Серыми красками яркие образы

      Курон сидел, изучая записи с камер, которые транслировались ему напрямую. По приезде сюда он проспал ещё два часа, сорок минут. Ему выдали какую-никакую, но футболку, ибо в безразмерном пиджаке Куромаку он выглядел уморительно, да и к тому же было не совсем удобно. Есть, в целях безопасности, он все же отказался, аргументировав это тем, что сон в тот момент ему был важнее, что, впрочем-то, было не далеко от правды.       В палатку зашёл Куромаку, напоследок что-то говоря Пиковому королю, и обратил внимание на Курона.       — Здравствуйте, товарищ Куромаку. Я просмотрел трансляции, и кое-что заметил, смотрите. Если синхронизировать записи с камер с измерительными приборами, то вот,       — Он указал на монитор и видео на нем, а следом на данные приборов, — момент, когда мне становится плохо. Манометр фиксирует резко повышенное давление. Ровно через три минуты давление так же резко приходит в норму, — Он вывел на экран таблицу, на которой видны чёткие показания вплоть до миллисекунд. Куромаку внимательно следил за каждым движением.       — Есть наблюдения с других приборов? — Такое событие действительно странное для абсолютно спокойного пространства.       — Ещё не успел выгрузить. Проверил давление как наиболее вероятный источник проблемы, и только первые 15 минут, — Куромаку в раздумьях кивнул сам себе и выровнялся, заводя руки за спину.       — Хорошо, спасибо, Курон, это важное наблюдение. Возможно, нам придётся возвращаться в Куроград раньше вечера, если аномалия повториться, — Он поправил очки. — Начни выгрузку данных с манометра и если потянет — поставь другие приборы выгружаться параллельно.       — Так точно, — Курон возвращается к исследованию. Через пару секунд Куромаку уже собирался уйти, но резко остановился, очевидно, что-то вспомнив.       — Я говорил с Пиком, у них ровно в семь утра начинаются тренировки. Если мы останемся здесь до утра, советую её посетить, — Куромаку и вышел. Курон кивнул в пустоту и вернулся к работе.       Однако его тревожила мысль, что, говоря о, возможно, срочном возвращении в Курогдад, товарищ Куромаку подозрительно напрягался от этой мысли. Не легче от того, что он все ещё не понимал, что происходит с этим новоявленным куполом. Сама мысль, что все это время он проводил в заточении всё ещё пугала до мурашек. Как только Курон закончил с делами, требующими его присутствия, он отсел к самому краю палатки, полностью погрузившись в свои мысли. Перед глазами открылся воображаемый блокнот, и он начал записывать «Дано» как в задачах, сопровождая это всё мысленным потоком.       — «Что нам известно? Твёрдость купола выше десяти по шкале Мооса, температура двадцать восемь и четыре градуса Цельсия, первое давление семьсот пятьдесят четыре миллиметров ртутного столбца, второе давление семьсот восемьдесят миллиметров ртутного столбца. Время — три минуты, — Он провёл воображаемую линию, означающую графу «найти», и продолжил, — Найти… что здесь происходит? — Этот ответ он сразу перечеркнул — Найти химический состав», — Заключил он, переходя к решению.       Невольно подумал: «А при чем здесь вообще химия, если параметры из физики?» Ещё минуту он усердно пытался найти связь между всеми переменным, добавляя в «Дано» пункты: «Встревоженность товарища Куромаку» и «Подозрительные взгляды», но так и не пришёл к единому решению. Вскоре вариант «найти, что здесь происходит» уже не казался таким уж странным.       Отчаянно вздыхая, Курон поддался желанию взять блокнот в руки и сделать несколько зарисовок купола. Он сохранит их для следующего урока рисования. Правда как он объяснит это Куронайку? Ведь все увиденное здесь — тайна, которую ни при каких обстоятельствах нельзя раскрывать. Впрочем, об этом он будет думать позже. Нарисовав несколько простеньких скетчей, Курон вышел из палатки.       Ближайшие два часа, за которые будут выгружаться данные, он будет абсолютно свободен, и ему жизненно необходимо выполнять какие-то поручения. Он все ещё хотел спать, но тогда была большая вероятность, что он пропустит важные события. К тому же, почти трёхчасовой сон дал достаточное количество энергии, чтобы стабильно функционировать.       — Здравствуйте, товарищ Куромаку, — Курон подошёл к нему, осмотревшись, — Могу ли я выполнить какие-то поручения? — Куромаку слегка вздрогнул, до этого о чём-то сильно задумавшись.       — Здравствуй, Курон, особых дел у меня для тебя нет, но я бы попросил тебя быть внимательным к обстановке вокруг, — Говоря это, Куромаку смотрел куда-то вперёд. Пару секунд молчания, за которые Курон подумал, что ему стоит уйти, но Куромаку продолжил: — Хотя, подожди. Умеешь ли ты готовить?       — Нас никогда не учили этому, — Курон задумался, вспоминая своё обучение, — Но, думаю, я могу приготовить пару простых блюд, основываясь на теории, — Обычно еду готовили повара Курограда. Но за те месяцы, когда поставки сахара в Куроград ещё не были налажены, и батончиков ещё не существовало, Курон научился готовить что-нибудь да съестное на ночь.       — Не доверяю я еде, которую здесь подают. Если сможешь сготовить что-нибудь из обычных ингредиентов, буду признателен.       — Согласен с вами, товарищ Куромаку. Я постараюсь нас не отравить, — Тот хмыкнул в короткой улыбке, которая тут же исчезла с лица, будто её никто и не видел. А у Курона сердце ёкнуло, неужели Куромаку умеет улыбаться?       Направляясь к незамысловатым котелкам, он рассуждал об этом, будто о самом важном моменте в его жизни. И ощущения были двоякими. Куромаку, неужели тот на кого он старался равняться, допускает что-то настолько простое и нелогичное? Или может, он просто хотел его утешить?       Чем больше он об этом думал, тем больше сомневался. С этими мыслями он даже не заметил, что уже как несколько минут стоял, перебирая разные овощи и фрукты у ящиков, не зная, за что взяться. М-да, из быстрого тут ничего не сваришь.       — Хочешь совет? Овощи и фрукты лучше не бери, они тут не первый день стоят, — Прозвучал грубый голос слева, — Если не хочешь отправиться на тот свет, лучше вари крупы. Рис только недавно новый привезли, — Это был один из подчинённых Пиковой Империи. Несмотря на довольно грубую и слегка агрессивную форму общения, это не звучало как угроза.       — Спасибо, — Курон подумал, что не стоит долго задерживаться, поэтому поспешил ретироваться, но его резко одёрнули за руку.       — Да подожди ты, — Прорычал незнакомец, — Ты же наверняка не знаешь, как с этой махиной обращаться, — Курон промолчал. Стараясь выглядеть не слишком испуганным, он смотрел на шлем, где должны были располагаться глаза, — Прости, если звучу грубо, но это наша форма общения, ясно? — Голос и не думал становиться мягче, от чего создавался резонанс между словами. В подтверждение недобрых намерений служила вцепившаяся в Курона рука, — Слушай, я знаю, вы нам не доверяете или типа того. Но давай я хотя бы научу тебя пользоваться этой штукой. Мы сейчас в одной лодке, и я тоже не особо желаю умереть, — Гражданин Пиковой Империи уходит в сторону других ящиков, по всей видимости, с крупами.       Курон стоял в недоумении, это было приглашение, или ему стоит остаться на месте?       — Ну и? Ты идёшь или умереть с голоду хочешь? — Товарищ незнакомец обернулся к нему, остановившись на полпути.       — Да, конечно, — Бросил Курон, сам не понимая, на какую часть предложения согласился, и поспешил подойти к так и не названному гражданину.       — Бери угли и пошли к котлу, — Командовал неназванный товарищ. Пока что так его окрестил Курон. Он следовал указаниям, идя точно к котлу, — Выкладывай их на костёр, бери сухой спирт и поджигай, а я схожу за водой, — Товарищ ушёл, оставив Курона один на один с будущим костром.       Он замер на пару секунд, но все-таки развёл костёр, как прочёл в одном из сборников по выживанию. Неназванный вернулся с 5-ти литровой бутылкой воды.       — Держи, даю право открыть первым и убедиться, что я не подсыпал туда слабительного, — Курон отшагнул назад, — Да брось, это всего лишь шутка, — По голосу это было сложно распознать. Но все же Курон открыл бутылку и налил воду в котёл, — Ты до краёв-то не лей. Место для риса оставь.       — Можно ли поинтересоваться, как к вам обращаться? — Неожиданно спросил Курон, на что получил раздражённый вздох. Он уже подумал, что зря задал этот вопрос.       — Пиковый Валет. И не вздумай на меня так смотреть, — С угрозой в голосе прорычал товарищ и перевёл внимание на Курона, — Валет это имя, а не название карты, уяснил?       — Да, конечно, товарищ Пиковый Валет, — С опаской Курон отшагнул от него, на всякий случай.       — Валет от того, что я правая рука Пикового Короля. Заместитель, приближенный, называй, как хочешь. Хотя, впрочем… забей. Мы все равно больше не встретимся, — Курон посчитал, что задавать вопросы будет лишним, а потому в молчании наблюдал, как нагревается вода.       Они перекинулись ещё парой фраз в процессе готовки, подобрав остальные ингредиенты. К семнадцати часам по Курограду всё было приготовлено. Все собрались у своих палаток ужинать. Куромаку подошёл к Курону и сел ближе к костру.       — Здравствуйте, товарищ Куромаку. Приготовил, что смог, проследил, чтобы все было безопасно, — Он накрыл две порции подобия плова, приготовленного из тушёнки и маринованной морковки, присев рядом.       — Спасибо, Курон, приятного аппетита. Тебе в особенности надо бы поесть, — Куромаку снял очки, дабы не мешали.       — Спасибо, товарищ Куромаку, вам того же, — Курон принялся за еду. Она, конечно, не было достойна звёзд Мишлен, но на удивление даже не отвратительна на вкус. В условиях отсутствия альтернативы очень даже не плохо.       — К слову, о сегодняшнем дне. Твоё изнеможение сыграло нам на руку, но впредь попрошу быть аккуратнее к своему здоровью.       — Конечно, товарищ Куромаку, такого больше не повторится, — Уже на автомате выпалил Курон.       — Что заставило тебя так себя мучать? — Куромаку перевёл взгляд на Курона, который в свою очередь отвлёкся от еды, от которой начало воротить. Он колебался пару секунд, и все же выдал:       — В последнее время стало больше работы, приходится иногда жертвовать сном, — Технически это не было ложью, работы действительно стало больше. Он старался съесть ещё часть порции, но противное чувство подступало к горлу.       — Странно, ведь я рассчитал работу в соответствии с твоими возможностями. Неужели я тебя переоценил? — Даже вид еды становился невыносимым, десятки запахов смешались в одну непонятную кашу. Сердцебиение участилось вместе с дыханием. Курон перестал слушать, что ему говорят.       — Извините, товарищ Куромаку, мне срочно нужно отойти, — Он резко отставил тарелку и, подорвавшись, отошёл дальше от палаток, пока его не стошнило прямо здесь.       Вдохнул свежий воздух, без всех этих мерзких примесей пота и острых приправ, стараясь перевести дух и успокоиться. Что ещё его ждёт в этой командировке? Курон надеялся, что хотя бы выживет. Все эти непонятные аномалии с куполом, всеобщее переживание, стресс на фоне недосыпа и недоедания, так ещё и потеря доверия товарища Куромаку. А ведь, не занимайся он рисованием, последних пунктов можно было бы избежать.       — Курон, ты в порядке? — На его плечо положили руку, привлекая внимание, от чего Курон вздрогнул, — Как твоё состояние?       — Извините, товарищ Куромаку, я что-то неважно себя чувствую. Тошнота и головокружение, похоже, из-за голода, — Куромаку вздохнул, а у Курона появилось необъяснимое желание начать рисовать. Взять кисточку, карандаш и снова попытаться изобразить пейзажи или… Хоть чем-то занять руки и голову, ведь смотреть на в который раз разочарованное лицо товарища Куромаку становилось невозможным.       — Курон, ты нужен мне эти несколько дней. Кроме тебя я не могу довериться никому другому, — Он прикусил губу, опустив взгляд в пол как провинившийся мальчишка. Эти слова не помогали чувствовать себя лучше, он лишь в который раз убедился, что подвёл Куромаку, — Прошу тебя, если я ещё чего о тебе не знаю, скажи об этом сейчас, чтобы я мог предположить все возможные риски и варианты их предотвращения, — Он представлял, как делает быстрые, рваные штрихи черным цветом, судорожно заполняя все полотно. Чувствовал какое-то давление внутри себя. Стоит ли говорить об этом? С одной стороны, это и вправду тревожит его в данный момент, но с другой, это же не отразится на нем физически?       — Нет, все в порядке. Извините, что заставляю менять ваши планы. Мне уже лучше, я пойду, проверю загруженные данные, — Выпалил Курон, особо не думая, и только после пришло осознание.       Возможно, стоило сказать об этом, ведь Курон так же не ожидал проявления последствий прошлых причин. Станет ли необъяснимое чувство причиной следующего инцидента? Отразится ли оно физически? В любом случае нельзя этого допустить. Впрочем, как его мысли могут повлиять на него материально? Может и правда не стоило говорить. В следующий раз он будет бдительнее к своему здоровью. А получить выговор очень не хотелось бы. Да и что говорить в таком случае? — «Я рисую уже несколько месяцев за вашей спиной, и сейчас мне очень хочется рисовать?» — Нет, это точно не лучший вариант, как нужно общаться с королём.       Курон зашёл в палатку, сразу направляясь в сторону импровизированного научного центра. Он уже не знал, почему скрывал своё хобби, но это стало некой традицией и делом принципа.       — Здравия желаю, серый. Я ведь даже не спросил, как тебя зовут, — Как только он открыл таблицу с данными, в палатку бесцеремонно ворвались.       — Здравствуйте, товарищ Пиковый Валет. Меня зовут Курон, если вам интересно. Чем могу быть полезен? — Он моментально свернул все полученные исследования, с подозрением смотря на собеседника.       — Я зашёл спросить, как ты вообще? — Пиковый прошёл вдоль палатки, присаживаясь напротив, — Видел, тебе не хорошо стало на ужине, решил узнать, что случилось.       — Все в порядке, спасибо за беспокойство. «А не шпионский ли это манёвр, чтобы выудить информацию?» — Пронеслось в голове Курона между делом. Он ещё больше насторожился. Они молчали так ещё секунд 10, после чего товарищ Пиковый Валет неожиданно спросил:       — А ты, случаем, не замечал никаких изменений в последние месяцы?.. Хотя забудь, — Он запнулся, будто этот вопрос задал случайно, — Я не должен тебя об этом спрашивать, — Пиковый встал и быстрым шагом вылез из палатки.       — Что это было? — Шёпотом спросил Курон сам себя. Впрочем, сейчас его это мало интересовало. Он снова взялся за таблицы, анализируя данные.