The game starts again

Засунув руки в карманы толстовки, Ринтаро шла чуть поодаль матери. Восемь месяцев назад она стояла на похоронах своего отца, так же прикусывая губу. -Рин, мы скоро прейдем, не отходи от меня. -Зачем мне вообще идти на твою свиданку? Ринтаро не была против поиска своей матерью нового мужа, на даже была бы рада если бы они стали не вдвоем жить в доме. -Я тебе уже говорила, мы будем знакомиться. Пожалуйста, вынь руки. О, Вон и они. Алекс! Мужчина и двое детей, теперь ясно, что это меня резко потащили на свиданку с маминым хахалем. Подходит к нам, обнимается и сосётся с мамой, фу, меня сейчас стошнит. На меня повернулся, фу, лишь бы не засосал и меня. А нет на колено садится и руку протягивает, лыбу давит и говорит, что-то на подобии «Йоу, я твой новый батя, а это мой прицеп, который теперь я и твоя мамка будем обеспечивать, не серчай если они тебе не понравятся, мы всё равно сдадим тебя в интернат, как тебе исполнится пятнадцать лет». Как бы смешно это не звучало, но позади него стоит девчонка, как я поняла моя новая сестра, и смотрит на меня, так будто мы вместе будем везде и всегда, и всегда рядом, как будто мы одно целое. И в этот момент я понимаю, что даже если я правильно услышала слова «Алекса»мы с ней вместе поедем туда, и вместе будем там, вместе будем, всегда рядом. Как позже оказалось, маленькую девочку звали Силия, довольно странное имя, но девочка маленькая, всё ещё впереди, ещё оправдает то что её имя хорошее. А ту самую зовут Ари, Ари Крамер. Я была права, Ари стала частью меня, всем в этом мире и ничем, ничем стала я без неё. Мы были вместе, вместе дрались, вместе учились, взрослели, играли, смеялись и просто жили. Единственным худшим воспоминание стало то, что навсегда разделило нас оставив от меня только половину. Было поздно, ночь, а может и просто поздний вечер. Нам по 15-16 лет, конечно нам охота развлекаться, а не учиться и так далее. Нас позвали на достаточно серьёзное для нас в то время мероприятие, на вечеринку. Мы пришли, выпили немного, к нам подошла парочка старших парней и предложили прогуляться, но мы отказались, мы не настолько глупые и пьяные. Тогда нам предложили развеяться другим способом, но этот способ мне понравился больше всего. Я хотела быть взрослой, и как бы это по детски не звучало, хотя и я была ребёнком, всё логично, для меня повзрослеть это значит попробовать что-то запрещённое. Ари посмотрела на меня и тоже согласилась, я приняла, а Ари ушла в туалет, сказав, что примет там, но после я помню только как на меня орут, кричат так что уши закладывает. Или не на меня, а на кого-то ещё. Не понимаю. Когда я открываю глаза по мозгам даёт боль и осознание того что я дома, смотрю, а рядом в слезах лежит Ари. Это одно из всего, что убила меня тем утром. Видеть слёзы на лице у своей половины, у своей сестры, у самого дорогого человека, это боль, но ещё большая боль, это понимание того, что тебя предали. Тем утром я вспомнила, про тот самый интернат, который мне показался в приветственной речи «Алекса». Всю остальную жизнь до лисов я прожила в том самом интернате, получая только записки от Силии, но не от мамы, ни от папы и не от Ари. С тех пор я осталась одна, а жива была лишь часть меня.