлеченные охотники, и они уже наполовину уничтожены одной умной дубинкой железного дракона… Он ухмыляется с острыми краями. — Собираетесь меня уничтожить сейчас? Попробуйте! — он осмеливается. Они колеблются. Смайлс пытается снова. — Мы не хотим причинять тебе боль… Гажил поднимает бровь. — Причинить мне боль? Ты правда говоришь это после этого? Он указывает на стонущие тела, окружающие их на земле. Убийца Драконов дергает шеей в сторону, чтобы хрустнуть ею, и сводит руки вместе, чтобы также хрустнуть костяшками пальцев. — Слушайте, хотите бежать сейчас? Я бы позволил да. Слишком слабы для веселой битвы. Но остаться? — Гажил на мгновение высовывает язык, демонстрируя зубы. — Я вложу вашу партию в землю. Смайлс и его команда выбирают разумный вариант: они бегут. Разлетелись на все четыре стороны, ветры прямо сейчас усиливаются, чтобы все сдуть. Не удивлен этим, но… черт, жаль, что он не собирается избивать больше достойных идиотов сегодня. Он усмехается, пиная ближайшее тело, когда уходит. Стоны прекращаются, когда рассматриваемое тело сворачивается, скуля: — …пожалуйста, не делай мне больно… — Трусы, — Гажил бормочет. А также идиоты. Неужели они действительно думали, что девочка-подросток, которая большую часть своей жизни была в бегах, легко сдастся? Даже без своего участия Гажил не сомневается, что Дитя Дьявола легко сбежала бы от этой своры слабаков. Этот бар не позволит ему остаться на ночь, это точно. Он прокладывает себе путь из этого места, чтобы выйти наружу. Вдыхает воздух, ловит ветерок. Определенно, приближается шторм, как и было обещано. Сегодня ему понадобится убежище. (Надеясь, девочка тоже сможет найти безопасное место.) Он смотрит на звезды, которые проглядывают сквозь растущие грозовые тучи. Звезды, которые отличаются от ночного неба, которое он знает, так же, как это небо отличалось от первого, которое он наблюдал за четыреста лет до этого. — Я надеюсь, что мы встретимся снова, Нико Робин. В лучшие времена.