Я дам тебе всё, что хочешь

Джон всегда издаёт звуки, когда Робб толкается внутрь его тела, стонет низко и хрипло, прерывисто дышит. Робб вынужден замереть на мгновенье, поглаживая ладонями бёдра Джона, чувствуя как жаркая спираль в животе скручивается туже и искрится. Одного лишь вида Джона, обнажённого, раскинувшегося на постели и ждущего, с горящими скулами и закрытыми глазами, достаточно, чтобы Робб потерял разум. Но слышать его ещё опасней, чем видеть, эти звуки задевают что-то скрытое глубоко под кожей Робба. - Двигайся, - тихо говорит Джон, выгибая спину, впиваясь пальцами в плечи и предплечья Робба. - Чего ты хочешь, братец? – спрашивает Робб, поглаживая ладонью член Джона, а второй рукой обводя большим пальцем его сосок. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул? - Робб… С губ Джона опять срывается этот звук, он запрокидывает голову, его бёдра беспокойно двигаются. Робб медленно отодвигается назад, а затем толкается вперёд, сильно и быстро. И улыбается, когда Джон охает и ругается, обхватывает ногами его талию и впивается ногтями в кожу. Его ладонь скользит по шее Робба, обхватывает затылок, вцепляется в волосы и дёргает голову вниз для поцелуя. Это очень больно, кожа головы зудит у корней, но от этого жар внутри распаляется лишь сильнее. Робб рычит, проталкивая язык в рот Джона, и прихватывает зубами его губу. Робб садится на колени, притягивает Джона ближе и опять толкается внутрь. Он видит, как его член входит и выходит из тела Джона. Тот стонет и извивается, выплёвывая имя Робба, словно проклятье, впивается пятками в его зад с такой силой, что останутся синяки, которые Робб наверняка почувствует, когда в следующий раз сядет в седло. - Нравится? – спрашивает Робб, просовывая руку под спину Джона, чтобы подтянуть его ещё ближе. – Мой член у тебя в заднице? И так разрумянившееся лицо Джона становится совсем красным, словно листья чардрева. Но глаза сужаются и темнеют, и он опять издаёт тот самый проклятый звук. Громко. Робб грубо врывается в Джона, прижимая его бёдра во время толчков. Джон выгибается ближе к нему, ловит ртом воздух, спина приподнимается над кроватью, изгибаясь словно лук. - Ты даже не представляешь, как приятно быть в тебе, - говорит Робб, поглаживая шею Джона, обводя пальцами изгиб подбородка. – Пожалуй, твоя задница мне нравится больше, чем рот. Он касается большим пальцем изгиба губ, и Джон медленно берёт палец в рот, горячий и влажный. Его глаза закрываются, щёки втягиваются, так же, как когда он сосёт член Робба. Жар в животе вспыхивает и вихрится, поднимаясь к груди. Робб стонет и второй рукой впивается в бедро Джона, проталкивая пальцы ему в рот по одному за раз. Он трахает его сильно и быстро, пока язык Джона извивается, гладит и прижимает. - Проклятье, - шипит Робб, когда Джон прикусывает кончик его пальца, проводит зубами по костяшке. Он ловит запястье, тянет его руку между их телами. – Джон, я хочу… потрогай себя. Я хочу видеть. Робб опять садится на корточки и смотрит, как Джон обхватывает член рукой, как он водит рукой вверх-вниз так же сильно и быстро, как Робб трахает его, как дрожат его ноги и пот скапливается в ямочке у горла. Он опять издаёт тот прекрасный звук, хриплый, задыхающийся, громкий настолько, что Робб ощущает вибрацию кожей, и вскидывает бёдра вверх, насаживаясь на член. - Видел бы ты себя, - говорит Робб, едва переводя дыхание. – Видел бы, на кого ты похож. - Робб, - стонет Джон, выгибая спину, крепко обхватив член ладонью. – Я хочу… хочу… - Знаю, - Робб гладит ладонью его лицо. – Ты хочешь взять что-нибудь в рот. Джон кончает, когда два пальца Робба проникают между его губ и грубо нажимают на язык. У него закрыты глаза, а губы красные и влажные, горячее густое семя брызгает на живот и грудь. Такая картина действует на Робба не меньше, чем тело Джона, сжимающееся вокруг его члена. С резким толчком и низким стоном Робб тоже кончает и наклоняется, чтобы прикоснуться влажным поцелуем к изгибу подбородка Джона.