Барс. Книга первая.

      Кирилл появился у входа в пещеру из красной вспышки. Каменная арка над ней едва блеснула оранжевым, вторя красной.       В это время года в горах снега было столько много, что если бы он растаял в одно мгновение площадь Байкала в разы бы увеличилась. Поэтому, когда Кирилл провалился по пояс в снег (а он ведь был только в одной порванной школьной форме), он ни капли не удивился. В кроссовках сразу стало неприятно мокро, но Борисов лишь на всё это фыркнул и начал пробираться в пещеру.       Когда он зашёл в неё, на каменном потолке зажглись красные кристаллы, освещающие длинный туннель, который вёл в самое сердце горы. Внутри было сыро и намного холоднее, чем снаружи, где светило зимнее солнце, вдоль булыжников бежал маленький ручеёк, сильно пахло плесенью, а из глубин пещеры доносились голоса.       Кирилл шёл быстрым шагом, он должен был предупредить их, что Книгу забрал один из белых. Как же он мог так провалиться, да ещё и на первом же задании?! Он опозорился перед всем кланом, подвёл родителей и обрёл врага в лице Вихрева. Час от часу не легче! Саша… Тот взгляд, которым она смотрела на него в школе навсегда отпечатался в его памяти. Страх. Непонимание. Разочарование.       Она сама виновата! Это Саша сама прибилась к Вихрю! У Кирилла был приказ достать Книгу любой ценой, а она помешала. Правильно говорил Чёрных: её надо было просто запереть дома, и тогда белые не нашли бы её. Она бы остался в их руках. И тогда бы Верховная точно разобралась, почему её кольцо светит не светом сильных и непобедимых красных, а светом жалких, слабых и «благородных» белых.       За своими размышлениями Кирилл даже не заметил, как дошёл до развилки древнего туннеля. Когда-то он был единым и не было никаких поворотов и тупиков, но после последнего нападения белых около восьмидесяти лет назад туннель обрушился и пришлось рыть новые ходы. Будто жалкие кроты!       Через какое-то время Кирилл отчётливее начал слышать голоса, и уже можно было увидеть яркий свет от люстр, находящихся в главной пещере. Кирилл внутренне сжался. Через несколько шагов он войдёт туда, и ему будет уже не сбежать. Поворачивать было поздно, от волнения сердце Борисова зашлось в бешеной скачке. И вот, эти несколько шагов кончились, и Кирилл вошёл в огромную залу.       Она была круглой формы с высоким потолком. Как было сказано ранее, большие хрустальные люстры освещали её ярким жёлтым светом, из-за которого быстро уставали глаза. На полу была выложена мозаика, изображающая картину сражение Верховных Красного и Белого кланов: два барса, вцепившиеся в друг друга, в снежном лесу среди гор. Такое и вправду было двести лет назад. Тогда этот бой окончился ничьей, а после ни о Красных, ни о Белых не было ничего слышно около двадцати лет, до появления новой Верховной Белого клана.       В центре зала находился небольшой квадратный подиум с настоящим троном, который был украшен рубинами разных форм и размеров. В сам главный зал выходило огромное множество тоннелей, которые вели в самые дальние уголки горы. По стенам спускались каменные лестницы, а с них свисали гобелены.       Все, кто находился в этот момент в главном зале, замерли при виде Кирилла, а потом начали сбиваться в кучки вокруг трона. Вся его «дружная команда» стояли перед пустым троном, опустив головы. Кирилл сглотнул, но всё-таки встал рядом с ними, потупив в голову. Краем глаза в толпе злорадствующих зевак он увидел мать с отцом, от чего ему сделалось ещё хуже. Тётя Алёна не скрывала своего гнева, Кириллу даже казалось, что скоро она просверлит в нём дыру своим взглядом. Дядя Дима же стоял спокойный, даже по его глазам нельзя было понять, что он чувствовал.       Люди и самые разные звери кидали в их адрес оскорбления, смеялись над ними, некоторые даже подбегали и пихали их то в бок, то в спину, а кто-то даже не постеснялся дать пинок девочке-лосихе Норе. Гена Чёрных стоял и скалился на всех вокруг, неловко придерживая правую руку — Вихрев сильно приложил его об пол, когда тот запрыгнул к нему на спину. Вот бы шею ему свернуть…       Когда к Кириллу подбежал маленький мальчик и плюнул ему под ноги, все в зале стихли. Почти под самым потолком на стене располагался длинный и широкий балкон. На него вышла высокая женщина в длинном кроваво-красном платье с бордовыми рюшами на подоле. На её длинной белоснежной шее висело колье с рубинами, а чёрные, как смоль, волосы были убраны в высокую сложную причёску с воткнутыми в неё такими же чёрными перьями ворона. Сама женщина только своим появлением повергла всех присутствующих в ужас.       — Молчать! — Верховной Красного клана даже не пришлось повышать голос — приказ эхом разнёсся по всем коридорам, заставляя вздрогнуть даже тех, кто мирно спал на своих лежаках.       Мелькнула красная вспышка, и вот, прямо перед Кириллом на троне восседала сама Верховная.       — Ты. — она посмотрела на Борисова своими холодными серыми глазами, и у того затряслись коленки. — Что вам было велено?       Кирилл зажмурился, сглотнул и хриплым голосом ответил:       — Найти Книгу и принести её Вам.       — И? Где же она?       Кирилл молчал.       — Где?! — Верховная повысила голос.       — Её нашёл белый, Верховная! Он…       — Белый? — она нахмурилась. — Хочешь сказать, он был один? И ты, с этими балбесами, не смог с ним расправиться?!       — Это был Вихрев! — рыкнул Генка.       На секунду в зале повисла тишина. На прекрасном лице Верховной сначала отразилось недоумение, но потом она резко запрокинула назад голову:       — Вихрев! — расхохоталась Верховная. — Сынок Георгия! Живой… Надо же! Сколько же лет прошло…       — Он раскидал нас, как кукол тряпичных. — буркнул Кирилл, всё ещё побаиваясь смотреть в сторону мамы и в глаза Верховной.       — И ещё эта дура! — взревела молчавшая до этого Нора. — Хранительница кольца Укоки! Она заодно с этим…       — Ты говорила, что с ней не будет проблем. — всё веселье слетело с Верховной в один миг. Её глаза устремились к Алёне Борисовой, которая, сжимая кулаки, продолжала сверлить взглядом Кирилла. — А теперь твоя дочурка заодно с этим не убиваемым семейством! Ты хоть понимаешь, Алёна, что ты упустила…       — Она больше не доставит неудобств. — звенящим от ярости голосом ответила тётя Алёна. — Я самолично достану и Книгу, и кольцо Укоки.       — С кольцом подожди, — Верховная махнула на неё рукой и вновь обернулась на горе-команду, — пусть они отрабатывают свои ошибки. Я дам вам последний шанс. Для глухих повторю: последний шанс! Провалитесь — будете год мыть гнилыми тряпками всё логово! Вам ясно?       — Да!       — Свободны, видеть вас больше не хочу. — Верховная встала с трона, вновь красная вспышка, и она скрылась за длинными шторами самого высокого балкона.       Постепенно люди начали расходиться, а ребята выдыхать. Буря миновала, даже почти никому не влетело. Поэтому, улучив момент, Кирилл с Геной смешались с толпой и направились к выходу. Нора и Тая (девочка-соболь) двинулись за ними.       Кирилл шёл и чувствовал затылком направленный на себя взгляд мамы. Хорошо, что он не стал дожидаться разговора с ней.       Когда они вышли из пещеры на яркое зимние солнце, Нора зажмурилась и плюнула в снег.       — Она над нами издевается! — зашипела она. — Как мы должны отобрать эту чёртову Книгу, если она теперь у Вихрева?       — Будь потише! — Гена зло зыркнул на неё и направился вглубь леса. — Вихрев лишь помеха. Главная преграда — Валерия Антоновна! Если она заберёт их всех туда (а она точно заберёт), то мы даже к дому подойти близко без последствий не сможем. Нет, нужно застать их врасплох…       — И каким же образом? — Тая широко зевнула, даже не пытаясь прикрыть рот. — Если бы я была на их месте, то не вылезала бы оттуда!       — Мы это все прекрасно знаем. — буркнул молчавший до этого Кирилл. — Таких трусих, как ты, ещё поискать надо.       — Эй! Твоя сестра ничем не лучше!       — Замолчи! — Борсов рявкнул на неё, и его кольцо засветилось ярко-красным. — Ни слово о ней! Это касается всех, даже тебя Чёрных! Хоть раз услышу какое-нибудь упоминание о ней…       Ребята замолчали.       Они все не были друзьями и даже приятелями. Их просто объединяла одна цель — найти Книгу. Многие в школе считали, что Генка Чёрных и Кирилл Борисов не разлей вода, но это было совершенно не так. Им приходилось терпеть друг друга всё детство, пока они не свыклись с мыслью, что им придётся работать вместе. Чёрных постоянно потешался над Борисов за то, что родители решили не одевать кольцо на сына до его шестнадцатилетия. Они даже дрались бесчисленное количество раз из-за этого. Но кольцо Кирилл получил всё-таки на три месяца раньше. Кирилл многое спускал Генке с рук, потому что, как бы он это не скрывал, успел привязаться к нему. В Красном клане заводить друзей считалось позором.       — Ладно, пошлите. — Гена вновь двинулся в лес, а все за ним. Им предстояла сложная работа.