*********
11 июля 2022 г., 05:43
Непредвиденные знамения
На улице стоял прекрасный летний день. Небо над Косым переулком было ясным, легкий ветерок гулял по переулку, делая день достаточно прохладным для того, чтобы провести его на улице. Этот день был идеально подходящим для матча по квиддичу или приключений на свежем воздухе. Вероятно, именно по этой причине продавец бросил на него вопросительный взгляд, стоило Рону войти в книжный магазин. «Флориш и Блоттс» был далеко не тем местом, где можно было бы встретить Рональда Уизли, особенно если на улице стояла идеальная для квиддича погода. По крайней мере никто из тех, кто основывал свои знания о нем на том, что печаталось в газетах, не ожидал бы встретить его в книжном. Он кивнул продавцу в знак приветствия и направился к высоким рядам, намереваясь найти книги из своего списка. Первые четыре тома было легко найти, все они аккуратно стояли на одной полке, всего в нескольких книгах друг от друга. Последняя книга, которую он искал, вышла в печать совсем недавно и пользовалась большим спросом. Хотя рекламные плакаты и заверяли его, что книга есть в наличии, у него все же возникли сомнения по этому поводу, когда он не смог найти книгу там, где она должна была быть. Ни одна из книг на нужную ему тему не стояла там, где он видел их в последний раз. Взглянув на таблички, обозначающие проходы и тематику книг, он понял, что весь интересующий его отдел перенесли в другую часть магазина. Рон раздраженно закатил глаза и пошел бродить по книжному магазину в поисках нового места. Сидя на корточках, он скользил указательным пальцем по корешкам книг и глазами искал нужное ему название. Она должна быть здесь, теперь Рон был в нужном разделе. Он тихо читал названия вслух, другой рукой крепко держа другие, выбранные им книги. — Кто есть кто в Квиддичной лиге. 2001, 2002, … ах-ха! 2003. Зацепив пальцем верхнюю часть книги, он сдвинул ее с места и взял в руку. Рон ухмыльнулся, наблюдая, как его сестра в снаряжении Холихедских гарпий пролетает по зачарованной обложке. Когда они всей семьей соберутся на еженедельный воскресный ужин, он обязательно заставит Джинни оставить на книге автограф. Встав, Рон перевернул книгу в руке и усмехнулся, заметив рецензию главного спортивного корреспондента Пророка — Ли Джордана. Он повернулся и двинулся в сторону кассы, все еще читая рекламную рецензию, когда кто-то налетел прямо на него. — Извините! о-о-о… Привет, Рон. — Раздался знакомый голос Лаванды Браун, интонация ее обращения подсказала ему, что девушка удивлена этой встрече не меньше его самого. Рон не видел ее с тех пор, как она покинула Сент-Мунго после войны, почти пять лет назад. Она выглядела здоровее, чем тогда, ее ярко-розовые шрамы теперь поблекли и зажили. Осознав, что тупо уставился на нее, он прочистил горло и, зажимая книгу в руке, произнес: «Привет, Лаванда. Извини, я тебя не заметил». — Я тоже… то есть не заметила тебя. Я не нарочно столкнулась с тобой. Я направлялась к кассе, — она нервно улыбнулась, прижимая стопку книг к груди. — Я тоже собирался расплатиться, — смущенно признался Рон. Лаванда выглядела по-другому. Было очевидно, что прошедшие годы были добры к ней, и ее шрамы никоим образом не уменьшили ее красоту. Рон поинтересовался, чем она занималась все эти годы, и мгновенно почувствовал себя виноватым за то, что никогда раньше не интересовался ее состоянием. — Как дела? Как поживаешь? — выпалил он. — Хорошо! Не жалуюсь. А как ты? — она наклонила голову, откидывая назад выбившийся локон своих темно-русых волос. — Все в порядке, — ответил он, нервно кивая головой. У Рона внезапно пересохло во рту. — Из всех мест я ожидала бы встретить тебя здесь меньше всего, — Лаванда хихикала с веселым выражением лица, перебирая книги в руках. — Ой, какая неожиданность, но я умею читать, — проворчал он, защищаясь. Рон не был глуп, хотя и привык к тому, что другие не будучи с ним знакомы, делали такие предположения. Однако, что-то именно в высказывании Лаванды его задело. — Рон, я знаю, что ты умеешь читать. Я просто имела в виду, что не ожидала столкнуться с тобой, — Лаванда вздохнула. — Забавно, но обычно так и случается: вещи происходят, когда ты их не ожидаешь. Рон тоже не ожидал столкнуться с ней, он вообще не планировал встретить никого из знакомых в книжном магазине. Его взгляд переместился с ее карих глаз на толстые книги, которые она несла. — Что у тебя там? — Я только что купила Шишугу! — Лаванда с энтузиазмом ответила, лицо ее озарилось широкой улыбкой. Она вытащила одну книгу из своей подборки и показала ему обложку: «Как тренировать свою Шишугу». — Она дерзкий щенок, и я хочу убедиться, что правильно ее воспитываю. Это моя первая собака, — объяснила она. Рон вспомнил, как на шестом курсе смущающе-громким голосом Лаванда называла его «Бон-Боном». Это на миг заставило его обеспокоиться тем, как она назвала свою бедную собаку. Он считал, что Шишуга, обремененная таким именем, как «Бэбикинс», была бы несчастна. — Осмелюсь спросить, как ты ее назвала? — поморщившись спросил Рон. — Пенелопа, а почему ты спрашиваешь? — ответила Лаванда, откинув голову назад, как будто была оскорблена. — Выиграл. — О-о Великий Мерлин, это было больше шести лет назад, мне было шестнадцать! — она фыркнула и захихикала, прикрывая рот рукой. — Да, и мне все еще снятся кошмары об этом. Смех Лаванды был заразителен, и часть сковывавшего их нервного напряжения отступила, когда они вместе смеялись над прошлым. Рон уже и забыл, какой красивой была Лаванда когда смеялась, или, возможно он никогда не замечал этого ранее. Он вдруг осознал, что Лаванда выросла и превратилась в великолепную женщину. От ее улыбки в его груди всколыхнулись старые теплые чувства, которые он когда-то испытывал к ней, и Рон улыбнулся, облегченно вздохнув. — Что ты выбрал? — Лаванда указала на книги, которые он держал. — О, несколько книг по шахматам. Я снова играю, с другими аврорами. Это было одно из немногих развлечений, которое помогало ему расслабиться. Те же, с кем он играл, не всегда могли расслабиться, некоторые даже заходили так далеко, что обвиняли его в мошенничестве, потому что он выигрывал гораздо чаще, чем проигрывал. — О, звучит забавно. Я помню, как ты пытался научить меня играть, — при этих словах ее губы изогнулись в улыбке. Он тоже помнил. Рон помнил, как обнимал ее, указывал на каждую фигуру и объяснял, что каждая из них делает. В то время Лаванда не была заинтересована в шахматах, поэтому процесс обучения быстро превращался в очередную сессию поцелуев. Воспоминания о тех ночах вспыхнули ярко и отчетливо, со всеми сопутствующими ощущениями: теплотой ее кожи, ее запахом, вкусом ее поцелуев… Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что он слишком долго смотрит в сторону, размышляя об их общей истории. Пытаясь найти какой-нибудь способ не выглядеть полным идиотом, он подумал о ее школьных друзьях. — Итак, как дела у банды? Парвати, Ромильды и у других? — Дела идут великолепно. Ромильда работает в еженедельнике «Ведьма». А про Парвати ты и сам знаешь, она работает в вашем отделе, — призналась Лаванда, поправляя сумку на плече, пока говорила. — Да, но мы мало разговариваем. Парвати до сих пор не простила меня за то, что я назвал ее Падмой на первом курсе, — Рон нахмурился. — Серьезно? То, как ты мог их перепутать, выше моего понимания. Падма и Парвати похожи, как день и ночь, — Лаванда закатила глаза. — Да, я довольно плохо в этом разбираюсь. Они же идентичные близнецы, — он смущенно сглотнул. Лаванда переложила книги в другую руку и покачала головой. — Итак, как поживают Гарри, Невилл и… — она сделала паузу, как будто не была уверена, стоит ли ей продолжать, прежде чем выдохнуть и произнести имя: «Гермиона?» Рон сложил губы в улыбку. Неловкость вернулась, легла на его плечи, скрутила живот и заставила его сжать челюсти, когда он ответил: «Отлично, да. Гарри работает над повышением. Невилл сейчас преподает, как и Гермиона». — Отлично, — прокомментировала Лаванда, грустно улыбаясь. Он задавался вопросом, знает ли она о том, что произошло. Обычно любой, кто подобным образом заводил беседу вокруг темы о нем и Гермионе либо все знал, либо предполагал. Рон изнутри прикусил нижнюю губу, прежде чем выдохнуть свое признание. — Я не знаю, знаешь ли ты, но мы не… она и я… это не… — Она бросила тебя ради другого. Я знаю. Парвати рассказала мне, — резко перебила его Лаванда. Она явно чувствовала себя неловко, она больше не встречалась с ним взглядом, вместо этого Лаванда смотрела на книги рядом с ними. Подобная реакция людей не была для него новой, эта тема давно уже осточертела ему. Это случилось более трех лет назад, но мысли об этом все еще вызывали хорошо знакомую боль. Дело было не в том, что Рон так и не забыл ее, (с тех пор он встречался с другими девушками) но из-за того, что ему постоянно приходилось беседовать об этом с людьми, забыть и отпустить ситуацию было трудно. Положительной стороной всего произошедшего было то, что они снова смогли стать друзьями, и теперь Гермиона была счастлива, счастливее, чем когда-либо была с ним. — Она счастлива с ним, так что, я полагаю, так для всех будет лучше, — Рон постарался объяснить. — Прости. Все вышло не так, как ты планировал, — с искренней грустью сказала Лаванда. — Всякое случается, да? Просто нужно продолжать жить, — желая показать ей, что он не огорчен и не расстроен, он пожал плечами. На них обрушилось очередное неприятное затишье. Как будто ни один из них не знал, какие темы безопасно обсуждать. Рон не знал, что сказать, как продлить разговор. Он обнаружил, что восхищается Лавандой, стоя рядом с ней и оценивая, как волосы обрамляют ее лицо, а макияж выделяет ее глаза. Первой тишину нарушила Лаванда, обхватив обеими руками свои книги и прижав их к груди, как щит. — Ну, мне пора. Я не должна тебя задерживать, — она отвернулась от него, собираясь уйти, ее кудри покачивались, скользя по розовой ткани ее блузки. Рону вдруг захотелось, чтобы это был не последний раз, когда он ее видит. В нем проснулись старые эмоции, побуждавшие его рискнуть. — Эй, Лав? — Да? — она остановилась, оглянувшись через плечо. — Не хочешь выпить или, может быть, перекусить как-нибудь вечером? — Рон пробормотал, нервно сглотнув. — Я не знаю, хорошая ли это идея, Рон, — она нахмурилась. Конечно, она не была заинтересована в том, чтобы увидеться с ним снова. Рон забыл о ней на долгие годы. Он несколько раз кивнул головой, его улыбка дрогнула. Рон изо всех сил старался не показать свое разочарование ее отказом. — Конечно, да, это была дерьмовая идея. — Но мы могли бы выпить кофе. Сейчас. Как друзья… Я знаю место с лучшим латте в Косом переулке, — предложила Лаванда, поворачиваясь к нему. — Друзья — это лучше, чем ничего. Мне бы этого хотелось, — Рон посмотрел на нее с облегченной улыбкой. Вместе они подошли к прилавку, каждый платил за свои покупки. Только взглянув на двери, Рон понял, что день больше не был ярким и солнечным. Небо затянуло тучами, дождь тяжелыми каплями барабанил по булыжникам. — Там действительно дождь, не так ли? — стоя в дверях, он посмотрел на Лаванду, качая головой. С книгами нужно было что-то делать. Рон не ожидал дождя, так что теперь он застрял здесь без зонта, способного сохранить его или его книги сухими. Рон уменьшил свои книги, наложив на них гидроизоляционные чары и спрятал их в карман. Лаванда складывала свои книги в сумку, ее глаза внимательно изучали небо. — Дождь не должен был начаться так рано. Должно быть, это предзнаменование. Рефлекторно Рон закатил глаза, он часто так делал, когда кто-то пытался указать ему на какие-то «знаки». Затем он вспомнил, что в то время, когда они встречались, гадание было любимым предметом Лаванды. Она часто пыталась прочитать его чайную чашку или ладонь, порываясь рассказать ему о будущем. — Все еще занимаешься гаданием, Лав? — он усмехнулся. Выражение ее лица предостерегало его от того, чтобы сказать что-нибудь бесцеремонное по этому поводу. — Хорошо, я хочу узнать. Что это за предзнаменование? — спросил он, мысленно готовясь промокнуть насквозь, планируя использовать высушивающее заклинание, когда они придут в кофейню. — В такой день, как этот, дождь должен быть положительным предзнаменованием, очищающим и смывающим боль прошлого, — самодовольно ответила она, изучая небо. — Начинается новая глава, — сказала Лаванда с чувством уверенности, которого Рон не замечал у нее, когда они были младше. Она задумчиво замолчала. —Так что же это значит? — Рон спрятал палочку в рукав. — Что то, что мы столкнулись друг с другом сегодня — это судьба. Это похоже на новое начало, на новую дружбу, — Лаванда полезла в сумочку. Рон не придавал большого значения предсказаниям, кроме того, у него было малейшее подозрение, что, возможно, Лаванда это придумала сама. — Я полагаю, ты права. — Конечно, я права. Я знала, что так будет и купила один. Мы можем уместиться под ним вдвоем, — она усмехнулась, достала из сумочки и поворотом запястья раскрыла фиолетовый зонтик. Присоединившись к ней под навесом, Рон прижался своим плечом к ее плечу, и они двинулись в путь. Дождь громко барабанил по зонтику, этот звук наполнял его сознание. Было удивительно, что такой ясный день быстро превратился в поток воды, падающей с неба. Лаванда обходила лужи на тротуаре, и он не отставал от нее. Находясь к ней так близко, Рон чувствовал запах ее духов. Он улыбался про себя, это был тот же самый аромат, которым она пользовалась, когда они были подростками. Постепенно его мысли вернулись к настоящему, и к тому, что она ясно дала понять, что независимо от того, кем они были друг другу в прошлом, теперь они будут только друзьями. В некотором смысле он ценил прямоту, то, что осталось прежним с ее подростковых лет. Теперь Рону не нужно было гадать, что между ними происходит. Кроме того, Лаванда не была жестокой говоря ему, что ее не интересует ничего, кроме его дружбы. — Эй, Лав? Спасибо, что знаешь… так легко отказала мне, — он поблагодарил ее. — Ты же знаешь, что мы были никуда не годной парой. Мы были вместе по всем неправильным причинам. Но это не значит, что я не думала о тебе. Я никогда не переставала беспокоиться о тебе. Но я не думаю, что это в наших силах, попробовать еще раз, — тихо сказала она, глядя в землю и обходя поток воды, текущий по дороге. Его грудь сжалась от услышанных слов… она не перестала думать о нем, даже когда он вел себя с ней как настоящий придурок. Если быть честным, Рон чувствовал то же самое. Какая-то его часть все еще беспокоилась о том, что они больше не вместе. — Я тоже не переставал думать о тебе. Я просто влюбился в Гермиону. Как бы то ни было, мне жаль, что когда-то я причинил тебе такую боль. — Спасибо. Я видела, как это происходило, даже если ты этого не замечал. Но я не злюсь на тебя — больше нет, — Лаванда повернулась к двери, спрятанной за дверью Фортескью. Рон никогда не обращал внимания на дверь Фортескью, поэтому никогда и не замечал символа кофейника на соседней двери. — Это то самое место, — Лаванда поднялась на несколько ступенек и потянулась к двери. Время словно замедлилось, пока они сидели вместе за кофейным столиком, рассказывая друг другу о том, что делали последние четыре года. В кафе не было других людей, и никто не подходил к ним, чтобы отвлечь их от разговора, Рон был доволен. Он ценил время, дающее ему возможность посидеть с Лавандой и узнать, что она делала в своей жизни. Любовь к гаданию привела ее в Грецию, где она изучала корни этого искусства. Она вообще вернулась в Лондон только потому, что известная провидица согласилась принять ее в ученицы. Лаванда, похоже в равной степени интересовалась тем, что он делал в своей жизни. Правда, его жизнь не была такой увлекательной, у него все ограничивалось работой в Министерстве. Тем не менее, разговор с девушкой заставил его почувствовать себя нужным, каким он не чувствовал себя годами. К тому времени, когда они вышли из кафе, дождь закончился, и снова выглянуло солнце. Расставание с девушкой не было тем, чего он с нетерпением ждал. Прошел всего час, но он смог расслабиться рядом с ней больше, чем с кем-либо за последнее время. Рон провел рукой по волосам, пока они стояли на тротуаре. — Спасибо, Лав. Было приятно повидаться с тобой и наверстать упущенное. — И мне, — она согласилась, перекидывая ремень сумки через руку. Ее согласие окрылило его, и Рон набрался храбрости, чтобы попросить Лаванду о новой встрече. — Хочешь как-нибудь встретиться снова? Как друзья? — Мне бы этого хотелось. На следующей неделе, в то же время и в том же месте? — она спросила с яркой улыбкой. — Я буду ждать тебя здесь, — облегчение нахлынуло на него, и кривая улыбка заиграла на его губах. —Скоро увидимся, хорошо? — Лаванда неожиданно крепко обняла его за плечи. — Да, скоро увидимся, — Рон был удивлен и заколебался на миг, прежде чем крепко обнять ее в ответ. Она долго обнимала его, а прежде чем отпустить и уйти, крепко сжала его руку. Когда Лаванда ушла, Рона поглотила радость от того, что он увидит ее снова, но к ней примешивалась тоска по чему-то тому, что осталось в прошлом. Капля воды упала ему на лоб, и Рон вспомнил, как ранее Лаванда сказала, что этот внезапный дождь сигнализирует о начале новой жизненной главы. В этом было что-то правильное. Мужчина глубоко вздохнул и закрыл глаза, прежде чем улыбнуться и отправиться домой. Возможно, гадание было не такой уж и ерундой.
