Божественные сестры

      Жон уныло протирал бокал на опостылевшей за немногим неделю работе. Работа бармена в основном оказалась несколько романтизированной кином и литературой. По крайней мере он так считал. Возможно, кто-то и находил захватывающим постоянное смешивание коктейлей, гремящую до одури музыку и пьяных в брызги клиентов. Лично он пресытился этим уже на третий день работы. — Эй Жонииии, — протянул елейный женский голосок, отвлекая Жона от работы и фрустрации, — плесни-ка нам, по стаканчику ром-колы. — Сейчас только начало рабочего дня, — раздражённо ответил Жон девушке в красном, сверяясь с часами, — не рановато ли? — Ой Жон, не будь такой сучкой, — выстрелила в ответ девушка в белом, выглядя практически точь-в-точь, как девушка в красном.       Мильтия и Мелани Малахит. Близняшки и помощницы босса. Попутно с этим главная причина мигрени Жона во время работы в клубе. Как будто ему не хватает сестёр и Эмеральд. — Разве Хей разрешил вам пить на рабочем месте? — попробовал зайти с другой стороны Жон.       Это замечание сбавило пыл девушек, особенно Мильтии, что практически отказалась от халявной выпивки. К сожалению, Мелани было не так легко сломить. Она ткнула сестру в бок, и они на пару удвоили свои усилия. — Мы работаем у Хея уже пару лет в то время, как ты всего неделю. Так что мы можем требовать себе выпивку, — напирала Мелани, выпятив грудь вперёд. — Кроме того, мы можем сказать Хею, что ты к нам приставал… — Но это вы ко мне пристаете, чтобы подразнить! — возмутился Жон, яростно протирая стакан от злобы. Ни дня не проходило, чтобы близнецы играючи не пытались затащить его в постель. — Да, ибо это забавно, — призналась Мильтия, оперевшись на стойку бара. — Но кому поверит Хей? Нам? Или тебе?       Протяжно вздохнув, Жон начал мешать ром-колу для близняшек. Закончив с этим, он собирался вкинуть льда в их бокалы, когда был остановлен изящной ручкой Мелани. — Нет-нет-нет, — заявила близняшка в белом, вальяжно размахивая наманикюреным пальчиком перед его лицом. — Давай свой фирменный.       Закатив глаза и дважды послав про себя этих наглых сук, Жон вытянул руку, создавая вокруг себя белесую дымку. Когда дымка стала настолько плотной, что его руку не было видно, над его ладонью образовался миниатюрный водоворот, втянувший всю дымку и в итоге схлопнувшийся, образовав на выходе пару кубиков льда. Кинув лед в бокалы, Жон передал их через поверхность стойки бара близнецам, бросив на них вопросительный взгляд, говоривший «Вам что-то надо?». — Уммм, неплохо, Жон, — похвалила его Мильтия, делая глоток из бокала, — ты прям волшебник. — Действительно, — поддержала её Мелани, наслаждаясь напитком. — Эти фокусы довольно эффектны. Может попросить Хея взять тебя на полноценную должность?       «Да ни в жизнь!», — в сердцах подумал Жон, вздрагивая от одной только мысли и дальше работать здесь. В один из дней у них сломался холодильник и ему пришлось наколдовать льда из воздуха. Кто же знал, что это понравиться клиентам и теперь его будут знать, как того бармена, что создаёт кубики льда из ничего, а также может прикурить сигарету без зажигалки огоньком из пальца. Чертовая неожиданная популярность и известность. — Ладно, Жони, нам пора дальше работать, — заявила допившая свой напиток Мелани, — развлекись как-то пока без нас. — Но не вздумай флиртовать с клиентками, — пропела Мильтия, подымаясь и уходя вслед за сестрой, — а не то мы будем ревновать!       Разразившись смехом близнецы скрылись в толпе, оставив Жона кипеть от злобы. Развлечься? Да он тут работает в отличии от некоторых! Хей сдерет с него три шкуры, если он будет сачковать.       Не успел Жон, как следует вернуться к работе, как напротив него сел новый клиент. Это был какой-то расфуфыренный оранжеволосый франт в белом пальто и чёрном котелке с сигарой во рту. И это что? Тушь для глаз? — Эй, малыш, — привлёк его внимание мужчина, затягиваясь сигарой, — позови мне…       Его дальнейшие слова потонули в возросших басах музыки и шуме толпы, не дав понять Жону, что от него хотели. — Что?! — переспросил Жон, крича сквозь шум. — Я говорю мне нужен Джуниор! — постарался донести мысль мужчина, крича в ответ. — Я не знаю такого коктейля, — немного смутившись ответил Жон. — Идиот! — выкрикнул мужчина, шлепая себя по лицу. — Мне нужно встретить с твоим боссом! — Мистером Сюном? — догадался наконец Жон. — Почему вы мне сразу об этом не сказали?       Мужчина посмотрел на него, как на самое тупое в мире существо, заставив Жона мысленно возмутиться этому. Проглотив свою гордость, Жон подозвал проходящего мимо вышибалу, кажется Тони, и попросил передать боссу, что его хочет видеть… — Простите, как вас зовут? — спросил Жон у мужчины, отвернувшись от Тони.       Сигара выпала изо рта мужчины, а его глаза неверяще смотрели на Жона. — Я Роман Торчвик! — воскликнул мужчина, подымаясь. — Неужели ты не знаешь кто я? — Нет, — просто ответил Жон, поворачиваясь к Тони и передавая полученную информацию.       Тони ушёл к боссу, а Жон остался спокойно протирать бокалы и делать коктейли для клиентов. Сидящий рядом Роман тихо кипел от негодования и ожидал ответа от Хей Сюна, бросая раздраженные взгляды на Жона. Вскоре прибыл Тони и повёл Романа на встречу с боссом. Бросив на Жона полный разочарования взгляд, Роман ушёл с гордо поднятой головой. Жон лишь презрительно хмыкнул ему в спину. Вот же мудила.       Прежде чем Жон успел расслабиться и вернуться в опостылевший, но такой привычный ритм клуба перед его лицом появилась роскошная грива золотых волос, обладательница, которых заинтересованно смотрела на него своими лавандовыми глазами задорно улыбаясь. И он её узнал. Это же та самая девушка, с которой поссорилась Умбра в магазине музыки! — Клубничный Санрайз, — сделала заказ девушка, и, прежде чем Жон успел бросить, созданный магией кубик льда, добавила, — и никакого льда.       Пожав плечами Жон испарил кубик льда, заинтересовав блондинку своими способностями. — Впечатляет, — призналась она, смотря на действия Жона. — О, и можно один из тех маленьких зонтиков. И не забудь трубочку.       Хмыкнув, Жон выполнил требования блондинки, передав ей её коктейль. Поднеся его ближе, девушка сделала глоток с помощью трубочки, довольно замурлыкав. — Очень неплохо, — сделала комплимент его работе блонди, бросая взгляд на Жона. — Слушай, а мы нигде до этого не встречались?       Жон моментально взмок, молясь о том, чтобы она не вспомнила встречу с Умброй. — Н-нет, — соврал Жон, запнувшись, — мы ни разу не встречались. — Ладно, — протянула девушка, продолжая громко попивать коктейль, — ты же Джуниор? Люди говорят, ты знаешь все. — Что?! — растерянно переспросил Жон прежде, чем до него дошло.       Хей Сюн был торговцем информацией. Ибо не удивительно, что он мог сделать для него и сестёр с Эмеральд поддельные документы. Очевидно, девушка перепутала его с мистером Сюном, посчитав, что он и есть Джуниор. — О, я не Джуниор! — замахал руками Жон, стараясь объяснить ей её ошибку. — Джуниор — мой босс. — Да? — несколько разочарованно спросила блонди, допивая коктейль. — Тогда не мог бы ты позвать его для меня? — Конечно! — с профессиональной улыбкой заявил Жон. — Как тебя представить мистеру Сюну? — Янг. Янг Шао Лонг, — ответила девушка, послав в ответ улыбку Жону, — но для тебя, как угодно, красавчик.       Она подмигнула ему, чтобы закрепить успех. Жон невольно поблагодарил Мелани и Мильтию за их поддразнивания. Иначе он бы растекся в лужицу от флирта Янг. Теперь же у него всего лишь засвербело в носу. Чихнув, он начал высматривать кого-то из работников бара, чтобы попросить передать Хею о ждущем его клиенте. К счастью для него, Хей сам спустился вместе с Романом от своего кабинета и направился к бару. — Мистер Сюн! — попытался привлечь босса Жон, когда Хей распрощался с Романом. — Ммм, да Жон? — спросил Хей, заметив и подойдя к Жону. — Одна девушка, хочет воспользоваться вашими услугами, как информационного дилера, — объяснил Жон, показывая себе за спину на ожидающую Янг. — Она представилась, как Янг Шао Лонг. — Шао Лонг? — задумчиво пробормотал Хей, гладя бороду. — Ладно, я поговорю с ней. Начни обслуживать пока клиентов в другой стороне бара. — Хорошо, сэр, — кивнул Жон.       Он перешёл на другую сторону бара, где располагалось место для второго бармена и, как было указано мистером Сюном, начал обслуживать клиентов. За этим занятием он пропустил момент, когда мистер Сюн пролетел сквозь полки с алкоголем и врезался в барную стойку возле него. Обернувшись, чтобы посмотреть, что случилось, он увидел Янг вступившую в бой с вышибалами клуба. Жон не мог точно, сказать, что произошло, но глядя на то, как зла Янг он мог предположить, что сказанное Джуниором ей очень не понравилось. А также, что она охотница, если судить по её перчаткам-дробовикам.       Поняв, что его работа бармена в клубе официально закончена Жон сделал самую логичную в его ситуации вещь. Он постарался привести в сознание Хея, чтобы узнать, где нужные ему документы. Пару раз шлепнув мужчину по щекам, ему удалось разбудить Джуниора. — Шта?! А! Что произошло?! — растерянно спросил контуженый мужчина, придя в себя. — Мистер Сюн, мне было честью работать у вас, но боюсь я должен уволиться, — максимально витиевато начал Жон, склонившись над мужчиной. — Поэтому перейдём сразу к сути дела. Где документы, Джуниор? — А?! — все так же растерянно переспросил мужчина, наконец указывая рукой, — там…       Проследив взглядом Жон понял, что нужные ему документы все время были возле него, под барной стойкой. Вот же хитрый жук! — О, и мне заплатят за работу? — поинтересовался напоследок Жон. — Что?! — мгновенно пришёл в себя Джуниор, — Конечно же нет! — Ах, так! — поднявшись Жон, привлёк внимание Янг, указывая на Джуниора, — Эй! Он сказал, что «The Achieve Men» — полная чушь! — ЧТО?! — взревела Янг, когда её глаза вспыхнули жаждой убийства, а волосы превратились в столб огня.       Все в клубе отступили от неё на пару шагов назад, а Джуниор смертельно побледнел и покрылся потом. Проскользнув мимо несущегося к Джуниору метеора смерти по имени Янг Шао Лонг, Жон выхватил документы и выбежал из клуба на улицу. Вскрыв папку с ними, он проверил их правильность. Внутри были его документы с Эмеральд, а также документы Глэм и Умбры на фамилию Менито.       Им пришлось придумать фамилию для сестёр, чтобы избежать лишних вопросов. После более сотни вариантов они остановились на Менито, как наиболее понравившемуся им варианте. Сверившись с временем Жон понял, что даже успевает отослать документы в Бикон, до закрытия приёмного отделения. Что Жон и решил сделать, проигнорировав царившую за его спиной бойню в клубе.

***

      Спокойно идя по ночному Вейлу Жон с чистой душой довольно вдохнул ночного воздуха. Все прошло нормально, и он успел отправить документы в Бикон без всяких проблем и неожиданностей, что было, удивительно учитывая прошедший месяц. Единственной проблемой было то, что ему пришлось пережить ещё тот ад, чтобы получить документы для всех! И все из-за этих дармоедок!       Добредя до мотеля и кивнув уткнувшейся в телевизор хозяйке, он неспешно начал подниматься на второй этаж, где находился их номер. По пути Жон пересчитал оставшиеся льен, понимая, что их может не хватит на оставшееся время до Бикона. Пусть даже до начала приёма в Бикон осталось меньше недели.       Учитывая, что в этом виноваты сестры, разумно предположить, что именно их он винил во всех проблемах. Если бы не они, ему бы не пришлось корячиться в три погибели, чтобы оплатить документы для Бикона!       Дойдя до двери номера и остановившись, он перебирал в голове всевозможные варианты, не желая заходить. Он мог просто всё бросить и вернуться в Ансель, родители наверняка простят его. Или он мог остаться в Вейле и заняться чем-нибудь. Он слышал кофейни и массажные салоны дико популярны на данный момент.       Отбросив от себя эти мысли Жон собрался с духом и вошёл в номер. Только для того, чтобы поскользнуться на пустой упаковке из чипсов и распластаться на полу. — О, Жон вернулся, — заметила Умбра, лениво жуя чипсы из другой пачки лёжа на кровати. Её чёрные волосы распадались каскадом по всей кровати, а фиолетовые глаза лукаво и насмешливо наблюдали за корчащимся от боли в спине подымающимся Жоном. Сама она была сегодня одета в черную футболку с принтом какой-то металл группы, джинсовые шортики и приспущенные чулки в бело-черную полоску. От находящихся на её шее наушников вовсю гремел хард-рок. — Угу, — больше промычала, чем ответила ей Глэм, сидя на второй кровати и уткнувшись в свой свиток. Её золотистые, доходящие до плеч, волосы были как всегда идеально уложены, а серебристые глаза не отрывались от экрана свитка. Её сегодняшняя одежда состояла из белой блузки, чёрной юбки и колготок, делая её похожей на ученицу элитного пансионата. — Глэм, Умбра, я отправил документы в Бикон, — прокряхтел Жон, хрустя ушибленной спиной. — Прекрасно, значит нас скоро должны принять туда, — сказала Глэм, не отрываясь от игры и не обращая внимания на страдания Жона. — Эй, ты принёс что-то поесть? — спросила Умбра, добивая остатки чипсов и выбрасывая упаковку в сторону.       Жон почувствовал, как вздулись вены на его висках. И это были великие боги Ремнанта? Две нахлебницы, что используют его в качестве слуги?       О Оум, если бы он знал, что так будет, то никогда не освобождал бы их из тюрьмы. Подумать только: кто-то запер их на целую кучу времени и теперь им понадобилась его помощь, чтобы вернуть свои божественные силы…       И почему они вообще девушки? Он до сих пор поражался, что их называют братьями. Но повторная длинная и поучительная лекция от Глэм о том, что смертным не понять божественного начала и прочего бла-бла-бла, того явно не стоила.       Бросив страдальческий взгляд на комнату, он отметил явный диссонанс, царивший в ней. Половина, занятая сестрой света, была чистой и стерильной, в то время как зона сестры тьмы была завалена горой мусора и нестираной одежды. И что самое худшее, «владения» Умбры находились возле уборной, и чтобы воспользоваться ванной ему придётся либо убираться в номере, либо пробираться через весь этот мусорник.       И это теперь его жизнь. Он ещё раз проклял себя за свою глупость и наивность. Не стоило принимать предложение двух обнажённых девиц, говорящих, что он избран, чтобы вернуть магию в мир. Откуда ему было знать, что ему навешали лапшу на уши? — Нет, я не принёс что-то поесть, — ответил Жон, процедив слова сквозь зубы. — Меее… ты бесполезен, — разочаровано протянула сестра тьмы, потянувшись под кровать и достав пачку солёного арахиса.       Глаз Жона начал дёргаться. — Умбра, не будь так строга с Жоном, — отчитала младшую сестру Глэм, упорно играя на свитке. Жон хотел воздать уже благодать сестре света, когда она вновь открыла рот, — он просто малоэффективен.       Знаете что? Забудьте об этом. Он просто связал свою жизнь с двумя эгоистичными, страдающими манией величия сучками.       Он бы не удивился, если бы узнал, что на самом деле люди просто восстали против богов, устав от их наглости и заточили в том святилище, а не «подло предали их доверие». И как после всего этого ему помогать им? Поняли ли они свои ошибки? Осознали ли, что им нужно изменить свое отношение к человечеству?       Покачав головой, Жон решил оставить эти мысли и вопросы на потом и отправился в ванную через весь этот бардак, устроенный Умброй. Он им не уборщик, чтобы убирать за ними их мусор. Чуть не запутавшись в чёрных трусиках, Жон в очередной раз удивился столь большой разнице между сёстрами.       Там, где Умбра была рассадником хаоса, Глэм распространяла вокруг себя порядок. Её одежда всегда была выглажена и не помята, все вещи лежали строго на своих местах, ни на миллиметр не отклоняясь от нормы. С другой стороны эмоции Глэм очень редко проступали на её лице. Было все ещё очень тяжело понять, чего она хочет, пока она сама прямо не говорила об этом. Умбра же была другой. В отличии от своей сестры она часто взрывалась кучей эмоций, что делало её более человечной. Гримм побери, они даже теряли её несколько раз в толпе, ибо Умбра отстала или отходила, заинтересовавшись новой сладостью или чем-то, что она ещё не видела. Последний раз он нашёл её спорящей с той фиолетовоглазой блондинкой, что сегодня разгромила бар, о лучших музыкальных группах. Он надеялся, что они не встретятся вновь в Биконе. Ремнант бы этого не пережил. Хотя кого он обманывает? Конечно, они встретятся, ибо судьба — злая сучка, которой приятно наблюдать за его страданиями.       Зайдя в ванную и надеясь смыть с себя пыль и пот прошедшего дня, Жон обнаружил, что шампунь предательски пуст. Раздраженно сдавив пустую бутыль в руке, он злобно посмотрел на дверь, за которой расположились эти отродья. Даже его сестры были не настолько наглы и эгоистичны. А их целых семь!       Полчаса спустя сумев ополоснуться и привести себя в порядок, Жон спокойно вышел в комнату переодетый ко сну. Его нога стала на выброшенную упаковку арахиса, и, повинуясь физике, он поскользнулся и грохнулся лицом прямиком в пол. Единственное, что радовало, что черные кружевные трусики отчасти смягчили удар. К сожалению, они были Умбры, а все что относилось к двум сестрам богиням после месяца жизни с ними, убивало его эрекцию.       Поднявшись с болезненным стоном Жон посмотрел на реакцию богинь. Глэм все также залипала в свиток, не беспокоясь посадить себе зрение. Умбра же с надетыми на уши наушниками вовсю слушала тяжёлый металл и подыгрывала в такт музыке на воображаемой гитаре. О Оум, с какими ничтожествами связала его судьба?       Отряхнувшись он решил разъяснить их планы на Бикон. Пару раз кашлянув, Жон постарался привлечь их внимание. Простояв без внимания минуту, он попробовал снова, на этот раз кашляя громче. — Ты заболел, Жон? — спросила Глэм, подняв взгляд со своего свитка. — Феее, не подходи ко мне смертный! Вдруг я тоже подхвачу это, — вставила свои пять центов Умбра, сняв наушники и скривившись.       Жон мысленно послал её куда подальше и вздохнул, приготовившись к длинному разговору. — Нет, я не болею. Я привлёк ваше внимание, чтобы ещё раз понять ваши намерения насчёт Бикона, — как можно вкрадчивее постарался объяснить сёстрам свои опасения Жон. — А что тут непонятного? Мы приходим забираем реликвию, получаем часть наших сил и уходим за следующими, — как само собой разумеющееся ответила Умбра. — А что, если вы не найдёте реликвию быстро? — спросил Жон, глядя на сестёр. То, как они переглянулись с друг другом, заставило его нервничать. — Вы ведь просчитывали, что такое возможно? Не так ли?       Возникшая тишина разбила все его надежды. — Вы хоть знаете, как выглядит реликвия? — взмолившись, спросил Жон. — Конечно, за кого ты нас принимаешь? — с ноткой возмущения в голосе ответила Глэм, оставаясь такой же бесстрастной в лице. — Мы просто не знаем какая именно реликвия хранится в Биконе… — Что?! — крикнул потрясённый Жон, вскинув руки вверх. — Вы идёте в Бикон не зная, что вы ищете? — Технически мы знаем, что ищем… — опровергла его обвинение Глэм. — Мы просто не знаем, где оно спрятано в Биконе, — закончила за неё Умбра.       Жон нервно всплеснул руками, проводя рукой по волосам. Прекрасно. Все было просто прекрасно. Он застрянет с двумя полоумными богинями в академии полной охотников. Что может быть лучше? — Ладно забудем пока об этом. И как вы планируете пройти инициацию? Я слышал там придется бороться с гримами, — спросил Жон все же обеспокоенный сохранностью богинь. — Ты забыл с кем разговариваешь? — спросила в ответ Умбра, поднимая свиток с брелком. Свиток отсвечивал от света ламп номера, а привязанный к нему брелок в виде чёрного рога на верёвочке качался из стороны в сторону. — Может мы и потеряли большую часть своих сил, но мы все ещё боги.       Ах да. Как же он мог забыть? Тот бык-фавн был ещё тем ублюдком, когда взял их в плен со своей ячейкой БК, но по мнению Жона он не заслуживал такой смерти. Умбра щелкнула пальцами, и он взорвался в кровавом фонтане. Ему пришлось ещё неделю отстирывать одежду от его крови и ошметков. — Хорошо, — признал свою ошибку Жон. — А вы сможете вести себя нормально? Как обычные, ничем непримечательные студенты? — Ты сомневаешься в наших способностях слиться с толпой смертных? — надувшись спросила Умбра.       «Да». Именно это он и хотел сказать. Но говорить это в лицо богиням было чревато последствиями. Он и так спал в кресле или на полу, ибо эти двое заняли две доступные кровати. И он был ещё везунчиком. — Нет, — соврал он сквозь зубы. — Я просто беспокоюсь о вашей безопасности. — Хмм, не стоит так бояться за нас, Жон, — великодушно заявила Глэм. — Я уверена, что никто не обратит на нас внимания. — Хе-хе-хе, я не сомневалась в твоей верности и заботе о нас, Жон, — со смешком похвалила Умбра, даже не поняв, что он солгал им в лицо.       Теория о том, что они обе дуры становилась все более и более правдоподобной. — Ладно, — сдался Жон, вспоминая о другом, — а что с вашим оружием для Бикона?       Учитывая, что Бикон — это академия для охотников, разумно, что каждый учащийся там имел свое оружие. Жон слышал, что оно даже могло трансформироваться в разные крутые формы. Не то, что его щит, что может стать ножнами для меча. Все ещё круто, но не настолько, как он слышал об оружии других охотников.       После того, как оказалось, что им нужно в Бикон, вопрос с оружием для сестёр стал острым ребром. У него уже был фамильный меч, у Эмеральд были её револьверы с фиг-знает-чем (он не собирался разбираться в этом), но у Глэм и Умбры оружия не было. К счастью, сестры заявили, что сами создадут его своими силами, что позволило им выживать на тех остатках денег, чудом оставшихся, после того, как Жон частично заплатил за документы мистеру Хею. — Так вот они! — заявила Умбра, доставая из-под кровати темно-фиолетовую гитару и ударяя по струнам.       Жон приподнял бровь и вновь усомнился в умственных способностях Умбры, вспоминая об том, как пару минут назад она играла на воображаемой гитаре. — И? Это гитара, — сухо констатировал Жон, скрестив руки на груди. — Нить, это моё оружие! — уперлась Умбра, сделав пару аккордов на гитаре. По гитаре прошла фиолетовая рябь и из её конца ударила миниатюрная пурпурная молния, попав прямо между ног Жона в ковёр, оставляя за собой в нем дыру. — Что за?! — взвизгнул Жон, отскакивая в сторону. — Это называется фокусировкой, — начала Глэм, не отрываясь от свитка. — Предмет, что позволяет собрать в одном месте ману пользователя и использовать её. Не уверена, используют ли её сейчас, но раньше древние маги активно использовали всевозможные посохи, палочки и скипетры. — А… какова твоя фокусировка? — сглотнув, спросил Жон, задаваясь мыслью вычтут ли стоимость ковра из оплаты их номера.       Глэм лениво указала на тумбочку и проследив за её рукой Жон увидел изящную белую волшебную палочку. Он даже назвал бы её немного вычурной, но это явно было в стиле Глэм. — И… вы уверены, что никто не заметит, что вы используете магию? — поинтересовался между делом Жон. — Вы хоть сможете справиться с гримм, не особо применяя магию? — Мы боги! — уверенно заявила Умбра, задрав носик. — Мы справимся со всем, что станет на нашем пути!       Конечно. Не считая того, что за месяц на них напали: толпа фанатиков, восхвалявших гримм; ячейка террористов фавнов; какие-то мутные типы, что пытались украсть магию у Эмбер, а еще он был уверен, что плакаты с розыском хотя бы половины из них есть у полиции. Они определенно не привлекают к себе внимание.       Хотя знаете что? К черту все! Он пошёл спать. По крайней мере ему не придётся сегодня спать на полу, как Эмеральд.       Постойте-ка… — А, где Эмеральд? — спросил Жон, заметив пропажу любимой комнатной собачки богинь. — Мы отправили её за глазурованными пончиками с вишневым кремом, — ответила Глэм, сверяясь с часами на свитке, — и она опаздывает с нашим заданием. — Сейчас одиннадцать часов ночи! — воскликнул Жон. — Да, и что с того? — невозмутимо спросила Глэм.       Жон мог только надеяться, что с Эм все в порядке. И что она не приведёт к ним всевозможные проблемы.

***

      Эмеральд счастливо бежала по Вейлу с коробкой пончиков. Сто девяносто восемь закусочных, пекарен и киосков, четыре часа поисков везде и вокруг, два задержания полицией и наконец она выполнила волю богинь.       Довольная собой она представляла радость и восхищение богинь. Таким образом она покажет им ещё больше свою полезность. Не то, что этот ворчливый и противный Жон.       Ибо как он может сомневаться в могуществе и величии сестёр света и тьмы? Грязный святотатец! Она ещё покажет богиням, кто достоин из них двоих достоин их внимания!

***

      Озпин скучающее перебирал документы для поступления в Бикон. Обычно он бы свалил это все на Глинду. Но в этот раз она смогла-таки его поймать, а его попытка выпрыгнуть в окно обернулась неудачей. Вернее, выпрыгнуть-то он выпрыгнул, да только до земли ему не суждено было долететь. Будь проклято проявление Глинды. И зачем он только нанимал её? Ах да, чтобы не переплачивать строителям в постоянной починке академии. Иметь под рукой Глинду, что могла все починить взмахом своего стека было довольно приятно. — Е-кхем, — покашливание Глинды, стоящей над ним и её не менее суровый взгляд, заставили его вернуться к этой скучной и монотонной работе.       Что там у нас?       Кардин Винчестер? Его лицо на фото так и просило кирпича, но Винчестеры были довольно старым и уважаемым в верхах Вейла домом. Он уже чувствовал сколько проблем принесёт отпрыск Винчестеров, поэтому нужно было дать Глинде присмотреть за ним некоторое время, чтобы Кардин ничего не учудил.       Далее шла Вайсс Шни, дочь президента ПКШ Жака Шни, певица и изнеженная аристократка в третьем поколении. Конечно, Озпину не нужно было гадать о причинах поступления её в Бикон. Жак был… ещё той сволочью и не удивительно, что и его вторая дочь решила выйти из его надзора. В итоге у него оставался лишь сын, как там его звали? В любом случае это было неважно.       Вот документы на поступление некой Блейк Белладонны были интереснее. Девочка даже не подумала скрыть свою личность и имя. Неужели никто не догадается, что она дочь Гирры Белладонны, основателя Белого Клыка? Тем не менее ему стоит переговорить с ней ещё с глазу на глаз, чтобы точно знать её намерения.       Идущие следом Нора Валькери и Лай Рен особо не впечатляли. Пара сирот с Мистраля, выживавшие с детства и стремящиеся стать охотниками, ради того, чтобы никому не приходилось терять от гримм свои дома. История стара, как мир.       Документы четырехкратного регионального чемпиона Мистраля Пирры Никос были намного занятнее. Буквально гордость Анимы, «Непобедимая девушка» подала заявку в Бикон, а не Хайвен. Шумиха в прессе не стихала уже которую неделю. Как и Вайсс Шни мисс Никос тоже убегала. Правда, если мисс Шни уходила от надзора жестокого отца, то мисс Никос бежала от своей славы.       Янг Шао Лонг, дочь его старого друга Тайянга Шао Лонг. Девушка явно преуспела в Сигнале, и он будет рад принять у себя потомственную охотницу.       Следующие четыре документа, доставленные совсем недавно, были явной подделкой. Немного устаревшие реквизиты и ошибки в тексте не оставляли сомнений в их липовости. И если Жон Арк, сын довольно известной в охотничьих кругах семьи воинов, его хоть немного и заинтриговал, то некто Эмеральд Сустрей и Умбра Менито не вызвали у него никакого интереса. Озпин уже хотел отложить эти документы в дальний ящик, когда его взгляд зацепился за последний документ. Поднеся его ближе, он не мог поверить своим глазам. — Глинда, — позвал он свою верную помощницу, отвлёкшуюся на созерцание природы за окном, — скажи мне, что я не один это вижу. — Что-то не так Озпин? Что конкрет… — Глинда осеклась и её глаза широко раскрылись, когда она тоже заметила.       У Глэм Менито, стоического вида блондинки и последней участницы явной группы, судя по одинаковым поддельным документам, были серебряные глаза! — Но… это не возможно! — запротестовала Глинда, не веря в происходящее. — Люди с серебряными глазами очень редки! Единственные, кого мы знаем… — …это ныне покойная Саммер и её дочь Руби, — закончил за неё Озпин, сложив пальцы домиком. — Теперь же объявилась ещё одна обладательница серебряных глаз. — Но её сестра не имеет серебряных глаз, — быстро сверилась с документами Глинда. — Возможно они сводные, — заключил Озпин, задумчиво гудя. — И что же нам делать? — поинтересовалась Глинда, просматривая документы остальной троицы. — Документы явно поддельные. Мы примем только Глэм? — Нет, — ответил Озпин, облокачиваясь на спинку кресла. — Мисс Менито может передумать, если мы отклоним документы её сестры и друзей. — Значит мы принимаем их всех, — кивнула больше самой себе Глинда. — Я пойду приготовлю ответы.       Собрав все документы, что были на столе у Озпина, Глинда вышла из кабинета и удалилась к себе, вызвав и уехав на лифте. Оставшись один, Озпин задумчиво развернулся в кресле, глядя на лес за окном и размышляя об открывшихся ему сегодня перспективах. — Это будет определённо интересный год, — протянул директор, делая глоток кофе.

***

      Омак: неожиданные трудности.       Одним обычным утром завтракая с девушками и читая газету, Жон понял, что у него не стоит. Вернее все не совсем так. Он понял, что ни Глэм, ни Умбра, ни тем более Эмеральд не привлекают его в сексуальном плане.       Глэм при всей её благоразумности как минимум страдала от паралича лицевых мышц, а как максимум вообще не умела в проявление эмоций. Будь-то пожар, цунами или скидки на игры на лице Глэм была вечно застывшая маска равнодушия. Он мог преставить, как тяжело было обращаться к ней во время её правления Ремнантом. Кроме того, он предполагал, что в постели она будет в лучшем случае, как… бревно. Или камень.       Умбра была эмоциональнее сестры. Он даже сказал бы, что даже слишком. А ещё она была груба, невоспитана и постоянно сама себе на уме. Это ещё не беря во внимание её отсутствие этикета и элементарных правил поведения за столом. Отодвинувшись в сторону с газетой в руках Жон, избежал брызг жира от разгрызаемой девушкой пары свиных ребрышек. Ему понадобится хоть немного обучить её культурно есть за столом. Иначе он сгорит со стыда. Что касается секса с Умброй, то Жон следовал негласному правило всех мужчин: «Не вставляй свой член в чокнутых сук». И он намеревался, и дальше этому следовать. Он ведь не какой-то идиот, чтобы нарушить данное правило.       В башне Бикона громко чихнул один бессмертный волшебник.       Что до Эмеральд, то здесь все было сложно. Пусть и у девушки была довольно экзотичная внешность с неплохой фигурой, Жону было тяжело воспринимать её, как женщину. Отчасти это была из-за того, что богини обращались с Эмеральд, как с питомцем. Они гладили её по голове и чесали за ушком, давая ей команды и восхищаясь её абсолютной преданностью. Не помогало и то, что Эмеральд и сама вела, как собачка для богинь. Она спала на полу, пыталась улечься у ног Глэм или Умбры, утаскивала из тарелки его еду…       Погодите…       Его еда! — Эм, фу! — крикнул Жон, сворачивая газету. — Плохая Эм! Плохая девочка!       Пару раз шмякнув её по голове газетой, Жон заработал рычание с её стороны и Эм убежала с зажатым в зубах беконом. Протяжно вздохнув, Жон наконец принялся за свой завтрак, ворча о несправедливости в этой жизни. Глэм и Умбра же продолжили как в ни в чем не бывало заниматься своими делами.